Марина Хамицевич – Азарт (страница 29)

– Нет. Я говорю, что у меня так началось. А дальше каждый сам смотрит в своё зеркало.

Слово «зеркало» задело больнее, чем Игорь показал. Он на секунду увидел школьный коридор: блестящая поверхность, чужие лица, собственные испуганные глаза. Он резко сделал глоток остывшего кофе, горечь прошла по языку.

«Не туда. Это вообще не про это. Костик рассказывает свою историю. Я-то здесь при чём?»

Но внутри уже поднималось другое: «Слишком похоже». Он разозлился на эту мысль и сразу накрыл её практичностью.

«У меня запреты. У меня Ева. У меня работа. Я месяц не играю. Человек с проблемой так не может. Значит, я справился».

– Ну, – сказал Игорь легче, чем чувствовал, – зато теперь ты официально человек с опытом, можешь теперь рассказывать мотивационные речи на собрании группы поддержка.

Костик улыбнулся.

– Да. И мне нормально. Знаешь, группа помогла. И терапия тоже.

– Федя узнает – будет шутить.

– Пусть шутит. Я лучше переживу Федины шутки, чем снова начну докидывать за «минус один приличный обед».

Игорь замер. Это выражение он ни разу не говорил Костику. Никому не говорил. Только себе, в машине, перед пополнением.

Но Костик произнёс его спокойно, как общую фразу из общего набора оправданий. Холодок пробежался по позвоночнику.

– Что? – спросил Костик.

– Ничего. Просто вспомнил, как Лёня воду заказывал.

– Лёня на что вообще экономит?

– Лёня экономит так, будто деньги от него убегают.

– Может, поэтому у него нет кредитов.

Игорь улыбнулся, но смех не вышел. В кофейне стало шумнее: компания студентов заняла столик у двери, кто-то уронил ложку, бариста включила шейкер и молоко начало взбиваться в металлическом кувшине.

Игорь смотрел на людей вокруг и чувствовал, что между ним и ими есть тонкая плёнка. Они просто пили кофе, разговаривали, проверяли сообщения. А он сидел и считал, сколько дней не играл, сколько раз подумал о приложении, сколько раз за неделю проверил лимиты, сколько раз проснулся ночью без причины.

– Игорь, – мягко сказал Костик.

– А?

– Я не лезу. Просто если вдруг почувствуешь, что тянет – поставь запрет.

Не лимит, который можно обойти. Не договор с собой. Прям запрет. Это не слабость.

– А что тогда?

– Инструмент. Некоторые гайки лучше закручивается ключом.

Игорь кивнул. Медленно, с видом человека, который принимает информацию, но не позволяет ей пройти глубже.

– Учту. Умник.

– Серьёзно.

– Да серьёзно я.

Костик посмотрел на него ещё секунду, потом отступил.

– Ладно. Расскажи лучше, как сын. Игорь оживился. Про Марка говорить было безопасно. Он рассказал, как сын устроил дома «аэропорт для динозавров», как требовал у Евы паспорт на плюшевого крокодила, как заявил, что папа на работе «командует взрослыми, чтобы они не баловались». Костик смеялся, и разговор снова стал нормальным.

Но под ним, как под тонким льдом, двигалась тёмная вода из мыслей.

Домой Игорь ехал на такси. За окном мокрый город расплывался вывесками, дворники машины ходили туда-сюда, в салоне тихо играло радио. Водитель, плотный мужчина с седыми висками и карими глазами, время от времени постукивал пальцами по рулю.

Игорь сидел сзади, телефон лежал в руке. Он открыл настройки банка, проверил лимиты. Потом проверил список заблокированных уведомлений. Потом почту – рассылок не было. Потом снова банк. «

Всё закрыто. Всё нормально. Я не Костик. У меня не два кредита. У меня ипотека, но она и так была. И выигрыш пошёл туда. Я месяц держусь. Значит, могу».

Такси остановилось на светофоре. Красный круг отражался в мокром стекле. Игорь задержал на нём взгляд. «Красный – стой». Он тут же поморщился.

«Да что за бред. Это просто светофор».

Зелёный загорелся через несколько секунд. Машина тронулась. Игорь убрал телефон в карман и сжал переносицу пальцами. Голова гудела от бешеннго количества кофе, разговоров и собственных мыслей. Дома Ева открыла дверь до того, как он успел достать ключ.

Она была в мягкой домашней кофте, волосы распущены, карие глаза подарили теплом, сразу скользнув по его лицу.

– Ты уставший.

– Костик грузил взрослой жизнью.

– Что случилось?

– Ничего. Кофе попили. Мужские разговоры.

Она пропустила его в коридор, закрыла дверь. Из комнаты Марка доносился тихий звук конструктора – пластиковые детали пересыпались в коробке.

– Папа! – крикнул Марк. – Я не сплю!

– Я понял по грохоту! – ответил Игорь, снимая обувь.

Ева улыбнулась, но взгляд остался внимательным.

– Ты точно нормально?

Он хотел сказать: «Да». Быстро, легко, без обсуждения. Потом вспомнил Костика, его спокойное лицо, непонятную филосовскую фразу про забор и болото. Внутри шевельнулась усталость от постоянной защиты.

– Костик сказал, что раньше играл, – произнёс Игорь, вешая куртку.

Ева замерла.

– В казино?

– Да. Поставил себе запреты. Говорит, кредиты были. Она молчала. Это молчание сразу стало тяжёлым.

– Не смотри так, – сказал Игорь.

– Как?

– Как будто сейчас скажешь: «Я же говорила».

Ева медленно выдохнула.

– Я не собиралась.

– Но подумала.

– Подумала, что хорошо, если ты его услышал.

Игорь снял часы, положил на полку слишком резко. Металл стукнул о дерево.

– Я услышал. Но это его история, Ев.

– Я понимаю.

– У меня всё закрыто. Я не играю. Две недели тогда не открывал, потом тоже. Уведомления отключены, рассылок нет, переводы ограничены.

– Игорь.