Марина и – Скитальцы (страница 35)

Я не сразу сообразил, что лежу, уткнувшись носом в землю. Главное, я никак не мог понять, как очутился в этом неудобном положении. С трудом поднялся – голова кружилась – и увидел, как мальчишка спокойно уходит по дороге, ведущей в поселок.

Я все еще смотрел ему вслед, когда из дома вышел озабоченный Ларт, а с ним румяный мужичок из людей старосты. Мужичок неторопливо, значительно указал на дом, прилепившийся к скале:

– Там он жил… Хороший был человек, помогал, если что. Жалко…

– Плохо дело, – сказал мне Ларт. – Старик-то умер, оказывается.

– Умер, умер, – охотно подтвердил мужичок. – А знатный был волшебник, вроде, – он неуверенно на меня глянул, – вроде вас…

Я поднял голову и посмотрел на дом.

– Что ж, никто там не живет? – спросил Ларт.

– Отчего же… Живет. Мальчишка, ученик евойный.

Меня передернуло.

Взбираться на гору было страшно и очень неудобно – сыпался песок из-под подошв поднимающегося впереди Легиара, круто задиралась тропа, щекотала в носу мелкая белая пыль, пальцы метались по гладкому камню и не находили опоры. Странно, как этот мальчишка ходил тут чуть не каждый день.

– Ну, давай же! – подгонял меня Ларт.

Глянув по глупости вниз, я охнул и оцепенел, прижавшись к скале в нелепой скрюченной позе. Ларт, как тисками, ухватил меня за запястье и вытащил на ровную площадку, изрядно исцарапав по дороге о каменный гребешок.

Почуяв твердую почву, я осмелился подняться.

Мы стояли на круглом каменном пятачке, откуда открывался впечатляющий вид на предгорья и разбросанный в них поселок. Крыши, улочки, дворы – все было как на ладони, и если б у старого мага была подзорная труба, то он вполне мог бы собирать местные тайны и, как бабочек, накалывать их на булавку.

А с другой стороны плоской площадки помещался дом – небольшой, добротный, окруженный крохотным двориком и палисадничком, в котором что-то зеленело. Над входной дверью приколочено было выкованное из железа птичье крыло.

Калитки не было, мы вошли во двор без спроса. Впрочем, и спрашивать-то не у кого было – мальчишка ушел в поселок с пустой корзинкой.

Двор был чисто выметен, в углу лежало на земле несколько поленьев, рядом мучилось в твердой глинистой почве недавно политое деревцо – и все. В палисаднике доцветали три чахлые ромашки.

– Интересно, – сказал Ларт за моей спиной. – Посмотри.

Я подошел к нему и посмотрел туда, куда он указывал. В отвесной стене, примыкавшей к пятачку, была выдолблена, похоже, могила. Ее отверстие было намертво закрыто четырехугольным тяжелым камнем, и на камне угадывались очертания все того же крыла.

– Мир тебе, – сказал Ларт, обращаясь к могиле. – Ты меня должен был помнить… Орлан. Я Легиар. Я шел к тебе, но опоздал.

Сухо шуршал ветер по камню. Ларт отвернулся.

– Посмотрим в доме, – сказал он со вздохом.

Я преодолел свою робость, шагнув вслед за ним в темный проем двери. Проходя под железным крылом, я непроизвольно нагнулся.

Дом старого мага погружен был в полутьму – окна прикрывались тяжелыми тканями. В комнатах стояла гнетущая тишина, и в тишине этой наши шаги казались оглушительно громкими. Гостиная служила одновременно и библиотекой, тяжелые тома невозмутимо поблескивали позолотой, будто бы ожидая возвращения хозяина. Такой же, как у Ларта, стоял на столе стеклянный глобус с огарком свечки внутри, и пыльный бок его исказил до неузнаваемости мое отражение. Мебель, простая, как в обыкновенном сельском доме, покрыта была сверкающей черной парчой – во всех комнатах, кроме одной, маленькой, с деревянной кроватью и грубо сколоченным столом. Дом был в трауре и носил этот траур со сдержанным достоинством.

В комнате, служившей, по-видимому, кабинетом старому волшебнику, Ларт поднял край тяжелой ткани, закрывающей окно, и в свете пробившегося сквозь щель вечернего солнца принялся изучать содержимое массивного письменного стола. Я, подавленный темнотой и тишиной, задыхающийся в густом воздухе этого дома, двинулся к выходу – и на пороге лицом к лицу столкнулся с мальчишкой.

Он прижимал к груди корзинку, в которой лежала буханка хлеба и завернутый во влажную тряпочку кусок сыра. Увидев меня, он переменился в лице, отпрянул и прошипел сквозь зубы:

– Опять ты… Ладно…

Наверное, я вскрикнул, потому что за моей спиной моментально вырос Ларт. Я прочел его присутствие в глазах мальчишки – готовый уже поквитаться со мной, он вдруг подался назад, сжался в комок и поднял руку, как бы защищаясь.

– Отойди, Дамир, – сказал Ларт из-за моей спины, отодвинул меня рукой и пошел прямо на мальчишку. Тот, пятясь, отступил во двор, споткнувшись на пороге. Ларт встал в дверях – под птичьим крылом.

– Это мой дом, – хрипло сказал мальчишка. – Все, что в доме, принадлежит мне, и здесь могила моего Учителя. Что вам надо?

– Опусти руку, – сказал Ларт холодно.

– Что вам надо? – выкрикнул мальчишка и поднял дрогнувшую руку еще выше.

– Опусти руку в знак того, что ты сдаешься на милость сильнейшего. Разве твой учитель не учил тебя законам и приличиям?

– Вы ворвались в мой дом и говорите о законах?! – Мальчишка весь подобрался, как зверек, готовый к прыжку.

– Я считаю до трех. – Ларт говорил, не повышая голоса. – В поединке у тебя нет шансов. Раз.

Я наблюдал за происходившим из-за Лартова плеча и, несмотря на мальчишкино ко мне отношение, сочувствовал ему.

Мальчишка тем временем отступил еще, выронил корзинку и изо всех сил сдерживал дрожь в занесенной руке.

– Два, – сказал Ларт. – Подумай. Твой учитель должен был тебе кое-что рассказать о подобных ситуациях. Два с половиной.

Занесенная грязная рука в последний раз дрогнула, потом ослабела и медленно опустилась.

– Хорошо, – кивнул Ларт и сразу, без перехода наклонился и поднял корзинку, хлеб и сверток с сыром. – Давай войдем в дом.

Мальчишка не двинулся с места, подавленный, понурившийся. Легиар взял его за плечо и втолкнул в дверь.

…Сгущались сумерки. Я развел огонь в холодном пыльном камине, и кабинет старого волшебника стал хоть немножко напоминать людское жилье. Ларт сидел, закинув ногу на ногу, в деревянном кресле с подлокотниками. Мальчишку он усадил в такое же кресло напротив. Мне досталась табуретка перед камином.

– Ну, смотри, что ты делаешь, – говорил Ларт вполголоса. – Незнакомый маг, соперник не по твоим зубам, прямого нападения нет – что ты делаешь? Поднимаешь руку для заклинания, что означает: «Я готов к поединку и сумею с тобой справиться». Так или нет?

– Так, – чуть слышно отозвался мальчишка.

– Что делаю я или что делает кто угодно на моем месте? Нападает. Выворачивает тебя наизнанку, пожимает в недоумении плечами и уходит. Правильно?

Мальчишка молчал.

– Я тебя не укоряю, – сказал Ларт со вздохом. – Я знал когда-то твоего учителя. Орлан был тонким и умным магом, он не мог не объяснить тебе таких вещей… Это могло бы стоить тебе жизни.

– Он объяснил, – прошептал мальчишка.

– А ты? Забыл?

– Нет… Я увидел, что он, – тут мальчишка кивнул на меня, – что он в моем доме… И разозлился. А потом увидел вас… И испугался.

– И не подумал, потому что испугался?

– Не то чтобы… Просто не смог овладеть собой, хотел быть сильнее.

Ларт присвистнул:

– Ну, знаешь… Я знал только одного парня, который в твоем возрасте хотел быть сильнее. Но он таки был сильнее многих – раз – и никогда не терял самообладания – два… И потом, он все равно плохо кончил.

Легиар замолчал и молчал долго. Мальчишка сидел, сгорбившись, и водил пальцем по шву на своем рукаве. Тени обоих, оживленные горящим камином, плясали на темных стенах.

– К делу, – сказал Ларт, как бы очнувшись. – Меня зовут Ларт Легиар.

Мальчишка вздрогнул и удивленно на него уставился. Потом, вспомнив что-то, пробормотал:

– Меня зовут Луаян… Или просто Лан, если вам трудно произносить.

– Мне не трудно произносить, – одернул его Ларт.

Тот опустил голову:

– Извините…

– Вот что, Луаян, – продолжал Ларт серьезно, – я сейчас занят делом, которое считаю важным. Поэтому мы явились в твой дом без спроса, что, конечно, само по себе плохо и недостойно. Я приношу тебе свои извинения. Ты их принимаешь?

Мальчишка проверил, не издеваются ли над ним, кивнул и снова потупился.

Ларт продолжал:

– Я надеялся на встречу с твоим учителем, но встреча не состоится… Или состоится позже. Теперь я вынужден надеяться на тебя… Понимаешь?