18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Марина Халкиди – Жених из Академии магии (страница 36)

18

Работали мы в тишине. Не остротами же нам было обмениваться на стажировке. Да и свидетелями наших перепалок сейчас бы стали только стеллажи и книги.

- Ну почему же. Один шанс из ста всегда остается.

Он усмехнулся.

- Какой-то маленький процент ты ставишь на удачу.

- Реалистичный.

Блондин кивнул.

- Тогда зачем нас запихнули в архив?

- В таком вопросе и один процент это уже немало.

Де Кромвиль попытался вытянуться на стуле, в результате чего едва не грохнулся на пол.

- Решил войти в аналоги, сломав себе шею, упав со стула?

- Мечты, мечты.

Рассмеялась, а потом закряхтела как старуха.

- Шея затекла, - пожаловалась я.

- Сделать массаж?

- Мечты-мечты, - ответила я блондину его же словами.

- А если серьезно, то уже время обеда. Может, сделаем перерыв?

Я посмотрела на гору книг и свитков на столе.

- Соглашайся, - повторил блондин. - Я даже приглашу тебя в приличную ресторацию. Готов поспорить, ты в таких не бывала.

- Куда уж нам голодранкам.

- Заметь, ты сама это сказала.

До ресторации мы добрались переругиваясь. И перед сверкающим зданием с огромными окнами, которые смотрели на реку и проплывающие лодки, я и впрямь поняла, что в такой ресторации я еще не была.

- Здесь за углом есть таверна, - насмешливо заметил блондин. - Если желаешь можем перенести обед туда.

Вот глупый маг. Поманил меня необычным обедом, а потом в таверну? Ну уж нет. В таверну я и сама могу зайти. А тут такая удача. И никому не надо объяснять откуда у меня средства для посещения таких мест. Да и забавно будет на блондина посмотреть в ресторации. Он ведь и на стажировку ходит в костюме стоимостью как минимум десять золотых таланов. А я поддерживая легенду бедной девушки из провинции, все еще одевалась в дешевые платья.

Швейцар у дверей ресторации довольно странно посмотрел на нашу пару. Но видимо де Кромвиля здесь хорошо знали, поэтому встретили с поклоном. Хотя в глазах швейцара читался немой вопрос – чего это лорд заявился в ресторацию со служанкой или гувернанткой.

Подавальщик в темных брюках и белой накрахмаленной рубашке низко поклонился.

- Проводить к вашему любимому столику?

Блондин посмотрел на меня.

- Выбирай.

Ну уж нет, чтобы получить о ком-то информацию, лучше раскрывать не свои секреты, а узнавать чужие, в том числе и привычки.

- Предпочту твой любимый столик.

- Кто бы сомневался, - буркнул он, а потом повел меня на второй этаж.

Посетителей было не так много, но все же они были. И вот они удивленно взирали на меня. Усмехнулась. Хорошо, что я не родилась в семье простолюдинов или обедневших аристократов. Вон рыжей приходилось крутиться и соглашаться даже на опасную работу по защите принцессы. И даже любопытно в будущем будет посмотреть – какой она станет? С легкостью ли она забудет детство и юность вместе с нуждой. Или же всегда будет относиться к тем, кто ниже ее, с достоинством, помня себя на их месте.

Посмотрела на подавальщика. Тот себя прекрасно ощущал на своем месте.

- Что будете заказывать?

Де Кромвиль посмотрел на меня.

- Выбирай, ты же твердила что голодна.

Заглянула в меню и хмыкнула. Серьезно? Меню было написано на орсинском. Аристократы изучали его, но не каждый в совершенстве овладевал им. Покосилась на соседний столик, где матрона с прической, возвышающейся над ней как башня, ужасно коверкая слова, заказала себе блюдо из красных водорослей. Забавно, произношение в орсинском было довольно своеобразное. Не правильно произнес слог и вместо мяса, запеченного в черном горшке, повар готовит отвратительно пахнущие красные водоросли.

Но это не мои проблемы. Так что поправлять мадам, которая взглянула на меня через пенсне, а потом презрительно отвернулась, я не стала.

Пролистнула меню. Так, кажется я знаю где буду питаться после того как избавлюсь от чужого имени. Слюнки потекли уже от одного меню. А судя по ценам, повар должен был превзойти сам себя. Отдала меню подавальщику.

- Тебе помочь? - спросил блондин, поглядывая на меня поверх своего меню.

- Мне камез под соусом брелью, салат – рассвет над Горелью, а на десерт, пожалуй, я возьму торт Шангенель. Какое вино вы посоветуете под камез?

Подавальщик изменился в лице, уже благосклонно поклонившись.

- Белое из Моле.

Вспомнила цену на это вино и улыбнулась шире. И хотя сама я выбрала другой напиток, но сегодня мы гуляем на золото блондина.

Тот поспешно озвучил свой заказ, явно не впечатлив уже подавальщика.

- А ты не перестаешь меня удивлять, - признался де Кромвиль.

А то я не знаю.

- Вид шикарный, - заметила я и кивнула на панорамное окно.

И вот в этом я не лукавила.

- Знаю. В детстве мы приходили сюда с отцом.

- А сейчас?

- И кто учил тебя орсинскому? - перевел тему разговора блондин.

Да, не у одной меня секреты. И не одна я не хочу говорить о детстве и семье. Стоило было и самой догадаться, что будь у блондина хорошие отношения с отцом, он не стал бы устраиваться стажером к его сопернику.

- Твой отец не знает, что теперь ты служишь у дель Сольни?

- В ближайшее время, не сомневаюсь, кто-нибудь ему донесет об этом.

- И что будет, если он не одобрит твое решение?

- У отца безупречная репутация, и он не станет ею рисковать. Так что меня не изгонят из семьи и не лишат наследства.

- Ну а если?

Блондин положил на тарелку булочку с канжетом. Разломил ее, и нас оплел ее аромат. Да, если здесь такой хлеб пекут, то ожидание блюд того стоит.

- А если, то я унаследовал дом в столице и приличный счет в банке от деда, так что нищенствовать не буду.

- Позавидовать что ли тебе?

Блондин ничего не ответил, так как подавальщик принес первые блюда и бутылку вина, которую он откупорил при нас, после чего наполнил два бокала.

- Спасибо, - поблагодарила я.

- Это что за гадость вы мне принесли? - тем временем возмутилась мадам за соседним столиком, когда подавальщик поставил перед ней тарелку с кровавым месивом. Может, эти водоросли и полезны, но выглядели они как перемолотые мозги и пахли как ночной горшок.

Блюдо унесли, чтобы успокоить женщину, хотя его, подозреваю, все равно впишут ей в счет. Я порекомендовала бы ей язык подучить, но передумала. Непрошенные советы порой хуже замечаний.