Марина Хамицевич – Азарт (страница 26)

Ему стало легче. На несколько минут. Потом тревога вновь вынырнула. Она больше не требовала нажать кнопку – нет, теперь она ходила с ним на работу, садилась рядом в переговорной, заглядывала в таблицы, дергала за рукав перед сном.

Игорь завалил себя делами так плотно, чтобы не оставалось свободной минутки на глупые мысли. Он приходил раньше всех, уходил позже, устраивал проверки по задачам, просил отчёты, сверял сроки, поднимал старые переписки с клиентами и выстраивал процессы так, будто от них зависела его жизнь.

Коллеги сначала радовались: новый старший менеджер взял отдел в руки, воронка продаж ожила, клиенты получали ответы быстрее, Виктор Сергеевич одобрительно кивал на планерках.

Потом радость стала меркнуть. Игорь начал замечать опоздания на три минуты, правки в документах, висящие задачи без комментариев. Он не кричал. Он улыбался, шутил, но тёмные глаза становились цепкими, а пальцы выстукивали по столу раздражающую дробь, и всем становилось понятно – Игорь беситься.

– Игорь, ты сегодня третий раз спрашиваешь про один и тот же отчёт, – сказала Катя в четверг, стоя у его стола с папкой.

Светлые волосы были собраны в хвост, глаза смотрели с осторожностью, без привычной улыбки.

– Я его скинула утром.

– Я видел, – ответил он бодро. – Просто уточняю, все ли цифры проверены.

– Все.

– И повторно?

– Игорь.

Он поднял голову.

– Что?

– Ты нас в тонусе держишь или желание работать отбить хочешь?

На секунду в офисе рядом хлопнула дверца шкафа, кто-то засмеялся у принтера, клавиатуры застучали сухим дождём. Игорь улыбнулся шире.

– Катя, я в новой должности. Период адаптации. Потерпите, я скоро стану прекрасным и мягким.

– Ты и раньше был не подушка, но сейчас ты как будильник без кнопки выключения.

– Значит, эффективный.

– Значит раздражающий.

Она покачала головой и ушла, а Игорь ещё долго смотрел в монитор, не понимая смысла. Слова задели. Не потому что Катя была не права. А потому что он закрутил эту воронку и она набрала бешеную скорость.

«Я просто держу отдел. Это нормально. Меня повысили не за то, чтобы я гладил всех по голове. Работа помогает. Работа – это хорошо. Я не играю. Значит, всё под контролем».

Вечером он встретился с друзьями в шумном баре на углу Садовой. Место было узкое, тёплое, пахло жареным сыром, цитрусовыми и кофе. Чужие разговоры наслаивались друг на друга, посуда звенела за стойкой, официанты ловко протискивались между столами. Над баром висели лампы с жёлтым светом, и в этом свете лица казались живыми, чуть усталыми, но готовыми смеяться.

Федя уже сидел за столиком и размахивал руками, рассказывая что-то Лёне. Широкая улыбка, зелёные глаза с хитрым блеском, тёмные волосы, уложенные так, будто он пять минут боролся с зеркалом и победил. Лёня сидел напротив, худощавый, с растрепанными русыми волосами и таким взглядом, в котором всегда жила тоска. Телефон он держал у груди, как секретный документ.

– Вот он! – Федя поднял руку. – Человек-отдел! Человек-проверка! Человек, который теперь пишет «коллеги, добрый день» так, что у всех сразу давление повышается.

Игорь снял куртку, сел и хмыкнул.

– Завидуй молча.

– Я завидую громко, у меня такой стиль.

Леня кивнул ему.

– Ты выглядишь не то чтобы бодро. Значит, спишь плохо.

– Лёнь, ты мог бы работать рентгеном настроения.

– Мне лень.

– Конечно. Ты даже зарядку никому не даёшь, потому что она от твоего телефона устает? – Федя надул щеки от обиды.

Лёня тут же убрал провод глубже в карман, застегнув его.

– Зарядка личная. Она видела многое и чужих рук не любит.

Федя хлопнул ладонью по столу.

– Вот! Я же говорил! Я попросил на пять минут, у меня восемь процентов. Он посмотрел на меня так, будто я попросил переписать на меня квартиру.

– Телефон заряжать надо дома, – спокойно сказал Лёня.

– Дома надо спать, – возразил Федя.

– Вот поэтому у тебя восемь процентов и лицо ведущего утреннего шоу после корпоратива.

Игорь рассмеялся, и смех снял напряжение, накопленные за сложную неделю.

Федя обиженно прижал руку к груди.

– Меня оскорбили дважды. Первый раз – зарядкой, второй – да ладно, плевать.

К ним подошёл официант, высокий парень с усталой вежливостью на лице. Ручка мелькнула над блокнотом.

– Что будете?

Федя заказал себе бургер, закуски на всех и какой-то яркий напиток с ягодами. Игорь взял кофе и салат, потому что дома обещал Еве не есть в забегаловках «всё, что жарится на некачественном масле и блестит».

Лёня долго смотрел в меню.

– Воду без газа. Федя медленно повернулся к нему.

– Всё?

– Да.

– Лёня, мы в баре.

– Я заметил.

Игорь покачал головой, откидываясь на спинку стула.

– Он сейчас самый дешёвый напиток закажет, чтобы сэкономить, и ещё лёд попросит отдельно, если это бесплатно.

– Лед разбавляет вкус воды, – серьёзно сказал Лёня. Федя уставился на него.

– У воды есть вкус?

– У плохой – да.

Игорь повернулся к официанту:

– Ему воду. Самую вкусную. Но чтобы не разорила.

Официант улыбнулся краем губ и ушёл. Федя наклонился над столом, понизил голос, хотя музыка всё равно съедала половину слов.

– Лёня не жадный. Лёня стратег. Он живёт с бабушкой, у него нет долгов, еда дома, коммуналка по уведомление в телефоне, зарядка под охраной. Человек давно понял жизнь.

Лёня посмотрел на него без эмоций.

– Я забочусь о бабушке.

– Конечно заботишься, – Игорь подхватил шутку. – Особенно после того, как она показала тебе завещание.

Федя расхохотался так громко, что девушка за соседним столиком обернулась.

– Да она ему не только показала, она ещё и отдала копию под расписку! Мол, Ленечка, только не отправляй меня в пансионат, а то я всё перепишу коту.