Марина и – Медный король (страница 53)
– Как обычно, – сказал, ненавидя себя за торопливость в голосе. – Патрулируем… дальние границы.
– Не самая почетная работа, правда?
– Лучше, чем… многие.
– Приказы?
Замай коротко глянул на волшебницу.
– Вас ищут. Особенно ее. А после того, как вы… нас… Здесь неба не станет видно от крыльев.
– Кстати, о крыльях. Как управлять птицей?
– Долго учиться, – Замай жалко улыбнулся. – Вы ее… не удержите. А зверуина она вообще на пять шагов не подпустит.
Гекса глянул на волшебницу. Та кивнула.
– Жаль, – гекса улыбнулся. – Эта палка, что торчит перед ней из земли… что означает?
– Это трость погонщика… Трость в земле – знак сидеть и ждать. Крылама слушает того, у кого в руках палка. Но вы все равно не удержите… Можете попробовать, но лучше не надо, – Замай шире растянул губы.
– Он верит в то, что говорит, – сквозь зубы пробормотала девушка.
– Хорошо, – гекса кивнул. – Что в Нагорье?
– Война.
– Император до сих пор не может усмирить новых граждан?
– Точно не знаю. Войска увязли…
– Что в Фер? Дотянулся Император или нет еще?
– Нет… Сперва надо устроить мир в Нагорье, – Замай закашлялся и вдруг, краснея, страстно попросил: – Вам нет нужды меня убивать. Все равно… Нас будут искать. Поднимут тревогу…
Он дрожал от желания быть убедительным. Гекса потрогал кончик белого сломанного носа:
– Возможно, ты прав.
Замай задышал чаще. Воздух был полон запахов, благоухали трава и вода, и белые облака то прикрывали солнце, то выпускали его на свободу.
– Я собираюсь жениться, – сказал он шепотом.
Гекса кивнул:
– Хорошо… Когда вы должны вернуться в птичник?
– Завтра на рассвете.
– Если вы не вернетесь… Бывает так, что патруль не возвращается в строк?
– Бывает.
– Что его может задержать?
– Ливень, гроза, сильный ветер… Они подождут до полудня. Потом вышлют людей на поиски.
– Сколько?
– Три птицы… Может быть, больше, потому что эти места считаются опасными. Здесь пропал мятежный маг.
– Понятно, – гекса кивнул. – Что еще ты хотел бы нам сообщить? Какие-нибудь интересные слухи, в обмен на которые можно подарить жизнь?
– Э-э, – Замай облизнул губы. – Видели гекса. Разведчиков. Убили.
– За что все так не любят гекса, – полукровка улыбнулся. – Ты не знаешь?
– Э-э-э, – Замай кашлянул. – Я не… не…
– Ты их любишь? – полукровка издевался.
– Э-э-э… Это не мы их убили, другой патруль из нашего звена.
– Где это было?
– На Желтой Проплешине. Они вышли на открытое, и…
Допросчик перестал улыбаться:
– Так близко? Почему, как ты думаешь?
– На болотах снова не хватает мяса, – Замай говорил быстро, доверительно, чуть подавшись вперед. – Их гонит голод. Разведчики вышли почти к самой границе. Очень тощие. Так уже бывало.
– Они в самом деле людоеды?
Теперь Замай не мог понять, издевается молодой гекса – или в самом деле ждет ответа.
– Э-э-э… Да.
Полукровка нахмурился:
– Спасибо… как тебя зовут?
– Замай.
– Спасибо, Замай. Где ваш птичник?
– Белая Гора, полдня лета строго на юг.
– Там есть башня?
– Нет. Там квартиры нашего звена. Наш командир разочаровался в магах после того, как этот… один из них так опозорился.
– Ваш командир?
– Корунх, – Замай сглотнул и неизвестно зачем добавил: – Он близкий друг Крохи. Пожалуйста…
– Да-да, – гекса рассеянно кивнул. – Он примет решение отправляться на поиски?
– Да. Ему дана власть решать… от Императора.
– Что с поселком на Каменной Стрелке? – вдруг спросила волшебница, и ее голос очистился, сделавшись звонким. – Там не построили башню?
– Какой… поселок? – переспросил Замай, сразу же догадавшись, о чем она спрашивает. И она почуяла неискренность; ее темные глаза сделались черными:
– Не ври. Мне.
– Яска, – тихо сказал гекса.
Замай сглотнул. Поселок, откуда родом была беглая девушка-маг, снесли с лица земли много месяцев назад. Император счел опасным оставлять в живых несколько сот людей, ставших свидетелями безнаказанного мятежа. Замай с мольбой посмотрел в глаза гекса.
– Говори, – тихо велел тот.
Замай снова сглотнул. Он не участвовал в той карательной экспедиции.
– Меня там не было, – сказал он шепотом. – Я… не вру. Меня там не было. Я их не… Я не виноват.
Девушка вскинула руку. Замай закричал; ему показалось, что его голову сунули в пылающую печь.