Марина Халкиди – Повелительница дракона. Книга 3 (страница 20)

Жакар если и желал продолжить странствие по небу, промолчал, приняв правила, навязанные Калидом. Пусть дракон солнца поверит, что он может принимать решения. Дрейфус желал усыпить его бдительность. Но ухмылка, то и дело скользила по его устам, стоило дрейфусу бросить взгляд на дракона утренней зари.

Додж плелся в самом конце кавалькады. Он испытывал сожаление, что драконы света не навязали битву наемникам Жакара. Дертен не должен был получить лампу Изидора. И Додж собирался помешать цепному псу короля выполнить миссию. Ради этого Додж был готов отдать свою жизнь. Приняв столь тяжелое решение, дракон гордо выпятил грудь, став более значимым в собственных глазах. Однако улыбка, которая было появилась на его устах, угасла. Ученый, а не воин, он осознавал- ему не победить Жакара в честном бою. Да и четверо прихвостней корда не предадут своего предводителя.

— Они ведь никогда не уступят лампу, — пробормотала Стесс.

Селений проследил за взглядом чародейки. Он не стал комментировать ее высказывание. Ведь это был не вопрос, а утверждение.

— Что ты знаешь о нем? — спросил Селений, кивнув на Жакара.

Стесс сглотнула, понизила голос до шепота.

— Он чудовище. Лучший убийца Дертена, ни разу он не потерпел поражения. А некоторые его убийства были совершенны с ужасающей жестокостью, — Стесс сглотнула, испуганно посмотрела в спину Жакара. Девушка не желала, чтобы он стал свидетелем ее разговора. — Дертен построил арену в Даре и проводит на ней гладиаторские бои. Ну, наверное, ты слышал об этом? — получив подтверждающий кивок, чародейка продолжила. — Так король избавляется от неугодных, — девушка еще понизила голос, до едва различаемого шепота, — а еще говорят о его гареме, который не уступает по численности гарему Дертена. На его счету сотни погубленных жизней невинных девушек. Он проклят в этой жизни и во всех последующих.

Ладони Селения непроизвольно сжались. Одалим, как и все драконы света ненавидел зло и насилие. Разумом он понимал, что все темные драконы- зло. Но Селений верил, что в любом существе присутствуют две стороны медали- зло и добро. Ведь и драконы света были способны на жестокие убийства, правда, ради благих целей. Селений подумал о Тел Яре и юном невинном Кенте. Но Жакар не имел с ними ничего общего. Он не сожалел о погубленных жизнях. И в его случае, возможно, у медали две одинаковые стороны.

— Вы не должны верить его клятве, — добавила Стесс. — Он не сдержит ее.

Селений кивнул, а в следующую секунду, он споткнулся, так как Жакар резко обернулся и посмотрел прямо ему в глаза. На устах дрейфуса появилась ядовитая ухмылка. Селений понял, что дракон слышал каждое слово, сказанное чародейкой, а ведь одалим подстраховывая девушку, поставил щит от подслушивания. Стесс испуганно остановилась. Жакар перевел взгляд с Селения на девушку, скользнул изучающим взглядом по ее мальчишеской фигуре, небрежно фыркнул и отвернулся.

Селений не стал обещать девушке- защитить ее. Ведь вскоре они могли стать врагами. Лампа Изидора, как только окажется в их руках, превратиться в яблоко раздора. Хотя Селений знал, что никогда не убьет эту молодую чародейку, оглушить, связать, лишить сил…но не убивать.

Спустя несколько часов, было решено устроить привал на ночь. Развели один костер, чтобы не привлекать внимание тех, кто мог затаиться в мире Изидора.

Три компании продолжали подозрительно коситься друг на друга, не доверяя даже принесенным клятвам.

Чародейки присели отдельно. Если Таренга в силу возраста едва заинтересовала темных драконов, Делен и Стесс порой ловили их взгляды.

— Ты ведь колдунья, — обвинительно бросила Делен Шелле. — Почему ты служишь драконам?

— Таренга скажи своим девкам держать рот на замке. Если конечно они желают сохранить свои жалкие жизни, — прошипела Шелла, ковыряя вилкой в тарелке.

Стесс подавилась и закашлялась. Делен нахмурилась, открыла было рот чтобы возмутиться, но старуха остановила ее. Таренга знала, что слова Шеллы не пустое бахвальство.

— Вижу, тебе удалось сохранить свою молодость и красоту, — без эмоций констатировала Таренга, разговаривая с Шеллой, будто они расстались вчера.

— Это было не легко, — скупо отрезала Шелла. Она вспомнила свое отражение в зеркале еще недавно. Магия превратила ее в старуху. И только благодаря Дарсу она вернула былую красоту и молодость. — А ты, вижу, перестала следить за собой?

Таренга безразлично пожала плечами.

— Меня уже давно не интересуют соблазны, что дарит жизнь. Есть другие вещи, куда важнее молодости.

— Одно другому не мешает, — возразила Шелла.

Таренга перестала есть, внимательно взглянула на старую знакомую, шрамы после снежного вихря рассосались, Шелла действительно была красива, но даже темные драконы, чувствуя скрытую мощь колдуньи, не осмеливались пялиться на нее. Могущественна, сильна и хитра…и на собственной стороне.

Жакар достал флягу с ромом, сделал небольшой глоток. От его рассеянного взгляда ничего не ускользало. Чародейки боялись дрейфусов, так что он не пытался с ними заигрывать. Да и выбор был невелик. Одна старуха, хоть и могущественная. Несуразная девчонка, которая смотрела на него как на монстра. Делен слишком проста и в тоже время подозрительна. И Шелла с магической внешностью, которая могла сразить наповал человека, но не того, кто обладает силой. К тому же Жекар видел темную сущность Шеллы, а он предпочитал чистых и невинных девушек.

— Кто ведет вас?

Жакар не заметил, как Калид возник за его спиной. Корд разозлился на своих воинов. Он удержался от немедленной выволочки, не желая упасть лицом в грязь перед драконом утренней зари. Дрейфус кивнул на Доджа.

— Он ученый? — уточнил Калид, изучая потрепанный вид дракона, который кричал о его неспособности к воинскому делу.

— Не знаю, старик- отшельник. Я впервые увидел его неделю назад, когда меня призвал король.

— Зачем Дертену лампа?

Жакар недоверчиво взглянул на дракона солнца.

— Уверен, он найдет ей применение. Например, вызовет злобных демонов и нашлет их на Магестерию и Тар Имо, — Жакар ухмыльнулся. — Затем придет черед эльфов. Ну а когда высшие расы будут порабощены, то настанет время людей, — безразлично предположил темный дракон.

— Это никогда не произойдет, — возразил Калид. — Против одной силы всегда можно найти другую силу. Если лампа попадет в руки Дертена, то мои сородичи найдут способ остановить его. Твоему королю придется довольствоваться Дар Таном. По мне, он не заслужил и его. Да и маги с эльфами не будут стоять в стороне и наблюдать за попытками дрейфусов покорить мир.

— Возможно и так, — согласился Жакар. — Король не я. Ему виднее воевать или жить в мире с соседними народами.

— И тебя устраивает позиция раба? — с вызовом спросил Калид, желая вызвать хоть одну эмоцию на лице дрейфуса кроме скуки и насмешки.

— Я не раб!

— Уверен в этом? Дертен принимает решения. И никто в Дар Тане не смеет ему перечить. А иначе недовольного ждет смерть. Это рабство!

Жакар хранил молчание, задумавшись. Он никого не боялся в своей жизни, в том числе и Дертена. Хотя он не строил призрачных замков. Дертен щедро вознаграждает его удачи. Но стоит ему совершить ошибку или его постигнет неудача, и тогда Дертен обратит против него свою силу. Жакар знал, что в честном бою он одолеет любого врага. Но что если противников будет пять, десять?

В Дар Тане власть всегда принадлежала королю. Свора советников не принимала решений, а слепо исполняла волю повелителя.

— Ты ведь не глуп, — продолжил Калид. — Неужели ты не хотел бы жить в стране, где никто бы не смел тебе приказывать и угрожать?

— В Дар Тане есть король, таковы наши традиции. Но разве у вас нет совета драконов? — насмешливо спросил Жакар. — И разве ты магистр не принимаешь решения, заставляя рядовых драконов, подчиняться своей воли.

Калид кивнул.

— Ты прав, Тар Имо управляет магистрат. Семь магистров, которые спорят, обсуждают каждое решение, прежде чем сделать окончательный выбор. Магистры, которые думают не о власти и богатстве, а о благе всех, кто отдал в наши руки власть. И даже когда закон принят, любой дракон в нашем государстве имеет право высказать недовольство. И к нему прислушаются, а не бросят в застенки подземелья. Власть налагает обязательства и ответственность, она не развращает членов магистрата. Ни один дракон солнца не смирился бы с участью раба.

— Это только слова, — буркнул Жакар.

— Преданность, уважение, любовь, жертвенность…таким как ты чужды эти понятия. Поэтому тебе никогда не понять меня. Я отправился на поиски лампы Изидора не для того, чтобы воспользоваться властью, которую она даст, а чтобы уберечь ее от рук магов и таких как ты. И даже если Дар Тан и Тар Имо вновь станут врагами и между нами заполыхает война, я никогда не использую лампу. Но тебе не понять и этого.

Калид отвернулся и направился прочь от огня костра и враждебно настроенных спутников.

Жакар желал продолжить разговор, но он остался стоять на месте, хотя слова дракона и впрямь заставили его задуматься. Какова была бы его жизнь, если он родился драконом солнца? Жакар усмехнулся. Никогда в жизни он не предавался пустым мечтам. Он тот, кем родился. И уже поздно меняться. Он найдет лампу, убьет любого, кто станет на его пути и вернется в Дар Тан героем и победителем!