Марина Халкиди – Ученица дракона (страница 43)

— Первое мое воспоминание связано с этим островом.

— А твои родители? Что произошло с ними?

И вновь красноречивое молчание. И только через пару минут орк продолжил:

— Я нашел свой клан, то есть тот клан, в котором родился, когда бежал с этого острова.

— И что произошло? Почему ты не остался с ними?

Ласар прищурил глаза, ему не нравилось вспоминать. К тому же, никто из команды не осмеливался задавать ему вопросы. Впрочем, и советники из Калеро так же не интересовались его прошлым. Так что, Ласар никогда и никому не рассказывал свою историю.

— Я даже не знал, кто я и где родился, и кем были мои родители. Все, что я помню о своем детстве — этот проклятый остров… И соперничество с другими мальчишками. О да, нас когда-то здесь было довольно много. Колдуньи пытались сделать из нас сильных воинов, вывести новый вид орков. Но каждый ритуал забирал одну жизнь. В конце концов, они все умерли, и когда я остался один, в какой-то момент я был готов смириться. Стать орудием в их руках, перестать чувствовать и думать. Но, наверное, орочья кровь оказалась сильнее магии, а орки подчиняются только своему вожаку, доказавшему право отдавать приказы. Тогда я и решился бежать. А колдуньи, они так и не закончили свои опыты и ритуалы. Но попав в мир людей, я быстро понял, что для них я монстр, за которым привыкли охотиться и истреблять. Я начал скрываться, пытаясь самостоятельно добраться до орков. Но и там все сложилось не так, как я думал. Может, внешне я и выгляжу как орк, но… они хотели того же, что и колдуньи. А я не хотел никого убивать. И мне вновь пришлось бежать… Я наконец-то догадался скрыть свое лицо. Чтобы люди судили меня по моим поступкам, а не происхождению… Но даже став капитаном корабля, найдя верную команду, я знаю, что между мной и другими людьми пролегает пропасть, которую мне никогда не преодолеть.

Берт молча слушал рассказ орка, подумав, что и между ними огромная пропасть. Драконы ценили свою семью выше всего остального. И юный одалим никогда не сомневался, что позови он, и каждый сородич придет на его зов. В этом драконы были похоже на муренов, но только в этом. Мурены предпочитали смерть плену и не прощали слабость членам клана. И что бы не гнало Берта из Тар Имо, он знал, что у него есть дом и семья.

Поэтому дракон с трудом понимал, каково это жить в мире, в котором все тебя ненавидят. С одной стороны, люди и представители других рас, а с другой — собственные сородичи, для которых ты чужак. Берт вспомнил, что люди всегда встречали его с улыбкой, отдавая дань тому, что он светлый дракон, хотя он ничего не сделал для их блага. А Ласар вынужден был носить маску, хотя многие люди были обязаны ему жизнью и освобождением из плена.

Орк снял рубашку. И Берт сглотнул, изучая тело Ласара. Судя по многочисленным шрамам, орк участвовал в сотне сражениях и битвах. И не только. Спину Ласара пересекали шрамы от кнута. И Берт задался вопросом, кто оставил их — колдуньи, люди или орки. Ласар имел полное право ненавидеть их всех. Но, однако, он рисковал жизнью, пытаясь спасти пленницу.

— Ты так много сделал для Калеро, почему совет не объявит о тебе открыто? — через несколько минут спросил дракон.

Ласар горько усмехнулся и рассмеялся. Он резко встал, хотя Берт еще не закончил очищать его раны.

— Чтобы ты ни увидел в будущем — уходи, прямо сейчас. Пока ты еще веришь всему, чему тебя обучили в Тар Имо.

— Я…

— Уходи! — вспылил Ласар, почти с ненавистью посмотрев на дракона. Он сожалел о собственной откровенности. Но еще больше он не хотел, чтобы молодой дракон оставался рядом с ним. Ласар знал свою судьбу. Он знал, что когда-нибудь он замешкается на поле боя, и более удачный противник воспользуется шансом. А Ласар не желал, чтобы его оплакивали или же помнили о нем.

— Я…

— Убирайся! — повторил Ласар. — Мы сами вершим будущее и строим свою судьбу. Так что загляни, дракон, в будущее и отследи новые траектории… мы не будем с тобой друзьями, и мы не станем братьями. Этому никогда не бывать.

Берт хотел возразить, но вместо этого вышел из каюты, осторожно прикрыв за собой двери. Он знал, что будущее менялось от каждого принятого решения. Орк сделал выбор, теперь оставалось дракону решить, а желает ли он чтобы его видения у костра стали правдой.

Глава 25

Как только за драконом закрылись двери, Ласар схватил банку с мазью со стола и швырнул ее. Крышка банки отлетела в сторону, и зеленая субстанция пятном растеклась по стене. На мгновение орк даже пожалел о тех словах, которые сорвались с его уст. Он мог бы удержать дракона, но, однако, не сделал ни одного шага к направлению двери. Это было правильное решение, понимал орк, — отослать дракона. Ведь в том будущем, что видел Берт, орку не было места. Просто дракон по юности лет не мог сам этого понять.

Ласар в эту ночь так и не заснул. Он обработал свои раны, а затем отослал и Тойса, который, убедившись, что спасенной девушки не угрожает опасность, предложил свою помощь капитану. Но орк за долгие годы привык полагаться только на самого себя.

А утром только привычка, выработанная годами, заставила Ласара встать, одеться и выйти на палубу. Орк раньше и не думал о том, что может устать от той жизни, которую вел. У него не было своего дома, и он все время искал новое задание, чтобы отвлечься от мыслей и стать кому-то нужным.

Ласар беглым взглядом окинул корабль. Дракона на палубе не было. Впрочем, удивлен орк не был, ведь он сам прогнал дракона. И все же он сожалел, правда только о словах, которые произнес, ведь Берт спас ему жизнь.

— Она пришла в себя.

Орк вздрогнул и посмотрел на Тойса. Ласар усмехнулся, он даже забыл о спасенной пленнице. Ну да, увидев ее реакцию, он и ее вычеркнул из своей жизни. И это оказалось сделать почему-то гораздо легче, нежели перестать думать о драконе и его видениях.

— Ее жизни что-то угрожает? — пусть орк и забыл о тех чувствах, что испытывал или ему казалось, что он испытывал к Даарии, но он собирался вернуть ее живой домой.

— Она ослаблена, но через несколько дней с ней все будет в порядке.

— Хорошо.

— Она напугана, и ее мысли путаются. Но я успокоил ее, пообещав, что уже скоро мы вернем ее отцу.

— Хорошо. Что-то еще, Тойс?

— Да нет…

Ласар остался один и посмотрел на небо. Дракон, скорее всего, уже добрался до Калеро, а может, он прислушался к совету и отправился домой. Орк горько улыбнулся, подумав, что он отказался, возможно, от единственного шанса обрести настоящего друга, который осмелился бы назвать его братом.

— Ласар…

— Потом, Грод.

— Но…

— Я сказал, потом! — повысил голос орк.

— Потом для Берта может и не наступить, — сквозь зубы бросил Грод.

Ласар обернулся. Он был уверен, что дракон улетел после вчерашнего разговора.

— Что… так он не ул… где он?

— В кубрике. Я пытался его разбудить, но кажется…

Ласар оттолкнул Грода. Он бегом спустился на нижнею палубу. Орк видел даже в темноте, но кто-то поставил на стол лампу. Самерс поднял обеспокоенный взгляд

на капитана:

— Не думал, что драконы могут хворать.

Орк тоже думал, что драконы бессмертны. Ведь как гласили легенды — убить их было можно только в бою, пронзив сердце мечем. Но Берт накануне даже серьезного ранения не получил. Ласар выругался и оторвал рукав рубашки дракона. Вчера рана показалась ему царапиной, но сегодня кожа на руке одалима опухла и воспалилась. Орк недоверчиво дотронулся до небольшого пореза.

— Что это? — спросил Самерс.

— Давно он в таком состоянии?

— Не знаю. Он вчера рано отправился спать, а утром мы не смогли его разбудить. А ведь до этого он просыпался первым от любого шума.

Грод привел в кубрик Тойса, и Ласар отошел в сторону.

Лекарь сначала визуально осмотрел дракона, после чего приподнял ему веки и даже заглянул в рот.

— Рана только одна?

— Да, вчера мурен оцарапал его кинжалом.

Орк нахмурился, мурен и его достал не один раз, но раны уже заживали после мази. Но в одалима мурен метнул кинжал. Возможно, он знал или же подозревал, что яд опасен и для дракона.

— Любопытный случай, — пробормотал Тойс, и впервые на лице невозмутимого лекаря появилось заинтересованное выражение. — Драконов почти невозможно отравить, — пояснил он, — обычный яд их не возьмет, регенерация быстро справится с ним. Так… а где кинжал?

— На острове.

— Жаль.

— Ты можешь ему помочь?

Тойс посмотрел на капитана:

— Он дракон. Я конечно могу очистить рану и дать ему одно из противоядий, но сомневаюсь, что это ему поможет. Здесь нужна помощь драконьих целителей, ну или эльфийских. Да и отсюда его лучше перенести, правда у меня расположилась…

— Можешь разместить его в моей каюте.

Самерс удивленно посмотрел на капитана. Но Грод, как и накануне, толкнул его в бок, чтобы он придержал язык.

— Давай, бери его лучше за ноги. Да носилки сначала подготовь.

Ласар преградил дорогу Тойсу, когда Грод и Самерс вынесли дракона.

— Он выживет?

— Ему бы в Тар Имо, а мы и до Калера, боюсь, не успеем его довезти.

Орк понимающе кивнул и догнал своих подчиненных. Дракон почти не дышал, по крайней мере, его грудная клетка едва вздымалась. Да и выглядел он неестественно бледным, а рунная татуировка на лице померкла.