Марина Холохолова – Сила приключений. Книга-путешествие по России (страница 6)
Танцевальная программа Севастопольского бала нашего времени включили в себя не только классические бальные композиции, но и стилизованные постановочные номера. Как же лихо заворачивались подолы женских нарядов во время исполнения авторской оркестровки на тему песни «Смуглянка». Это смотрелось так свежо, так интересно, без нарушения правил, норм и этикетов события. Как, собственно, и исполнение танца Зорбы – Сиртаки. Только представить: 200 бальных пар единовременно выполняют быстрые и медленные версии хасапико – старинного танца воинов. Всё это может претендовать на установление мирового рекорда по массовому исполнению сиртаки в необычном формате. Если вновь обратиться к истории, то довольно часто устраивались костюмированные балы. Так, одним из самых известных является бал в Зимнем дворце, который состоялся в 1903 году, и был стилизован под Россию 17-го века. К балу готовились с особым усердием и даже провели своеобразную репетицию в Эрмитажном театре. Директор императорских театров Теляковский вспоминал: «Зрительный зал представлял собой редкую картину, особенно заинтересовавшую артистов, участвовавших в спектакле этого вечера. Через дырочки занавеса они внимательно разглядывали всех костюмированных и делились своими замечаниями по поводу манеры и умения приглашённых носить столь необычное для них и столь обычное для актёров платье». По традиции бал открылся полонезом. Императорская семья заняла места возле дверей Арабской комнаты, а мимо неё проходили парами бояре и боярыни в роскошных национальных костюмах, украшенных мехами, брильянтами, жемчугом и в фамильных драгоценностях. Затем 16 пар исполнили русский танец, в котором солировала княгиня Юсупова. Ужин был накрыт в Николаевском зале. Бал имел огромный успех и был в деталях повторен через неделю в доме графа Шереметева.
А ведь история циклична, особенно в её моде: в начале 20-го века было непривычно носить платья века 17-го. Жителям 21 века, где главенствует стиль бохо, надеть фрак – что-то из разряда фантастики, поэтому и вызывает особый трепет с придыханием.
Зрители Севастопольского бала, почти как актёры императорских театров, следили за каждым движением тех, кто был на танцевальной площадке. Несколько известных женских образов стали основой сценарного замысла бала «Бегущая по волнам»: Наташа Ростова, Шахерезада, Кончита, героиня романа Грина – все они представляют собой собирательной смысл события про вдохновение, рождение, энергию и гармонию, любовь и созидание, про культурный завет, основанный на традициях.
Из истории вспоминаем, что на нет балы сошли в России в начале 20-го века, возрождение же началось в 70-х годах прошлого столетия, когда руководство партии осознало важность этого формата для культурного развития россиян. По заказу правительства лучшие хореографы того времени восстановили множество исторических танцев России и создали стилизации старых танцев. Эта программа в народе получила название «Советской», но до сих пор считается одной из лучших по подготовке балов.
Подготовка к Севастопольскому балу началась за три месяца до самого события, где репетиции стали местом общения, знакомства, дружбы среди участников. А квинтэссенцией самого бала явилось предложение руки и сердца. В 2018 году 4 кавалера встали на одно колено с вытянутой рукой к своей даме в самом центре Михайловской батареи. Романтика места и события, не иначе.
Исполнен последний танец. Погашены «свечи». Кораблики с развивающими на ветру шифоновыми накидками приближаются к Графской пристани. А «Бегущая по волнам» замирает в ожидании следующего события, где нет ряженых, нет игры, нет реконструкции, но есть новая история российских балов!
В качестве эпилога. Современный житель хочет видеть в Севастополе город-курорт, но так не будет никогда, потому что град Екатерины Великой, град чести и доблести офицеров Черноморского флота был, есть и остаётся городом-героем!
Екатерининская миля: Севастополь с декабря по июль
Первым человеком от власти, доказавшим, что Крым и Севастополь хороши в любое время года, стала Великая правительница Российской Империи Екатерина II. Со 2 января по 11 июля 1787 года состоялся знаменитый Таврический вояж – путешествие Екатерины Великой и двора, а также приглашённых иностранных гостей по Крымскому полуострову. Это историческое событие поражает своими масштабами: императорский поезд состоял из 14 карет, 124 саней с кибитками и 40 запасных саней. Екатерина II ехала в карете на 12 персон, запряжённой 40 лошадьми, где её сопровождали придворные, прислуга, а также представители иностранных дипломатических миссий. Принять участие в инспекции южных провинций были удостоены иностранные министры: граф Кобенцель – посол немецко-римского императора, Фицгерберт – английского и граф Сегюр – французского двора. Организатором сего масштабного события стал князь Потёмкин, который не только представил императрице мнимые поселения, позже вошедшие во фразеологический оборот «потёмкинские деревни», но и Амазонскую роту Российской империи – подразделение русской армии, целиком состоящее из ста благородных жён и дочерей Балаклавских греков. Рота была создана по указу Потёмкина как пример храбрости и мужества, проявленный женщинами в годы Крымской войны.
С тех пор на полуострове Крым, в Севастополе, имеются архитектурные «свидетели» знаменитого вояжа – «Екатерининские мили» – дорожные знаки, построенные в 1784–1788 годах на предполагаемых путях следования Екатерины Великой из Петербурга в Крым. Потёмкин велел установить верстовые столбы на каждой версте и особые «мили» через каждые 10 вёрст. К настоящему времени сохранились только «мили», часть – в черте города Севастополь, имя которому также дано далеко смотрящей, настоящим стратегом Екатериной II. Совершенно неслучайно императрица назвала город на Крымском полуострове «Августейшим» – Севастос – эквивалент латинского титула «Август» (Императорский). Осматривая жемчужину короны Российской Империи – Крым – вместе с Екатериной, ответим на вопрос: «Почему на протяжении многих веков за Севастополь яро сражались?».
Забираясь в царскую карету по золочёным ступеням, опираясь на руку лакея в белой перчатке, занимаем удобные места. Покатили по скалистым берегам, делая остановки на живописных севастопольских мысах. Например, мыс Фиолент, переводится как «тигровый» – по «окрасу» камней на мысу. Здесь же открывается невероятно красивый вид на Чёрное море, удивительным является то, что с разных точек мыса вид на одно и то же море будет не менее удивительно разным. Мыс Фиолент – излюбленное место маринистов. В разные годы художники творят свои полотна с натуры, например, в коллекции Айвазовского тоже есть картина, изображающая это место – «Георгиевский монастырь. Мыс Фиолент» (1848 год). Стоит сказать, что именно здесь, на тигровом мысу, находится место паломничества верующих людей – Георгиевский мужской монастырь. По преданию моряки, терпящее крушение в 841 году, но оставшиеся в живых, основали в скале Свято-Георгиевский монастырь. Сюда же, если верить преданиям, впервые вступил апостол Андрей Первозванный для проповеди Евангелия. С тех незапамятных времён к нашим дням – мыс Фиолент – источник вдохновения и величайший образец природной красоты.
Колесим по серпантину от мыса к побережью – к ярчайшему образцу греческой колонии – Херсонесу. В Севастополе сохранилась канализационная система древнего города, оборонительные сооружения, остатки священных храмов – базилик в базилике, а также восстановлены фрагменты напольной фрески. Нельзя не сказать о том, как грамотно древние греки подходили к застройке своих городов, как красиво их украшали и что самое важное – содержали в чистоте и порядке. Исторические слои говорят о жизни в этом городе вплоть до 14 века. Особенный трепет души вызывают оборонительные сооружения Корсуни и Херсонеский колокол. Последний представляет собой некогда звуковой маяк вплоть до появления у кораблей радиолокаторов после Великой Отечественной войны. Императрица Екатерина II на момент посещения Крыма и Севастополя увлекалась греческой культурой, в том числе и изучением языка, посему не могла не отдать должного внимания Херсонесу. Не говоря уже о знаменитом геополитическом проекте императрицы «Греческий проект», предполагавший сокрушение Османской империи и раздела её территорией между Россией, Священной Римской империей и Венецианской республикой.
Севастополь же снискал историческую славу благодаря своей первой обороне, которая длилась 349 дней с 13 сентября 1854 года по 28 августа 1855 года. Тогда это событие не сходило с газетных полос мировых изданий. Силы противников были неравными, но русским солдатам не представлялось возможным отдать город – стратегический порт на черноморском побережье – противнику. В Севастополе «свидетелями» тех героических времён являются Константиновская и Михайловская батарея (где фасад «украшают» выбоины от оружейных залпов), братское кладбище защитников Севастополя с захоронениями выдающихся военных Российской Армии, музей «Панорама», рассказывающий об одном дне Крымской войны 1853–1855 годов. У каждой войны есть герои, у первой обороны Севастополя тоже свои имена: Даша Михайлова (Даша Севастопольская): одна из первых военных сестёр милосердия; Матрос Кошка (Кошка Пётр Маркович): матрос Черноморского флота, награждён 3-я знаками отличия Военного ордена и 4 медалями; Матрос Игнатий Шевченко (Игнатий Владимирович Шевченко): матрос Черноморского флота, герой обороны Севастополя, своей грудью закрыл командира, лейтенанта Бирилёва; Минёр Мельников (Александр Васильевич Мельников): во время войны получил прозвище «севастопольский крот», знаменитый минёр на 3-м бастионе; Адмирал Нахимов (Нахимов Павел Степанович): русский флотоводец, адмирал, пользовался величайшим нравственным влияние на солдат и матросов, которые называли его «отцом-благодетелем». Во время Крымской войны был смертельно ранен, позже скончался. Крымский историк Дюличев такими словами описывает похороны Нахимова: «От дома до самой церкви стояли в два ряда защитники Севастополя, взяв ружья в караул. Огромная толпа сопровождала прах героя. Никто не боялся ни вражеской картечи, ни артиллерийского обстрела. Да и не стреляли ни французы, ни англичане. Лазутчики безусловно доложили им в чём дело. В те времена умели ценить отвагу и благородное рвение, хотя бы и со стороны противника. Грянула военная музыка полный поход, грянули прощальные салюты пушек, корабли приспустили флаги до середины мачт. И вдруг кто-то заметил: флаги ползут и на кораблях противников! А другой, выхватив подзорную трубу из рук замешкавшегося матроса, увидел: офицеры-англичане, сбившись в кучу на палубе, сняли фуражки, склонили головы…».