Марина и Сергей Дяченко – Скитальцы (страница 25)
Исполненный тоскливого предчувствия очередной авантюры, я почистил черный с серебром костюм – парча уже истерлась, кое-где торчали неопрятные нитки, – сапоги и потускневшую шпагу в ножнах. Я одевался через силу, а Ларт расхаживал по комнате, щелкал пальцами и говорил без умолку (это он-то!):
– Она купчиха и владелица нескольких мануфактур, местная знать за ней бегает, испрашивая подачки, мэр задолжал ей на годы вперед, половина товаров на рынке – ее… Но самое интересное – она, эта золотая груда, слывет колдуньей, ни больше ни меньше! Какой-то у нее черный кот, составляющий снадобья, и какая-то книга…
Он водрузился на стол, опрокинув тощим задом пустой подсвечник. Я мрачно внимал ему, натягивая сапоги.
– Книга! – повторил Ларт вожделенно. – По некоторым признакам можно судить, что это – ты только вдумайся – одна из ранних копий Завещания Первого Прорицателя!
Небо, опять!
– Вы говорили, что его на самом деле не было, – напомнил я.
Он вскочил:
– Это предстоит выяснить… Подлинность книги – раз, – он загибал длинные пальцы, – тексты о явлении Третьей Силы – два, и это главное… Твое дело – очаровывать старушку, восхищаться ее волшебным даром и выдурить книгу хоть на полчаса… Она ею дорожит, прячет и не продает ни за какие деньги. Но тебе как собрату по чародейству покажет. Я на этот раз буду чем-то вроде твоего ученика, допущенного к сокровенным тайнам, ясно?
Он посмеивался и потирал руки, а я нахлобучивал шляпу перед зеркалом, корча рожи, когда он отворачивался.
Впрочем, купчиха была не так уж стара. Она и недурна была, пожалуй. На ее холеном белом лице без труда читались привычка и вкус к неограниченной власти, а зал, где нас удостоили аудиенции, обставлен был под «пещеру колдуньи» – связки сушеных трав на стенах, чучело гигантской жабы под потолком, змеи в птичьих клетках и клубы дыма из камина – вероятно, там курились какие-то благовония.
Хозяйка восседала в резном кресле с высокой спинкой, облаченная в некое подобие шелкового плаща. Я приложился к крепкой, источавшей запах духов руке и получил в ответ благосклонный кивок головы, покрытой капюшоном. Далее мне был предложен обитый бархатом табурет, и завязалась церемонная беседа.
Мне пришлось выслушать длинные рассуждения о свойствах эфира, метаморфозах трав, возникновении ничего из ничего и перехода в чего-то, наваждениях и снах, о значении числа «пятнадцать с половиной» и технологии приготовления чучел из ежей. Время от времени она спрашивала моего мнения по особо важным вопросам, и тогда Ларт, стоящий за моей спиной, больно щипал меня за лопатку, а я ерзал на табурете и восхищенно повторял зазубренную перед этим фразу:
– Ваши знания, миледи, несомненно, достойны чести вызывать удивление своей незаурядной глубиной и свойствами, труднодосягаемыми даже для убеленных сединами патриархов магического искусства.
Купчиха довольно улыбалась и с еще большим воодушевлением продолжала свои выкладки.
В разгар этого разговора в дверь постучали, вошел щуплый пожилой человек – управляющий, как я понял – и, извинившись, зашептал на ухо купчихе нечто, заставившее ее лицо налиться лиловой краской.
– Болван! – рявкнула она в точности, как это делают базарные торговки. – Неужто не ясно, что по пятьдесят? А если эти недоумки требуют скидки, то пусть идут в болото!
Управляющий зашептал быстрее и убедительнее, и тогда магическая дама, раздувшись, как шар, ткнула ему прямо под нос ловко скрученную фигу:
– А вот им! Так и передай!
Управляющий, кланяясь, удалился, а купчиха-колдунья мило мне улыбнулась, пробормотав в извинение:
– Ах, мой господин, дела, все дела…
И чопорная беседа продолжалась как ни в чем не бывало.
Ларт начал проявлять нетерпение – тыкать мне в спину костяшками пальцев и шипеть едва слышно:
– Книга! Книга!
Я дождался момента, когда купчихе понадобилось набрать воздуха для последующей тирады, и быстро вставил в образовавшуюся паузу:
– О миледи, не только ваши знания, но и некоторые принадлежащие вам ценные вещи известны далеко за пределами…
Она самодовольно улыбнулась:
– Очевидно, действительно пришло время показать вам кое-что…
И, вытянув шею, трижды прокричала мелодично:
– Кошмар! Кошмар! Кошмар!
Я не успел сообразить, что же так ее ужаснуло, но в эту минуту дверь отворилась, и мне показалось с первого взгляда, что никто не вошел, – но только с первого взгляда, потому что вошедший был невыносимых размеров черный котище с золотой цепочкой на шее.
– Кошмар, друг мой, подойдите, познакомьтесь с нашим гостем, магом Дамиром! – елейным голосом сказала купчиха коту.
Кот покосился на меня сытым желтым глазом. Ларт так щипнул мою спину, что я подскочил:
– Э-э-э… мне очень приятно, собственно, я имел в виду…
– Кошмару известны сокровенные тайны бытия, – не слушая меня, продолжала купчиха, – он обладает даром заглядывать в будущее…
Кот потерся о мои колени, потом о ноги Ларта. Я слышал, как Ларт скрипнул зубами, и поспешно перебил:
– Однако, миледи, хоть слава вашего волшебного кота и гремит за пределами…
Ларт приглушенно взвыл. Я оглянулся в испуге и увидел, что Кошмар висит у него на плече, вцепившись всеми восемнадцатью когтями в его камзол. Легиар тряхнул рукой – кот тяжело спрыгнул на пол и посмотрел на Ларта с холодным презрением.
Купчиха окаменела лицом.
– Ваш слуга недостаточно вышколен, – сказала она ледяным тоном. – Его счастье, что Кошмар мудр и кроток…
Подтверждая свою мудрость и кротость, кот задрал заднюю лапу и принялся выкусывать под хвостом.
– Этот лакей недавно у меня на службе, – сказал я, чтобы загладить неловкость. Купчиха тем временем поманила Ларта пальцем:
– Иди-ка сюда, мошенник…
Легиару ничего не оставалось делать – он подошел. Купчиха долго его разглядывала, потом спросила меня с некоторым упреком:
– Неужели вы не могли найти лакея получше? У этого неприятная рожа, к тому же он наверняка таскает у вас мелочь.
Ларт стоял ко мне спиной, и я, к сожалению, не видел выражения его лица.
Тем временем дама закончила изучение Ларта и, явно недовольная им, махнула рукой, указывая куда-то в глубь комнаты:
– Чем стоять столбом, подай-ка плед… Вон он, на кресле…
Легиар покосился на меня и отправился за пледом. Я никогда не видел Ларта, подающего и прислуживающего, и это зрелище неожиданно мне понравилось.
– Безделье развращает слуг, – сказала купчиха наставительно. Кошмар взобрался к ней на колени и оглушительно заурчал.
Ларт негнущейся рукой протянул купчихе плед, но она сдвинула брови и не притронулась к нему:
– Кто так подает, болван? Что ты ходишь вразвалочку, как на бульваре? Отнеси назад и потом подай снова как положено!
Зависла пауза. Я, замерев, ждал, как поступит Легиар. Тот постоял секунду, потом повернулся и потащился на исходную позицию.
Вот тут-то я и ощутил сладостное чувство мести. Мне вспомнились все мои злоключения, званый ужин в ратуше, девушка Мирена и разлетевшийся по полу пасьянс. Я почувствовал непереносимое желание хоть секундочку побыть господином Ларта-слуги. Хоть одну секунду!
Легиар тем временем прошелся по кругу и раздраженно ткнул плед прямо под нос купчихе. Та сдвинула брови еще недовольнее:
– Кто тебя учил, негодяй? Что ты суешь мне его, вместо того чтобы подать с поклоном? Еще раз!
Ларт взглянул на меня – но я предусмотрительно отвернулся, будто происходящее меня вовсе не касалось. Ларт пустился в свой путь сначала, а я вздохнул и сказал – клянусь, какой-то пес меня дернул за язык! – сказал небрежно:
– Благодарю, миледи, что вы любезно помогаете мне вышколить слугу.
Ларт издал странный скрипящий звук – вероятно, зубами. Купчиха милостиво мне кивнула, а Легиар вдруг изящно присел и с глубоким поклоном протянул ей этот окаянный плед.
– Это другое дело, – удовлетворенно заметила купчиха.
И тут я испугался. Небо, зная Лартову гордость и злопамятность, можно ожидать теперь, что он никогда, никогда, никогда не простит мне этой минутной слабости, этого желания его унизить!
Тем временем Ларт смиренно занял свое место у меня за спиной. Его смирение казалось мне зловещим, я предпочел бы, чтобы он прощипнул меня до кости.
Необходимо было срочно себя реабилитировать. Следующие пять неприятных секунд я соображал как.
– Книга! – наконец воскликнул я, подпрыгнув. – То есть я хотел сказать, что великой честью для меня было бы созерцание драгоценной книги, жемчужины вашей магической библиотеки, чья слава идет далеко за…
Купчиха таинственно улыбнулась, почесывая Кошмара за ухом:
– О, все хотят ее видеть… Все о ней знают, все благоговеют пред ней, но видеть ее – о, это не всем доступно…