Марина и Сергей Дяченко – Варан (страница 16)

…Он подстережет их! Они непременно поплывут здесь, возвращаясь к змейсовому стойлу. Он спрячется в воде, в тени, и услышит их разговор…

…Позорище. Отвратительно. Подло.

…Так что же, сидеть на камне, как статуя Императора, и дожидаться голубков?

Он не успел ничего решить. В глубоком гроте послышался голос Нилы. Звук искажался, многократно отражаясь от стен и воды, но уже через несколько минут Варан смог различить слова:

– Круча! Н-но! Пошла, хорошая, Журбинушка, пошла!

Еще было время спрятаться.

Вода в пещере заходила волнами. Из темного узкого хода показалась Журбина; она шла, высоко подняв рогатую голову, из широких черных ноздрей вырывался водяной пар. Варан не думал, что ему так приятно будет снова увидеть склизкую чешуйчатую тварь.

На спине у Журбины сидел горни в куртке и штанах из кожи сытухи – такие продают на базаре приезжим «на память». Длинные мокрые волосы наездника прилипли к голове. Это был его могущество Императорский маг Круглоклыкский, горни Лереаларуун, или как его там. И он без всякого удивления приложил палец к губам; из темноты показались Кручина со всадницей. Варан сидел на мокром камне, скорчившись, как больная жаба.

– Ой! – только и сказала Нила. – Как?!

Варан не смотрел на нее. Смотрел на мага; тот снова казался с виду едва ли не ровесником – лет девятнадцать от силы. Подмастерье…

Змейсихи тоже заметили его. Забили хвостами; Журбина, неся на спине мага, подплыла совсем близко.

– А это мой помощник, – Нила улыбнулась магу. – Варан… Вот только не знаю, как ты сюда?..

– Со скалы прыгнул, – сказал Варан. – Поднырнул…

Зависла коротенькая пауза.

– Я думал, вы давно вернулись, – зачем-то соврал Варан.

Нила смотрела на него с подозрением.

– Садись, что ли…

И протянула руку.

От прикосновения ее ладони Варану сделалось горячо. Он взобрался на седло у Нилы за спиной; Кручина зафыркала. Маг держался на расстоянии вытянутой руки и, как казалось Варану, замечал малейшие подробности – изменение цвета кожи, изменение температуры щек, реакцию зрачков…

– Ты весь порезанный, – сказала Нила. – Дрался, что ли?

– С шиполистом.

Нила покосилась через плечо:

– Серьезно?

– Случайно, – снова соврал Варан.

– Журбина, вперед! – приказала Нила. Змейсиха скользнула вперед, оставляя за собой расходящийся волнами след. Маг в седле не обернулся.

Длинные волосы Нилы колыхались у Варана перед лицом. Слабо соображая, что делает, он намотал их на кулак.

– Ты что? – шепотом выкрикнула Нила.

– Где вы были? – Варан тянул и тянул, запрокидывая голову девушки назад. – Ты хоть знаешь, кто это?!

– Какая мне разница… Отпусти, придурок!

Кручина заволновалась. Застучала по воде хвостом.

– Перестань! – выкрикнула Нила громче.

– Ты была с ним? Была, да?

Нила ударила его локтем под дых – сильно и очень точно. Варан соскользнул с седла и чуть было не сдернул девушку, но Нила уцепилась за уздечку и не далась. Варану пришлось выпустить ее волосы; он кувыркнулся в воду, а когда вынырнул – Кручина ушла далеко вперед. Варан остался один в темноте. Свет, проникавший снизу, из моря, слабел с каждой минутой.

Он поплыл вперед и плыл, наверное, не меньше получаса. Совсем стемнело; хорошо, что в этой части маршрута трудно было заблудиться. Варан плыл вдоль стены, время от времени нащупывая камень правой рукой.

Потом море засветилось.

Искры разлетались под руками, вертелись в водоворотах, вспыхивали и гасли, но не давали света. Варан плыл.

Потом впереди – там, куда он стремился, – рассыпалось зарево, и в сполохах зеленоватых искр возникла огромная – в темноте все кажется больше – змейсиха.

– Эй, – тихо сказала невидимая Нила. – Ты тут?

– Да, – отозвался Варан.

– А я думала, ты утонул, – сказала Нила.

Варан не ответил.

– Ты дурак, – сообщила Нила.

Варан молча согласился. Может быть…

– Давай руку, – сказала Нила.

– А я не вижу где…

– Да вот…

Он снова взобрался в седло за ее спиной.

– Какой ты холодный, – сказала Нила. – Бр-р…

И, повернувшись, обняла его за шею.

С самого утра она показывала «этому хлыщу» все подводные пещеры, до которых можно было добраться верхом. Они наскоро пообедали жареными моллюсками; они почти даже не говорили – только о деле. Сам по себе хлыщ ныряет, как надутый воздухом шарик, – голова вниз, все остальное на поверхности. Но он довольно быстро научился нырять на Журбине и вообще неплохо сошелся со змейсихой. В конце концов, они пробрались даже в тот колодец, ну, помнишь, там такой опасный узкий проход… Хлыщ не испугался и пожелал увидеть его тоже. Чего-то искал, но не нашел ничего, кроме дохлой змеи. Как она туда попала? Может, течением прибило?

Нила рассказывала, а Варан сидел у костра, сушил рубаху и слушал.

…В конце концов, они оба совершенно измотались – он потому, что относится к самой худшей породе изнеженных горни, а она потому, что все-таки за него отвечает, а шли они по таким местам, куда гостей водить опасно. И когда перед самым почти стойлом из воды вдруг вылез Варан со своими дурацкими, ну просто идиотскими подозрениями…

– Знаешь, я бы тебя утопила. Велела бы Кручинке пару раз хвостом стукнуть… Может, и жалко было бы потом.

– Кручинка меня любит больше, чем ты, – сказал Варан.

– Дурак, – Нила отвернулась. – Знаешь, что тут было… из-за тебя?

– Опять я виноват…

Пламя костра высвечивало стены, узор мха на камнях, рисунок трещин. Варан хотел рассказать о комнате, обшитой деревом, о прожилках для соков, когда-то текших внутри столетних стволов, – но испугался, что это не к месту. Или что Нила не поймет.

Дым тянулся вверх. Искал путь наружу. Вытягивался в дверной проем.

– Скоро конец сезона, – сказала Нила.

– Ты вернешься на Малышку? – спросил Варан, обрадованный возможностью сменить тему.

Нила покачала головой:

– Мать… Ну, короче, мать договорилась, чтобы меня взяли наверх. Княжна, ну, князева дочка, хочет большую свиту…

Варан молчал, пораженный этой новой бедой.

– Я думала, – отрешенно продолжала Нила, – что ты… Ну, что тебя уже – все… Поэтому согласилась. А теперь поздно менять… Слушай, может, и тебе… Тут, наверху, тоже люди нужны. Хоть бы и на пристани…

Варан вспомнил причальника Лысика.