Марина и – Темный мир. Равновесие (страница 28)

– Я не знаю, – я хотела потрогать амулет, но вовремя вспомнила, что руки в рыбе. – Я не знаю. Он – Консервы, живет на свете… то есть существует… долго. А мой отец как-то связан с Темным Миром. Вот я и подумала…

Лиза подозрительно на меня посмотрела. Провернула ручку мясорубки:

– Ты вот что знай, на всякий случай… Сотрудник Доставки не должен заключать с Тенями никаких договоров. Это считается самым страшным преступлением.

– А о чем с ними можно договориться? – удивилась я.

– По-разному… Вот, например. До тебя у нас работал Антон, хороший парень. У него случилось… брат погиб, убили какие-то подонки. Подонков взяли, а потом выпустили.

Я заметила, что механически вожу ножом по уже очищенному рыбному боку. Спохватившись, перевернула леща. Лиза молчала.

– А дальше?

– Дальше Антон договорился с Тенью. Тень этих подонков высосала. Досуха.

Я аккуратно вспорола рыбий живот:

– И я понимаю этого Антона.

– Все его понимают, толку-то, – Лиза вздохнула. – Сотрудник Доставки договорился с Тенью – значит, он больше не Сотрудник Доставки.

– Уволился?

– Типа того.

Лизина интонация на последних словах мне очень не понравилась.

– А конкретно?

Лиза посмотрела мне прямо в глаза:

– Конкретно Инструктор стер ему всю память. Полная амнезия. Мать потом Антона в больнице нашла, узнала, он теперь с ней живет. Вроде что-то вспоминает потихоньку…

Я швырнула грязный нож на тарелку:

– Бред! Гадость! Это инквизиция средневековая!

– Тихо ты, – Лиза отвернулась. – Мы – на стороне людей. Тени – враги.

– А если люди подонки?!

– А ты сегодня не подонка спасла, нет? Рискуя жизнью, или мне показалось?

Мы долго молчали. Я пыталась уложить в голове то, что услышала. А так как в моей голове и без того полно было дикой противоречивой информации, то получалось не особенно.

Инструктор… почему я решила, что он может быть моим отцом? Он не человек, и логика у него нечеловеческая, и сочувствия нет ни к кому. Только долг. С другой стороны… просить Тень высосать жизнь из человека, договариваться об этом, если ты сотрудник Доставки… тоже как-то отвратительно. С третьей стороны, если бы у меня убили брата – я бы и не такое сотворила…

Я три раза собиралась заговорить, но всякий раз умолкала. А когда собралась в четвертый раз – в ванной заорал Гриша. Он так орал, что я подпрыгнула на стуле и покрылась мурашками.

Грохнула о стену дверь. Гриша ворвался в кухню, облитый водой с головы до ног, а в руках у него извивалась большая щука.

– Щука! – орал Гриша, как болельщик на стадионе. – Где камера? Сними меня с ней! Где безмен? Сейчас взвесим… Ого-го! Да какая же ты здоровая!

Щука не разделяла его восторга. Она открывала и закрывала зубастый рот. Лиза с каменным лицом вытащила из ящика стола фотоаппарат и несколько раз щелкнула рыбака и рыбку.

– Говорить умеешь? – Гриша умильно заглянул щуке в морду. – Ну скажи: «По щучьему велению…»

– Я с ней возиться не буду, – заявила Лиза. – Мы уже и так задолбались здесь с Дарьей твою рыбу чистить. Иди, продай свою щуку через Интернет.

Щука дернулась у Гриши в руках, словно быть проданной через Сеть казалось ей особенно унизительным.

– Погодите, – сказала я. – Может, ее вообще нельзя есть.

– Она экологически чистая! Я же тебе объяснял: озеро восемьсот двенадцатого года…

– Вот именно! Это щука из прошлого! Может, ее должен поймать, например, мой дальний предок, съесть и спастись от голода, а если щуки нет, мой предок умрет и я исчезну…

Гриша и Лиза переглянулись. Похоже, мои слова произвели на них впечатление.

– Знаешь, сколько мы этой рыбы уже слопали? – неуверенно сказала Лиза. – Половина населения Земли исчезла бы…

Гриша еще раз с сожалением поглядел на щуку. Потом на меня; я видела, что он колеблется…

– На, – он протянул мне тяжелое рыбье тело. – Выпусти сама, раз так хочешь. Пусть твой предок ест и благодарит… тебя!

Вот так и получилось, что после всех неприятных открытий я вернулась в общагу почти в хорошем настроении.

– Такое впечатление, что у тебя появилась параллельная жизнь, – задумчиво сказала Настя. – Занятия пропускаешь…

– Я устроилась тут работать на одну фирму…

– Переведешься на заочное?

– Гм… надо подумать.

– А что за фирма, если не секрет?

– Доставка, – ляпнула я.

У Насти вытянулось лицо:

– Ты пиццу, что ли, разносишь?

– Да!

– Ну ты врешь, – сказала Настя, всматриваясь в мое лицо. – Явно врешь. А почему бы не сказать? Боишься, что я тебе составлю конкуренцию?

– Боюсь. Ты к ним придешь, меня сразу выгонят.

– Ну Даша, – сказала Настя обиженно. – Хорош прикалываться. Я с тобой серьезно разговариваю!

Тут зазвонил мой телефон, и я горячо поблагодарила маму за своевременное появление.

– Даша, – голос ее звучал необыденно, таинственно и одновременно звучно. – Ты не поверишь…

– Что?!

– Я приезжаю в Москву. В гости к другу!

В голосе ее слышалось торжество.

– Поздравляю, – пробормотала я. – А… где ты собираешься остановиться?

– Герман поселит меня в квартире брата. У брата квартира пустует, двухкомнатная в центре, представляешь?

– А Герман – это кто?

– А это мой друг, – голос мамы снова сделался таинственным и ушел в глубокое контральто. – Я вас познакомлю, ты же не против?

Я сказала, что очень рада. Хотя в сердце моем шевельнулась… ревность, наверное. Потому что для дурного предчувствия не было, конечно, никаких оснований.

Я нашла аккаунт Сэма на «Фейсбуке» – пользователь Семен Волков время от времени вывешивал смешные картинки, но о себе не писал ничего.

Я составила ему короткое письмо и целый час выверяла каждую запятую. Не навязчиво ли? Не оскорбительно ли? Не грубо? Не подобострастно? Наконец, когда все было готово и я поместила текст в окошко, чтобы отправить Сэму в личку, – мне вдруг пришла страшная мысль, что он может просто меня проигнорировать. Это будет унижение, которое надолго сделает меня инвалидом…

Я так и не отправила сообщение. Легла спать часа в два ночи, поставила будильник, чтобы идти на первую пару. И, что самое удивительное, утречком поднялась, собралась и пошла.

На скамейке неподалеку от остановки сидел Миша. Я заметила его издали и замедлила шаг. У ног Миши стоял чемодан и рядом большая сумка с книгами.