Марина Халкиди – Повелительница дракона. Книга 2 (СИ) (страница 51)

— Почему здесь нет зеркал?

— Потому что в них можно увидеть истинную суть.

Все стражники были муренами. А вот слуги принадлежали к неизвестной расе людей. Их кожа была темной, почти черного цвета. Светлые волосы были заплетены в косы. И женщины, и мужчины были одеты в брюки и длинные туники почти до коленей. Черты лиц слуг были столь тонки, что с трудом угадывался где муж, а где дева.

— Кто они? — прошептала Витни, поймав взгляд одного из мужчин.

— Не знаю, — честно признался Дарс.

Спутники вошли в зал с сотнями если не тысячами свечей, которые парили в воздухе под потолком. Трон возвышался в самом конце. Слуги стояли у дверей. А на троне в одиночестве сидел сумеречный король. Он был не просто молод, а юн. На вид не старше восемнадцати- двадцати лет. Белое тонкое лицо в обрамление светлых золотых волос. Венчал голову короля золотой обруч, который свидетельствовал о его власти. Обруч был выполнен искусным ювелиром. Даже среди сокровищ Сердели не было ничего подобного. Спутники остановились. Они не знали, что делать дальше. И не бросятся ли слуги защищать короля, если гости без разрешения направятся к трону.

— Не бойтесь, — раздался звучный голос короля. — Вы мои гости. А я чту законы гостеприимства.

Зекар остановился, когда перед троном и им оставалось не больше трех метров. Он склонил голову.

— Приветствую тебя… — принц запнулся, подумав, что правителю не понравится если к нему обратятся сумеречный король.

— Как только не называете вы меня в Изолере. Но из всех имен, я предпочитаю, чтобы ко мне обращались Игорн. Прошу тебя принц, Зекар, присаживайся.

Один из слуг поставил роскошное кресло позади принца. Однако Зекар сел на него с опаской, как будто боялся, что оно превратится в пыточный стул. Игорн улыбнулся. И Зекар осознал, что имел в виду Дарс, когда сказал, что здесь нет другой власти, кроме власти короля.

Игорн скользнул внимательным взглядом по лицам гостей. Воины не могли выдержать взгляд короля, слишком пронзительный для людей. Пнул опустил голову, дрожа всем телом. Джерен забыла о кокетстве и разглядывала сбитый носок туфель. Остальные не опустили глаз, хотя испытывали разные эмоции.

— Говори, принц, — поторопил Игорн, вновь обращая взгляд на Зекара.

— Ты знаешь, что привело нас сюда. Я должен исполнить древнее пророчество. И только ты можешь помочь мне или воспрепятствовать этому.

— Нет, — резко оборвал Игорн принца. — Не в моей власти помешать тебе или помочь. В подземелье под этим замком находится лабиринт. В своем сердце он хранит меч, предназначенный тебе пророчеством. Ты можешь спуститься в подземелье и попытаться заслужить его. Но я советую тебе и твоим друзья подождать три дня, если верить пророчеству- это время самое удачное для твоей миссис. Ведь даже мне неизвестно какие испытания ожидают тебя. И лучше быть готовым ко всему.

Игорн распрямился. Зекар поспешно встал, не смея сидеть, когда стоит король.

— Мои слуги проведут вас в гостевые комнаты, чтобы вы могли освежиться с дороги. Ваши способности будут возвращены вам. Вы прошли испытания и справились с ними.

Дарс первым понял, что все вернулось на круги своя. Он вновь читал мысли присутствующих. Всех за исключением, правда, короля. Что не мешало понять его сущность. Норфик и Сендельмен тоже почувствовали магию, текущую по жилам. Но теперь они не забывали быть осторожными. Ведь в запретных землях легко было лишиться силы и даже жизни, невзирая на утверждения короля.

— Отдыхайте, а вечером я жду вас за своим столом.

Эйвен уловил легкий кивок головы. Одалиму не составило труда ускользнуть от остальных. Один из муренов жестом указал ему поворот, но Эйвен и так видел магический след.

Игорн поджидал одалима в коридоре. Мурен поклонился и оставил короля с гостем.

— Иди за мной.

Через несколько минут король вывел Эйвена из замка, они прошли в сад в центре которого возвышалось дерево с пылающими листьями. Дракон сглотнул- древо жизни или огненный цветок, дерево которые росло только в обителях жрецов и богов.

— Енстай… — выдохнул Эйвен.

Король лукаво улыбнулся, пожал плечами. И на юном лице короля пролегла вечность, но только на миг. Разве только в глазах можно было увидеть мудрость, которая так удивляла Эйвена в незнакомом старике.

— Ты солгал мне, представившись человеком, — с горечью и обидой сказал дракон.

— Это не так, — возразил Игорн. — В последний раз мне было интересно пожить жизнью человека. И я стал человеком. Прожил жизнь странника. Узнал лучше людей. Хотя и был удивлен тем, что слышал о себе, — король хохотнул. — Я прожил много жизней еще до того как стал королем. И возможно еще не раз изберу новую судьбу…Поэтому я не лгал тебе. Ты заинтересовал меня, и я решил вернуться. Тем более что жизнь человека, что я избрал приходила к концу.

Дракон посмотрел на огненный цветок, перевел взгляд на юное лицо короля.

— Я думал, что все мифы о тебе подобных это только красивая легенда. Не более…

— В том мире, где я родился, люди считали меня богом. Когда я в первый раз умер, то на площади собралась огромная толпа, чтобы увидеть, как я вновь восстану из пепла…Но я не был богом. Всего лишь обычный феникс.

Эйвен с любопытством слушал короля. Фениксы проходили определенный цикл. Затем их тело вспыхивало, сгорая дотла. И феникс вновь возрождался. Игорн кивком головы подтвердил предположение Эйвена.

— Моя жизнь бесконечна. Ее невозможно прервать. Смерть для меня каждый раз лишь повод начать все сначала…с тысячелетиями мои знания и способности лишь растут. Очень давно я попал в Изолеру. И так получилось, что я стал королем сумеречных земель. Я не могу надолго покидать эти земли. Они связаны со мной, с моей сущностью. Но прошли столетия, и я призвал к себе муренов. Мои слуги тоже не из Изолеры.

— Но обладая огромной властью, по сути, ты привязан к этой земле, — проницательно заметил Эйвен.

— Так и есть, — согласился король. — Вынужден провести здесь вечность, — пошутил он.

— Не очень тебя радует эта перспектива.

— Не особо, — согласился Игорн. — Но здесь я и впрямь почти бог…Так что после смерти мне вновь суждено быть самим собой, — король лукаво улыбнулся. — И ни каких превращений в животных, — добавил он.

Эйвен обернулся, услышав громкий лай. К одалиму подбежала Бакси. Собака выглядела бодрой и помолодевшей.

— Я думал он остался в Камдигане…

— Я никогда не бросал друзей. Бакси был верным спутникам мне в течение десяти лет, он стал мне настоящим другом.

Собака, виляя хвостом, обежала Эйвена. А потом вернулась к королю, судя по всему, собаку невозможно было обмануть. И не взирая на новое обличье Енстая, она знала кто ее хозяин, нет, улыбнулся Эйвен, друг.

— Между прочим, каменные великаны едва не убили принца и остальных членов группы, — как бы, между прочим, заметил Эйвен.

— Я — король, может немного бог, — пошутил Игорн, — но, все-таки есть определенные правила, которые не могу нарушить даже я. Я не мог вмешаться, хотя надеялся, что ты успеешь вовремя и спасешь родных.

Эйвен кивнул. Он был рад узнать, что Игорн, если и не мог вмешаться, по крайней мере, сочувствовал путникам, которые странствовали на его землях.

— На сегодня хватит разговоров. Ты должен отдохнуть. Принц сможет взять сопровождающих в подземелье. И думаю, ты окажешься в их числе.

— Одевайся и хватит уже волноваться, — посоветовал Дарс.

Тел Яр вздохнул, посмотрел на одежду, которая лежала на кровати. Слуги принесли одеяние, которое учитывало крылья за спиной. Одежда была белого цвета, покрой был непривычен для дрейфуса.

— Уже передумал?

— Нет, — поспешно возразил Яр и прокашлялся.

— Тогда в чем дело?

Дарс знал ответ, ведь к нему вернулся дар чтеца, но он ждал ответа дрейфуса.

— Что, если моя происхождение окажется сильнее, и я не смогу сделать Карен счастливой?

— Наши поступки зависят не от того, кем мы родились, а кем стали. И если ты не хочешь начать семейную жизнь с ссоры, то советую тебе облачиться в одежду, пока мы не опоздали.

Яр покосился на Дарса, который тоже был одет в брюки и тунику.

— А тебе этот наряд не напоминает платье?

— Ладно, пойду скажу Карен, что ты передумал.

Через минуту Яр стоял полностью одетым и застегнутым до последней пуговицы.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся Дарс. — Тебе идет.

— Не помешаю?

Тел все еще подозрительно относился к Эйвену, но выставить брата Карен он не осмелился.

— Подумал, что тебе это может пригодиться.

Яр протянул руку, недоверчиво разглядывая два браслета искусной работы.

— Я сделал их еще лет десять назад, а вчера внес кое-какие изменения.

Тел протянул браслеты обратно.

— Жрица не примет мою клятву.

— Ты удивишься, но если ты откроешь свое сердце Алике, и твоя клятва будет искренней, то она примет ее.