Марина и – Цифровой, или Brevis est (страница 31)
Баффи вернула станцию в собственность клана Ящеров. Не стала задерживаться, не стала охранять нажитое в тяжком бою – бегом направилась к турдомику. За тонкой стенкой, отделяющей компьютеры Ящеров от зала Змей, кто-то вдруг заматерился ломким мальчишечьим голосом. Арсен услышал его сквозь треск отдаленного боя, сквозь звук шагов Баффи и ее тяжелого дыхания – на секунду выпал из игры, осознав, что сидит перед монитором в библиотеке и что по краю монитора ползет муха.
Турдомик. Скрипучий порожек. Почему в этой игре все всегда скрипит?! Низкий подоконник, на котором кто-то выцарапал ножом: «Витя». Топот, дрожат кусты; Баффи пригнулась, готовая отстреливаться.
Подошел отряд Черепах, замелькали среди зелени желтые кепки. Демаскировка, подумал Арсен. Баффи прицелилась, Арсен невольно задержал дыхание, наведя мышку на четко различимую за ветвями фигуру. Это Рембо, один из лучших Аниных игроков, хорошо бы удалось его уложить с первого выстрела…
Зеленые листья кинулись в глаза. Замельтешил экран, развалился на фрагменты. В наушниках затрещало – не резко, как от электрических разрядов в Сети, а негромко и влажно, будто с корнем рвали траву. На короткую секунду Арсен сделался мухой на краю монитора. Сорвался с места, почувствовал свое легкое тело, взлетел – и тут же свалился внутрь, провалился в экран. Ощутил мгновенный ужас, захлебнулся. Ухнул в полную темноту, разлепил глаза, увидел, как падают на подоконник капли крови. Его крови. Нет, Баффиной. Виртуальной, нарисованной крови – Баффи ранили. Она подалась назад, прижалась к стене, вставила в пистолет новую обойму…
В окошке чата прыгали буквы. Слова шли с таким количеством опечаток, что их невозможно было разобрать, и мат, ругательства, оскорбления, поток грязнейшей белиберды…
– Бей «свиноящеров»! – заорали вдруг за тонкой стенкой.
– Вали «змеечервей»! – взорвалось вокруг Арсена. – Вали их!
– Мы их сделали! Йес!
– Я тебе жопу порву, «черепуля»!
Арсен стянул наушники. Половина виртуальных Ящеров была к этому моменту мертва: персонажи упали и растаяли на пятачке перед столовой, у баков с отходами, на подступах к танцплощадке. Их хозяева прыгали за спинами играющих, орали, гремели стульями, давали советы, которых никто не слышал, только фанерные стенки тряслись.
Баффи на экране дернулась и упала. «Ваш персонаж убит. Вы можете вернуться в игру в начале следующей игровой сессии…»
– Ты видел? – ревел ему на ухо Брюс Иванченко. – Мы взяли столовую!
Солнце стояло в зените. Ажурные облака то прикрывали его, то соскальзывали, и тени на траве то возникали, то растворялись. Арсен вышел из лагеря с больной головой – его с каждой секундой все больше раздражали крики, шум и ругань, объятия в потных майках. Раздражали до того, что хотелось драться.
Ситуация в игре выровнялась – во всяком случае, немедленное поражение Ящерам больше не грозило. Они прочно заняли второе место – на первом были по-прежнему Змеи, а Черепахи под водительством Ани скатились на третье. Кланы расползались из библиотеки, Арсен слышал гогот парней и визг девчонок. Они обнимались и целовались на радостях, сейчас толпой завалятся на обед, станут орать и переругиваться с соперниками, пока не схлынет адреналин. Тогда они примутся торопливо жевать, стучать ложками, разбредутся по корпусам, чтобы в четыре часа пополудни явиться к своим мониторам…
У ворот лагеря стояла машина – цистерна, вроде тех, что поливают улицы. Завывала бензопила: мужики в спецодежде спиливали ветки, низко нависающие над аллеями, работали деловито и быстро. А может, и отстроят лагерь, подумал Арсен. С фирмой «Новые игрушки» появятся деньги и на новые корпуса, и на обустройство территории.
Интересно, чего же я добился, думал Арсен, сбивая на ходу белые шапки одуванчиков. Тот бред, что мне привиделся в игре, – результат скрытого воздействия или просто глюк? Духота, напряжение, мухи… Я так устал от этой дурацкой игры. Скорее бы все…
– Арсен, – Максим произнес его имя удовлетворенно, как натуралист, заловивший ценную бабочку. – Привет!
Он стоял на краю бассейна – его шорты на этот раз были снежно-белыми, а футболка – цвета запекшейся крови. В руке его обнаружилась компьютерная мышь: Максим вертел ее, будто дохлую крысу за хвост, намотав проводок на ладонь.
– Привет. – Арсен замедлил шаг.
– Молодец, я уже думал, ты не выпутаешься, – доверительно сказал Максим. – Классный обманный прием: про то, что в игре есть персонаж по имени Баффи, все благополучно забыли. Молодец. Столовая, станция, турдомик – с такой территорией можно еще побороться, поздравляю!
– Спасибо, – Арсен улыбнулся в ответ. – Кстати, хорошая погода.
Максим склонил голову к плечу:
– Замечательная.
Он не собирался подслушивать. Просто бродил под окнами со стороны леса, высматривал рыжего котенка. Анино окно было на втором этаже, распахнуто настежь.
– …Я скучаю, Иван. Я очень-очень скучаю. Все, это мой первый и последний звонок… Не ругай меня. Я все понимаю. Я люблю тебя. Да?
Она говорила шепотом, но стояла, наверное, слишком близко к окну. Арсен замер с поднятой ногой.
– Я не знаю, – сказала она еле слышно. – Скоро… Я скучаю по тебе. Так и знай.
К счастью, закончив разговор, она не подошла к окну и не посмотрела вниз. Хлопнула дверь. Арсен бегом, пригнувшись, обогнул здание и прежде, чем Аня показалась на пороге коттеджа, устроился, как ни в чем не бывало, на ступеньках террасы.
Очень скоро оказалось, что он сел поперек муравьиной тропы и муравьи – лесные, красные – недовольны.
Все случилось на танцплощадке вечером этого же дня. Три клана явились, как обычно, при полном параде – в кепках и футболках своих цветов, некоторые раскрасили лица. Поначалу Ящеры, Змеи и Черепахи топтались тремя тесными группами, пытались танцевать со своими девчонками, враждебно поглядывали по сторонам. Потом какой-то парень из Черепах случайно задел локтем девчонку из Змей. Через секунду началось побоище.
Аня, Арсен и Толик сидели в холле с орхидеями, у декоративного фонтана, перед плазменной панелью. Казалось, они смотрят боевик, снятый в документальной манере. Гремела музыка, метались красные и синие лучи, и в этой невыносимой каше Брюс Иванченко бил морду рослому парню-Черепахе, и капельками разлетались кровь и слюна. Марьяна Чабанова, визжа, рвала волосы блондинки-Змеи, не замечая собственных потерь. Остатки девичьих причесок летели в воздухе, как паутина, блестя под светом фонарей.
– Бей «свиноящеров»!
– Вали «черепулек»!
– Врежь ему! Сука, получай!
У Арсена сделалось тухло во рту. Толик пробормотал что-то себе под нос.
– Где же все? – Аня хлебнула из высокого стакана, и зубы ее стукнули о тонкий ободок. Арсен увидел, как соприкоснулись в стакане льдинки. – Они же друг друга поубивают!
В этот момент ударила струя воды, окатила дерущихся, мазнула по лицам, разбавляя кровь из разбитых носов. Поливальная машина, рыча, как танк, надвигалась на спортплощадку – а за ней бегом надвигались воспитатели, как-то сразу приобретшие военную выправку.
Вода била, рассекая дерущихся. Толик играл желваками. Аня облизывала губы. Толпа хлынула прочь, площадка обнажилась и опустела – валялись на мокрых плитах растоптанные кепки трех цветов, чей-то разбитый телефон, разорванная пополам спортивная куртка…
Экран погас. В холле сделалось тихо. Ветки сосен потихоньку царапали стекло, пела ночная птица, издалека – из лагеря – доносились крики.
– Ну и кто победил? – сварливо спросил Толик.
Водомет, виденный Арсеном у въезда в лагерь, был подогнан заранее к танцплощадке. В лагерном медпункте дежурили врачи, накануне привезенные из города, и несколько машин «Скорой» как бы невзначай стояли у административного домика.
– Врачи у них неплохие, – сказал Толик утром, за завтраком. – Особенно по части разбитых морд.
И выразительно посмотрел на Арсена.
– Интересное кино, – сказала Аня. – Интересно, продолжение будет?
Шел дождь, и деваться было некуда. Они втроем сидели в холле. Толик курил. Аня играла – на коленях у нее лежал включенный ноутбук, и она гоняла какую-то стратегичку.
– Что это? – Толик глянул на экран из-за ее плеча.
– Транспорт. Дороги строить. Хозяйство разводить.
– Нам теперь только и осталось, что хозяйство разводить, – проворчал Толик. – Скандал небось раздуют.
– Не будет никакого скандала. – Аня уселась поудобнее, оптическая мышка в ее руке горела ярко-рубиновым огоньком. – Обычное дело. Подростковая драка на дискотеке… Блин.
Она вдруг подобралась, помрачнела, глядя на экран ноутбука.
– Чего там?
– Самолет разбился. – Аня с силой провела руками по коротким волосам. – Придется за целый месяц переигрывать.
– На фига? – удивился Толик. – Убытки?
– Я всегда переигрываю, когда разбивается самолет. – Аня сосредоточенно смотрела на экран. – Я не потерплю… чтобы в мире, где от меня все зависит, разбивались самолеты.
Постукивал дождь по жестяным козырькам. Арсен почувствовал, как у него мороз продирает по коже.
– Ты права, – сказал он, не успев подумать. – Я, когда разводил виртуальных собак…
Он осекся. Делиться воспоминаниями не входило в его планы. Зато вдруг заинтересовался Толик:
– Собак?
– Виртуальных, – нехотя повторил Арсен. – Их в Сети рожают, воспитывают, кормят, играют с ними, разговаривают… Они различают свое имя, до ста слов команды, а некоторые…