Марина и Сергей Дяченко – Ритуал (страница 10)
Шаги его стихли прежде, чем Юта перевела дыхание.
Она стояла посреди полной темноты, и в голове ее бессмысленно повторялась последняя прочитанная фраза: моя тень встречает меня, как мой брат. Как мой брат. Мой брат.
У нее, Юты, никогда не было брата, но это неважно. Никакой брат не явится в это подземелье, чтобы вывести сестру на поверхность. Она ослепла, она умрет в темноте, она никогда больше не увидит солнца. Жестокий дракон будет наслаждаться ее стонами, ее слезами, ее отчаянием…
Но здесь он или все-таки ушел?!
– Эй, – голос Юты расстрогал бы и ледяную глыбу, – эй, вы здесь?
Никакого ответа.
– Послушайте, – она старалась говорить спокойно и мужественно, но то и дело пускала петуха, – я ведь не так виновата, как кажется… То есть виновата, конечно, но подумайте… Что плохого в том, что я немножко почитала здесь надписи? Здесь же нет ни золота, – Юта всхлипнула, – ни драгоценностей… Ни алмазов, ни рубинов, ни этих… сапфиров… И я ничего не украла… – ей пришлось сделать паузу, чтобы унять всхлипы и вытереть кулаком нос. Вокруг стояла темнота – густая, как чернила; Юта плотно зажмурилась, чтобы ее не видеть, и продолжала:
– Вам, может быть, и нравится меня пугать… Но это плохо, это… жестоко, я же и так ваша пленница… Откликнитесь, пожалуйста…
Тишина.
Дрожащей рукой Юта нащупала шероховатую поверхность колонны и прижалась к ней всем телом.
– Может быть, все написанное здесь – тайна… Так я же никому не скажу… Ни про то, как они дрались, ни про этого Юкку, который все время вылезает из моря… Я же не знаю, может, и не было никакого Юкки… Да я же все равно ничего не понимаю! – выкрикнула вдруг она отчаяно и зло. – Тут же не по-человечески написано! Ну кому хуже, если я попробую прочитать?!
Тишина.
Юта сползла по колонне на каменный пол.
– «Гортани юношей… преисполнены были огня», – сказала она шепотом, сама не осознавая, что говорит. – «Я поднимаюсь к небесам, и моя тень лежит в скалах, маленькая, как зрачок мышонка… Я опускаюсь на землю, и моя тень встречает меня, как мой брат».
Жесткая рука легла ей на плечо – она вскрикнула от ужаса.
– Пошли, – глухо сказал Арман.
Юта семенила за ним, едва поспевая; когда они миновали лабиринт и поднимались по лестнице, она решилась спросить:
– Вы видите в темноте?
– Нет, – отозвался Арман отрешенно.
Смеркалось.
– Что ты там искала? – поинтересовался Арман.
Юта потупилась. Пожала плечами:
– Ничего… Я хотела… Увидеть…
Арман молчал, и она решилась-таки спросить:
– А все эти… люди, то есть драконы… Они на самом деле были?
Арман отошел к окну. Над морем поднималась красная луна.
– Это летопись моего рода, – сказал, не оборачиваясь.
Горгулья, подумала Юта.
– А Юкка? Он тоже из… вашего рода?
Арман посмотрел на нее через плечо. Девчонка и девчонка. Притворяется? Или действительно настолько любопытна? Впрочем, что за беда… Странно, думал ли он, что будет, м-м-м… обсуждать… Ну, словом, что найдется собеседник, который вот так наивно спросит: «А Юкка?»
Он усмехнулся, и Юта, посчитав это добрым знаком, усмехнулась тоже.
– Юкка, – сказал Арман наставительно, – Юкка – морское чудовище… Издавна он и его родичи были страшными врагами драконьего рода… А появлялся он из моря, и единственное оружие против него – огонь. Ясно тебе, принцесса?
– А кто такой Дин-Ар? – спросила Юта немедленно.
Арман поразился: ну видано ли? Поди разбери теперь – сердиться, смеяться…
– Дин-Ар, – сказал он со вздохом, – мой славный предок, сто шестнадцатый в роду…
Глаза Юты сделались круглыми, как блюдца:
– Сто шестнадцатый? А сколько всего поколений ваших предков?
Арман в изнеможении закрыл глаза. Глупенькая принцесса, не спрашивай о том, чего не в состоянии понять.
– Я двести первый потомок, – сказал он устало.
– Двести первый?! А сколько вам лет?
Он усмехнулся:
– Двести тридцать два.
Принцесса помолчала, прикидывая, может ли это быть правдой. Спросила осторожно:
– Да? А сколько живут драконы?
– Пока не умрут.
– Да?
Арман отвернулся.
Он был так мал тогда, что о гибели отца сохранилось не воспоминание даже, а, по сути, воспоминание о детском воспоминании. Грохот, вспышка – отец, пораженный прямым ударом молнии, рухнул в море… Ему было, кажется, чуть больше двухсот… А через двадцать лет умер дед.
Юта вывела его из задумчивости, процитировав страшным шепотом:
– «Акк-Ар утвердился, и заматерел, и дожил до глубокой»… Но ведь он своего брата убил, да?
Что ж, подумал Арман. Я сам виноват – пустился с жертвой в объяснения, позволил рассуждать о делах рода…
Он вспомнил, как в темноте подземелья вздрагивал насмерть напуганный принцессин голос: «…моя тень встречает меня, как мой брат». И ведь что за странность, до этих ее слов он был ужасно зол, и сидеть бы девчонке без света не час и не два… Но уж очень необычно было услышать эти строки из ее уст. Необычно и… приятно, что ли? Он растрогался и вывел ее на поверхность…
– А… – начала было Юта и осеклась.
– Что?
Юта отчаяно засопела, не решаясь спросить.
– Ну, чего тебе, принцесса?
– У вас… ну, в общем, у драконов бывают имена, как и у людей?
– У людей, – сухо поправил он, – у людей, как и у драконов.
– Можно узнать, как вас зовут?
Он задумался. Выговорил с трудом:
– Арм-Анн.
С двумя факелами было удобнее, чем с одним.
– Тут непонятно… – бормотала Юта. – Это драконий язык?
– Древнее наречие.
– А вы понимаете его?