Марина Халкиди – Ученица дракона (страница 27)

— Я родилась в Сердели.

— И что? Дом не всегда там, где ты появился на свет, — продолжил старик. — Я вот тоже родился в другом клане.

— Стейн, хватит, — прервал старика Эгр.

Витни задумчиво наблюдала за орками, за тем, как они общались между собой. Да, Эгр был их предводителем, но они были готовы отдать за него жизнь не только за его звания вожака. И у них было то, чего желала и Витни — настоящее братство.

— Как твои раны? Сильно беспокоят?

Девушка пожала плечами.

— Жить точно буду, — пошутила она.

— Вот и хорошо. Тем более нам пора в дорогу.

Витни вздрогнула.

— Но ты так и не сказал мне, куда мы идем?

— Колдунья думает, что я мертв. И желательно, чтобы она и дальше оставалась в заблуждении, пока я не встречусь с принцем.

— Значит, мы идем в Оширскую крепость?

— Да. Пора предложить принцу сделку. Надеюсь, он тоже не глупец, чтобы отказаться от нее.

Глава 18

Витни злилась, что она вынуждена принимать помощь орков. Но после первой же мили, пройденной самостоятельно, она поняла, что ей никогда не угнаться за ними. Раны хоть и заживали довольно быстро, но боль в ноге все еще беспокоила ее. Да и силы еще не восстановились. Но у орков не было времени ждать ее. Они спешили дойти до Оширской крепости, опередив войска перунцев. Так что Витни смирилась с тем, что орки по очереди несли ее на руках.

К тому же ей было о чем подумать. Эгр собирался предложить принцу сделку, но вот ее нюансы он наотрез отказался озвучить. Витни, однако, не теряла надежды переговорить с орком. Но вот ее несли на руках все орки по очереди, но не Эгр. И девушка подумала, что он специально избегал разговора с ней.

— Так что с Игрейн? Она все еще находится в лагере?

Урик был единственным из всех орков, кто подшучивал над Витни. Но все же он не отказался нести ее, когда Юм спихнул девушку ему на руки.

— Я отпустил ее, когда вы сбежали.

— О!

— Это удивление?

Витни усмехнулась. Она попыталась пожать плечами, но тут же поморщилась от боли.

— Э… не знаю.

— Колдунья убила бы ее. А так, кто знает, может, ей и удаться выбраться из этого леса, не столкнувшись с перунцами.

— Неужели понравилась? — не поверила Витни.

Урик задумался, а затем покачал отрицательно головой:

— Пожалел, — признался он.

— Игрейн? — уточнила Витни. Она вспомнила белокурую наемницу и последнюю встречу с ней. Жалость к ней? Витни покачала отрицательно головой.

— Теперь ты удивлена?

— Она сожалела, что не может убить тебя, чтобы сделать зарубку на рукояти своего меча.

— Не стоит верить всем словам, что говорит женщина, — напомнил Урик распространенную в Изолере пословицу.

Витни только фыркнула в ответ. Но она не стала вступать в спор и утверждать, что и мужчины не всегда и не все держат свое слово.

— Когда повзрослеешь, тогда и поймешь, что и такие как Игрейн заслуживают жалости.

— Сомневаюсь.

— Думаешь, Игрейн прыгнула бы в пропасть, даже если у нее не было бы выхода?

— При чем здесь…

— Просто подумай об этом, когда появится свободное время. Сколько раз у нее не было выхода, но она все равно выживала.

Витни нахмурилась. За последние сутки все орки ставили ее в тупик своими знаниями и довольно необычным взглядом на жизнь. И ведь об Игрейн она спросила, чтобы просто узнать о ее судьбе, а не волнуясь о жизни наемницы. «Пожалел», — фыркнула девушка и подумала о том, что жалость не лучшая черта для воина. Но затем Витни перевела взгляд на Эгра и задумалась, а не пожалел ли

и он ее.

— Может, Игрейн специально рассказала тебе о своем прошлом, чтобы вызвать жалость? — все же буркнула Витни.

— Она не говорила о своем прошлом.

— Тогда…

— Шрамы на коже могут рассказать о многом, особенно когда шрамы настолько старые, что были получены в детстве. Придет время, научишься и их различать.

— Отдыхаем десять минут и в путь! — распорядился Эгр.

Витни молчала, когда Юм поспешно смазал ее раны мазью и заново перебинтовал. Она думала над словами Урика и остальных воинов. На ее теле теперь тоже хватало шрамов. И к сожалению, избавиться от них было уже невозможно.

Быстрый перекус, и Эгр приказал всем продолжить путь. Витни вновь оказалась на руках Урика. Но крепость была уже рядом, так что шанса поговорить с Эгром ей так и не выдалось.

Через два часа орки остановились. Причем по их виду невозможно было догадаться, что последние дни они провели в дороге. Казалось, что они с легкостью могли пройти всю Изолеру. Но девушка уже перевела взгляд на Оширскую крепость.

В детстве, слушая рассказы старых солдат, Витни, сопровождая отца к границе, надеялась увидеть крепость, которая когда-то олицетворяла Сердели. Ее силу и мощь. Но прошло время, и крепость пришла в запустение. Сейчас она уже не внушала страха, а скорее вызывала насмешку. И такой ее увидела несколько лет назад Витни. Легенда была развеяна, и девушка увидела только отголоски былого величия.

— Да, — заметил Эгр, — а ситуация то хуже, нежели я предполагал.

Витни в мельчайших подробностях помнила свой предыдущий визит в эту крепость. Тогда она испытала разочарование. Каменная крепость показалась ей грудой камней. Но в то же время она впервые ощутила настоящую свободу, когда сбегала в тайне от отца в лес. Но ее вновь заперли в столице Сердели.

— Эту рухлядь не защитить, — вынес вердикт Урик.

Первая стрела вонзилась в паре метров от ноги Витни. Девушка выругалась. После двух ранений ей не хотелось получить еще одну стрелу. Орки благоразумно остановились, дожидаясь отряда из крепости.

Солдаты были напуганы, что и не пытались скрыть. Однако, они разрешили оркам, правда под конвоем, войти в крепость. И то это была заслуга Витни, которая поспешила сообщить о знакомстве с принцем Зекаром. Девушка усмехнулась, подумав, что хотя бы сейчас это знакомство пригодилось.

Переступив мост и ворота крепости, орки оказались окружены двумя десятками солдат, каждый третий был вооружен луком.

Зекар переводил взгляд с одного офицера на другого. Совещание затянулось и шло уже второй час. И после речи Глостера, заявившего, что крепость не выдержит долгой осады, в зале наступила многозначительная тишина.

Ролан понимал, что должен сказать хоть что-то в свое оправдание, но он не видел смысла лгать. В мирное время он ответил бы за свои действия в столице. Но сейчас между Оширской крепостью и столицей было огромное расстояние. А война и предстоящее сражение сами вынесут всем приговор, понимал комендант.

— Ваши действия, полковник, и так называемая служба привели к тому, что солдаты забыли, как держать оружие, — заметил Герон.

— Я готов сложить свои полномочия.

— Когда враг у стен крепости?

— Достаточно, — заявил Зекар. — Мы собрались здесь не для того, чтобы обвинять друг друга. Перунцы и их союзники сильны, а мы заперты в крепости вместе с гражданскими лицами. И падение крепости приведет к тысячам смертей и стратегическому превосходству противника в войне. Поэтому я хочу услышать предложения, что мы можем сделать, чтобы крепость не пала.

Старик-смотритель тяжко вздохнул и протер пот на лице. Он прожил всю свою жизнь на границе. Он ловил дезертиров, устраивал засады для контрабандистов и разбойников. Но все это было давно. И никогда никто не угрожал безопасности крепости. А также его близким — его семье, жене, детям и внукам.

— Я предлагал полковнику увести из крепости людей.

— Ия ответил отказом, — пояснил комендант. — Люди не смогут далеко уйти от крепости без прикрытия армии. А мы не можем ослабить оборону крепости.

Зекар подумал о словах Глостера. О том, что на войне надо принимать не хорошие или плохие решения, а правильные — для победы.

— Перунцев слишком много. Отправлять людей на смерть мы не можем. Но мы можешь успокоить их. Передайте им, что в столице уже знают об опасности и знают, что я нахожусь в крепости. Так что помощь вскоре подоспеет.