Марина Халкиди – Ученица дракона (страница 59)

Дракон летел наперегонки с ветром. Он сбился в счете времени, продолжая лететь. Но неожиданно он осознал, что летит даже не в сторону Тар Имо. Он бежал, как будто его преследовали, только не противник, а собственные страхи, сожаление и боль. И если с противником можно было сразиться мечом, магией и пламенем, то со своими внутренними чудовищами и тенями было так просто не совладать.

Берт остановился, с удивлением осматриваясь, пытаясь осознать, куда он залетел и как далеко находится от Осада. И все же он не мог улететь, не поговорив с другом. Не мог не объяснить ему, что никогда в жизни не предал бы его.

Прятаться всю жизнь и разрушить то настоящее, что в ней было?

Нет, подумал дракон. И когда он уже принял решение вернуться в Осад, второй раз в своей жизни он, не желая того, заглянул в будущее Ласара. Дракон увидел пламя, ласкающее белые паруса, мачты и корму, на которой виднелось название «Ларделль». Он видел моряков, которые метались на палубе, прыгая в соленные воды моря, спасаясь бегством с пылающего корабля.

А затем он увидел Ласара, но вот только орк был не один на палубе, у него был противник, с которым ему было не совладать. Берта выбросило из видения, которые было настолько сильным, что он даже ощутил запах гари.

— Нет, — пробормотал дракон, осознав, что он не успеет долететь до Осада. Единственный раз, когда он обязан был прикрыть спину друга, его не оказалось рядом.

Наперегонки с ветром? Нет. Вот теперь он и впрямь соревновался в скорости с ветром, вливая силу в крылья и используя магию воздуха. Он летел и знал, что опаздывает. Минуты или часы, они превратились в миг и в то же время в бесконечность.

И вскоре дракон увидел старый маяк, который направлял ночью корабли. Но свет маяка показался пятном на фоне пылающего корабля. Крики людей и запах гари — все было как в видении. И дракону только оставалось проверить — можно ли изменить увиденное.

Ласар смотрел в небо, смотрел, пока одалим не превратился в маленькую точку, которая растворилась в солнечных лучах. Орк сожалел о том, что у него нет крыльев, чтобы догнать друга. Догнать и все объяснить. Ласар как никто знал о том, какое впечатление производит каладе на мужчин. Да он и сам никогда не забывал, что ощутил, когда она вошла в ту терракотовую комнату. Вошла, словно вплыла в комнату в платье и вуали, которая превратилась в золотую пыль. И такой золотой песчинкой стал дракон, скрывшись за горизонтом.

Ларде не использовала приворотную магию, но мужчины ощущали зов, и никто не мог с ним бороться.

Но вот чувство, которое испытывал Берт к Ларде, было скорее сродни чувствам самого орка. Ласар замечал редкие печальные взгляды, которые бросал дракон на каладе, когда думал, что на него никто не смотрит. В этом взгляде можно было прочесть всю гамму его чувств. И главное — в нем царила безнадежность. Берт никогда не встал бы между другом и его женщиной. В этом Ласар не сомневался, никогда.

Но осознание этого, увы, не делало его счастливым. Ведь со знанием, что каждый день ты причиняешь боль своему брату, с этим знанием трудно было смириться. Сколько раз Ласар собирался с духом, чтобы попросить Берта пойти своей дорогой. И каждый раз он не мог сказать прощай. Ведь расстаться с Бертом было равносильно тому, чтобы вырвать часть своего сердца, которое дракон и каладе делили практически пополам.

Ласар отвел взгляд от неба, осознав, что сегодня дракон уже не вернется. Орк несколько минут стоял на месте, не зная, что предпринять. И не зная, в случае чего, где искать дракона.

— Главное возвращайся, брат, и мы, как и всегда, найдем с тобой выход. Обещаю тебе.

И хотя дракон не мог услышать этих слов, орк все же прошептал их ветру и, зачерпнув ладонью воду, морю.

Ласар хотел вернуться домой, но сейчас он не хотел, чтобы Ларде увидела его таким потерянным. Поэтому он просто бродил по улицам Осада, набросив, правда, капюшон, хотя он уже давно не носил маску на острове. И только к вечеру Ласар решил подняться на палубу корабля, чтобы сообщить команде, что настало им время выбрать нового капитана, так как он решил осесть на суше.

Ласар уже не помнил, сколько лет он владел «Черной маской». Орки не любили воду, они предпочитали жить в степи, чувствуя связь с землей. Но долгие годы Ласар только на своем корабле находил покой. Да и не был он правильным орком. Когда-то он боролся с этим, а затем он стал тем, кого он больше не стыдился.

Поднявшись на палубу, орк обвел взглядом корабль. Почему-то и с ним было грустно прощаться. В какой-то степени он тоже был другом, правда, молчаливым. Другом, который выручал из многих передряг.

— Ничего, мы найдем тебе нового капитана.

Трис, Грод, Ален, Вулф, Жох… Ласар помнил каждого из них. И до сих пор винил себя в их смертях. Самерс и Моник, они начали новую жизнь, но они были только людьми, а человек был беззащитен в этом мире против несчастий, болезни и старости.

— Капитан.

Линкой служил уже больше года на корабле. И в отличие от тех, кто прослужил в десяток раньше дольше, он все еще грезил морями, океанами и странствиями. Молодость, хмыкнул орк. Ведь сам он все чаще ощущал, что время накладывает на него свой отпечаток. И его взгляд вспыхивал только тогда, когда он возвращался в Осад.

— Что пробоина?

— Залатали, капитан. Моряки могут сойти на берег?

Ласар кивнул, наблюдая, как корабль пустеет. На нем остались только несколько человек, которые несли вахту. Орк прошел к штурвалу и прикоснулся к дереву, которое стало гладким от соленных брызг и палящего солнца. И от пота десяток рук, которые держали некогда штурвал.

Ласар никогда не думал, что память может быть не только благом, но и вечной пыткой, от которой может спасти только забвение и смерть.

И все же все его мысли возвращались к дракону. Наступившая ночь скрыла остров, но только на мгновение, люди уже зажигали свечи, лампы и разводили пламя в очагах. «Свет всегда наступает за тьмой», — вспомнил Ласар проповедь странствующего жреца-роксора, которого видел сегодня на площади Осада. И он надеялся, что свет потеснит тьму в его сердце, когда вернется Берт.

— Ну, давай же, брат, — пробормотал орк, теряя, правду, эту надежду.

Ласар вскинул голову. В темноте было ничего не разобрать, даже со зрением орка. Но свет все-таки разогнал тьму: ночное небо осветили тысячи звезд. И тогда орк увидел далекую тень. С каждым взмахом крыльев улыбка Ласара становилась шире. Берт не сбежал, он выполнил свое обещание и вернулся.

Но улыбка угасла, когда орк увидел цвет чешуи крылатой тени. В небе и впрямь парил дракон, но это был темный дракон. И цвет его чешуи сливался с ночью. Дрейфусы редко посещали Осад. Так что Ласар не отвел взгляда от крылатого существа, которое сделало круг над гаванью и вернулось к «Ларделли», оборачиваясь дрейфусом.

Прыжок, и незнакомец оказался на борту корабля.

Ласар нахмурился, такого гостя он не ожидал увидеть на палубе корабля. Темные драконы — владыки неба — их силы страшились. И если светлые драконы несли свет и мудрость, то дрейфусы были порождением тьмы. И только одалимы в Изолере сдерживали их, чтобы они не поработили все королевства. Война между темными и светлыми драконами всегда заканчивалась перемирием, ведь если ее было не остановить, то она могла уничтожить не только их расы, но и всю Изолеру. Слишком могущественной силой обладали владыки неба, а их огонь мог разрушить мир.

Люди считали орков чудовищами, но истинный монстр стоял сейчас перед Ласаром. Жестокий, необузданный и вероломный монстр.

Долгие годы только присутствие Бертейна на корабле избавляла Ласара и его команду от столкновения с этими чудовищами. Ведь противостоять дрейфусу и сражаться с ним на равных мог только одалим.

Незнакомец был выше Берта. И судя по чертам его лица и длинным волосам, собранным в косу, он был намного старше одалима. Суровые черты исказила улыбка, хотя дрейфус хранил молчание, насмешливо наблюдая, как орк сжал рукоять своего меча.

— Что привело тебя на мой корабль? — вместо приветствия спросил орк.

Дрейфус продолжал наблюдать за орком. Ласар в ответ только распрямился, не проявляя страха и понимая, что без боя незнакомец не уйдет.

— Где твой ручной дракон? — вкрадчиво спросил дрейфус.

Ласар видел перед собою воина, впрочем, все темные драконы были хорошими убийцами. И они часто убивали, даже не прибегая к пламени. То, что незнакомец искал Берта — настораживало. Ведь одалим никогда не вступал в конфликты с дрейфусами. Орк не обладал магией предвиденья, но судя по холодному блеску в глазах незнакомца и всем его поводкам, Ласар понимал, что этому противнику Берт проиграет. И в этот момент орк даже обрадовался размолвке с другом и его бегству. Теперь он точно не торопил его возвращение.

— Не знаю, — честно ответил орк. — Он ушел.

Дрейфус наклонил голову набок, усмехнулся.

— Ты не лжешь, орк, — вынес он свой вердикт.

«Тогда убирайся», — подумал Ласар. Но только подумал, а не произнес эти слова вслух, не желая вступить в бой с дрейфусом.

Но темный дракон с любопытством изучал корабль, не спеша покинуть палубу. Несколько моряков, оставшихся на вахте, вопросительно посмотрели на капитана. Ласар отрицательно покачал головой, приказав им не вмешиваться.

— Значит, у друзей произошла размолвка, — заметил дрейфус и рассмеялся. — А то я устал ждать, когда ваша парочка поссорится.