Марина и – Солнечный круг (страница 23)
– Поставь на место! Здесь просто трудный рельеф!
Слабое электромагнитное излучение обнаружилось под землей, далеко, глубоко. Шансы заправиться на погибшей базе и в начале-то были невелики, а теперь уверенно умирали.
– Еще один заход – и я тебя поднимаю.
Она не стала спорить. Время шло, солнце текло по небу, ночь была неизбежна.
– Сигнал! Я слышу сигнал!
Она ускорила шаг, побежала, козырьком прикрыла лицо, заслоняясь от солнца: да, это проем в песке. Похоже на вход, но ни двери, ни пульта, просто темный проем. И там, внутри, источник излучения. Терминал?!
– Я туда войду.
– В какую-то яму, на ощупь?!
– Я не разбрасываюсь такими шансами.
Она отстегнула первый карабин от пояса. Он потянул трос и поддернул ее над землей, но Кайра успела отстегнуть второй карабин, сорвалась с привязи и приземлилась на четвереньки.
– Кайра, – сказал динамик, – я ведь долго ждать не буду. Твой выбор оставаться здесь: я просто полечу к другому бункеру.
– Который или есть, или нет? Уж будь добр, подожди еще полчаса…
Она склонилась над проемом, принюхалась, почувствовала запах разогретого песка, но с примесью еще чего-то, что дало ей твердую надежду.
Первые сто метров она была уверена, что заправочный терминал вот-вот появится. Ползти приходилось вниз, по относительно твердой поверхности, казалось, что цель совсем рядом; потом нора, по которой на четвереньках передвигалась Кайра, и направление, где ждал ее источник излучения, разошлись. Нора изгибалась вправо, источник оставался слева, и возможности пробраться к нему Кайра не видела, сколько ни ощупывала стену. Дышать становилось все труднее из-за песка и пыли, она надела респиратор.
– Маркус? Маркус, ты меня слышишь?
Либо он решил ее наказать, либо слабосильная рация гиен не пробивает через слой песка.
Она повернула обратно. Пробиралась теперь вверх, в полной темноте, сквозь пыльную взвесь. Респиратор мало помогал. Кайра начала кашлять, и, когда двигаться стало легче, подумала, что выход близко.
Легче. И еще легче. Она поняла, что ползет теперь не вверх, а вниз. Стенки норы сотрясались: что-то менялось вокруг. «Я не могла сбиться с пути, – подумала Кайра, – здесь не было развилок. Я должна подниматься, вместо этого спускаюсь, это значит…»
Затряслась земля и опрокинулась. Кайра полетела вниз – кувырком, под нарастающий гул, под скрип и грохот оседающего песка.
Инстинкты, вбитые годами тренировок, спасли ее. Перекатившись через плечо, она первым делом резко выдохнула, очищая респиратор от песка. Осторожно вдохнула: воздух был. Мало того – был свет, после темноты казавшийся очень ярким. Кайра протерла очки; прямо перед ней, на расстоянии двадцати шагов, на покосившейся металлической конструкции стояла девушка, раскинув руки, высоко держа голову, счастливо улыбаясь.
Через пролом в потолке прямо на нее падал столб света. Полуденное солнце отражалось на белой металлической коже, и трудно было усомниться, что девушка дышит. Смотрит. Нога с длинной узкой голенью готова сделать шаг.
Кайра замерла, пытаясь понять, бредит она или нет. Огляделась; огромная полость под землей никак не могла быть фрагментом бункера. Это помещение было старше, построено по-другому. Зал? Ангар? Странная фактура стен. Кирпич? Плитка? Остатки оконных проемов; кажется, здание лежало на боку. Одной стены не было. Солнечный луч, бьющий в пролом, стоял посреди темного зала, как огромная толстая колонна.
Пыль клубилась неравномерно, будто по залу бродили аморфные призрачные фигуры. Среди всей этой дикой красоты девушка, одновременно неподвижная и танцующая, казалась естественной, как отражение на водной глади. Кайра, замерев, смотрела на нее две или три секунды.
– Маркус? Ты меня слышишь?
Тишина.
Кайра медленно поднялась. Подошла на несколько шагов. Девушка смотрела теперь прямо на нее, удивительно живая в своем солнечном круге, спокойная и счастливая.
– Ты кто? – хрипло спросила Кайра.
Девушка не отвечала. Она не была ни человеком, ни андроидом – статуя из белого металла.
– Маркус!
Рация отказала. Кайра огляделась, ища пути отступления…
Сверху, от краев пролома, с тихим шорохом заструился песок. Сперва тонкими нитями, но все быстрее: тяжелая золотая бахрома. Кайра замешкалась, текущий песок толкнул ее и сбил с ног. Она вскочила, вырвалась из-под песчаного потока, но тут же увязла снова, по колени. Шелест перерастал в рокот, песок все лился, в его падении была спокойная, умиротворяющая власть: сопротивление бесполезно.
Кайра заметалась по залу, пытаясь найти выход, щель, дыру, куда можно было спрятаться, но свой запас удачи она, по-видимому, исчерпала. Песок доходил уже ей до пояса, и любое движение тянуло вниз. Пролом наверху оплывал, менял форму, но статуя по-прежнему оставалась в самом центре солнечного луча.
Не самый плохой конец, подумала Кайра. Рядом с ней. Навсегда. Ни темноты, ни страха. В песке рядом с ней…
На дно провала упала тень, а вслед за тенью свалился трос – размотался в воздухе, коснулся песка в двух шагах от Кайры.
Она потянулась – и не достала. Рванулась, утопая почти по грудь, вцепилась двумя руками, намотала трос на ладони…
Ее дернуло вверх, выхватило, как морковку с грядки. Крутануло на тросе. Опасно качнуло к стене текущего песка, и песок хлынул с новой силой. Песок не хотел ее отпускать; трос тащил вверх, а песок навалился со всех сторон и волок вниз, Кайра почувствовала, как трещат ребра. Не было сил дольше сдерживать дыхание, она вдохнула…
…И воздух наполнил ее легкие. Песок ревел внизу, над головой молча стояло небо и рокотал флаер, закрывая солнце.
Проем внизу схлопнулся, выбросив гору песка и пыли. Столб воздуха взметнулся – и ударил по флаеру. «Морфо» завертелся в потоке, кувыркаясь, потеряв управление. Кайра закричала – замычала в респиратор, ее крик никому не мог ни помочь, ни помешать.
«Морфо» терял высоту. Ботинки Кайры чиркнули по песку, самое время было выпустить трос и спасаться, но руки свело судорогой. Флаер валился прямо на нее, в клубах пыли, в свисте воздуха и реве моторов, Кайра съежилась, ожидая удара «Морфо» о песок и неизбежного взрыва…
Трос дернулся, но она не разжала ладоней.
– Отпусти веревку.
– Не могу.
Она сидела в пассажирском кресле, по-прежнему сжимая в ладонях трос. Флаер шел по курсу, позади остался сизый столб пыли до самого неба.
– Как ты догадался, что я там… в этой… яме?
Он перевел флаер на автопилот. Отстегнул ремни, склонился над Кайрой, попробовал вынуть трос из ее стиснутых пальцев.
– Когда случился оползень, я понял, что твой единственный шанс – оказаться в «яме», как ты сказала. Я расценивал его как два-три процента. Но мне понравились твои слова – «выдоим удачу до конца».
– Ты же понимал, что это дикий риск! Это все равно что летать над жерлом вулкана!
– Я хороший пилот, Кайра. Я очень хороший пилот.
– С-спасибо. – С его помощью она наконец-то смогла разжать ладони. Ей надо было сказать слишком многое, а времени было мало, и еще меньше слов.
– Если бы ты знал, что я видела.
– Остатки бункера?
– Строение тех. Тех самых. Кто здесь жил двести лет назад. А потом умер.
Она рассказывала, а он слушал с непроницаемым лицом, и это ее обидело: мог бы и удивиться, и восхититься. И, возможно, позавидовать.
– Попадались только фрагменты, – сказал он, когда она закончила. – Таких статуй. Обломки.
– Маркус, она была… она смотрела на меня. Я не могу объяснить… кажется, рядом с ней совсем нет страха. Пока она здесь, невозможно страдание. Она окружена таким… светом…
– Солнечный круг, – сказал он.
– Что?
– У них было высочайшее мастерство ваяния. Искусство создания статуй… настолько совершенных, что людей вокруг накрывало эмоциями. Скульптор мог считаться подмастерьем всю жизнь, пока ему не удалось изваять хоть однажды свой «солнечный круг».
– Почему ваши не взяли ее с собой, когда эвакуировались?!
– Не нашли, – отозвался он просто. – Она лежала вне досягаемости, в глубине, пока базу не бросили, пока не начались оползни. Тогда она вышла из своих развалин – ненадолго. Может быть, выбралась специально, чтобы с тобой повидаться?
– Не издевайся!
– Моя жена, – сказал он, – готова была что угодно отдать ради того, чтобы откопать в этих песках «солнечный круг». Но основное финансирование, как ты понимаешь, выделялось на поиски модифицированной чумы.
Флаер летел между двух полотнищ: белой пустыни и синего неба. Столб пыли пропал из виду, потерялся в дымке.
– Очень несправедливо, что твоя жена не нашла ее, – сказала Кайра.
– «Справедливость» – в уставе нет такого слова.