Марина Халкиди – Ключи от старинной библиотеки (страница 20)

— Не из купеческой, — возразила я, и опережая вопросы о родных, решила сразу пояснить, — это мама мне ничего делать не давала. Говорила, после замужества я еще успею наработаться.

Три девицы, услышав мой ответ, как одна посмотрели на мать. Чего это она их работать заставляет?

— Если ничего не делать ничему и не научитесь, — фыркнула та, заметив три возмущенные моськи, а выглядели девушки в этот момент и впрямь комично. — Кто же вас потом неумех таких замуж возьмет?

Сестры переглянулись. Замуж видать всем троим хотелось, даже очень. Поэтому довод матери их впечатлил. И они вновь посмотрели на меня:

— А ты же как? — спросила самая младшая у меня, причем с таким выражением на лице, будто мне светит остаться старой девой, коли я по хозяйству ничего делать не умею.

— Хочешь, мы тебя всему научим? — предложила средняя, желая спасти меня от незавидной доли.

— Мы все умеем, — похвалилась старшая.

А вот хозяйка только вздохнула и вновь шикнула на дочерей, как будто они малые дети и ничего не понимают. А потом пояснила для них всех троих, а также для меня.

— Ни к чему ей учиться. В доме темного все на колдовстве работает. Кожа не огрубеет от стирки в проруби и от сбивания масла.

Я вообще-то домой собиралась вернуться, а там масла в магазине куплю, а вещи в стиральной машине постираю. Так что все эти волшебные вещи я буду спустя годы вспоминать с улыбкой. А все события этого мира считать просто приключением или очень красочным сном. Подумала о Мирославе, что-то мне подсказывало, что его я не забуду, даже если очень постараюсь, но вот будущего у нас с ним все равно не было.

— Обед я и сама сегодня приготовлю, а вы идите, покажите лучше Александре деревню.

— Это мы с радостью!

— Только много не болтайте, — это уже шепотом произнесла хозяйка, когда я вышла в коридор, напутствовав так дочерей.

— Мама, но не будем же мы молчать.

— Молчать не надо, но и глупостей не говорите.

Как только мы вышли из дома, я вновь присмотрелась к своим новым знакомым.

Все три сестры, как я отметила, были очень симпатичными — статные, русоволосые. Чем-то они мне Аню напоминали своими фигурами. Только в отличие от нее, они все втроем были хохотушками. Так что пока мы гуляли по деревне, они со смехом, забыв о напутствии матери, рассказывали мне о местных традициях и обычаях. О том, кто в ссоре был из соседей, а кто сватов был намерен засылать.

И если можно было забыть о том, что все они в зверей могли обращаться, то от людей их было не отличить. Ведь и в станице деда все также сплетничали друг о друге. И даже без социальных сетей знали все о своих соседях.

— А из вас кто-то просватан? — не могла не поинтересоваться я.

— Посватают тут, как же, — фыркнула Аглая, старшая из сестер. — Отца все парни в деревне боятся. Он у нас нрава крутого.

— Неужто тебе нужен какой-то трус, что отца боится? — заметила Надя.

— В старых девках сидеть не хочу!

— Тебе всего двадцать лет, ничего ты не старая девка. Да и по весне ярмарка будет и состязания, отец обещал. Съедутся к нам и из других деревень парни, может, и приглянется кто-то.

— А ты чего молчишь, Верейн? Неужели замуж не хочешь?

Младшая из сестер, стоит отметить, выделялась среди сестер россыпью веснушек на щеках, которые ей удивительно шли. И услышав вопрос Аглаи, она только таинственно улыбнулась, а потом, посмотрев по сторонам, не подслушивает ли кто, вперила взгляд в меня.

— Умеешь хранить секреты?

Я поспешно кивнула. Я уже несколько дней находилось в другом мире, а никому и словом не обмолвилась о том, что попала сюда через портал в библиотеки. Да и чужие тайны мне по сути рассказывать было некому.

Верейн потянула за шнурок, который носила на шее, и достала кольцо, простое золотое колечко.

— Мне Алеша предложение сделал.

Старшие сестры испуганно посмотрели на Верейн, будто та призналась в связи со Змеем Горынычем. Ой, я пока еще не выяснила, существует ли эта рептилия в этом мире в реальности или все же она плод фантазии сказочников.

Впрочем, сейчас не до змей, будь то сказочные или настоящие, было. Ведь судя по лицам двух сестер, выбор младшей пал на неудачного кандидата в мужья.

Глава 20

Люди и двуликие

— С ума сошла⁈ — зашипела Аглая. И я даже решила, что она обращается в змею. Ну а что, она и в человеческой ипостаси прекрасно шипела, как самая заправская змея. — Да отец никогда не отдаст тебя ему. И его родители тебя невесткой не одобрят и не примут!

— Алеша в состязаниях будет участвовать! Он будет биться за мою руку!

— Брат, когда узнает, так бока ему намнет на состязаниях, что он и носа не посмеет сюда казать.

— Это мы еще поглядим, кто кому бока намнет. Алеша в кузне работает. А силы в нем столько что он с одного удара и быка может завалить.

— А кто такой этот Алеша? — попыталась я утолить любопытство, чего это его так недолюбливают в деревне. Кузнец, как по мне, хорошая профессия. Семья точно в достатке будет жить.

Аглая виновато ответила взгляд.

— Не местный он, — пояснила она. — Человек.

Хм… да тут прямо Санта-Барбара.

— Ты не подумай ничего, мы к людям нормально относимся, — подхватила Надя. — И торгуем с ними и обмениваемся товаром… Вот только негоже все же замуж за людей идти.

— Вот ты и не выходи, — огрызнулась Верейн. — Тебя никто не звал и не заставляет. А мне люб он. За него только и пойду.

А характер-то у младшей ого-го.

Хотя старшие явно не разделяли ее уверенности в предстоящем браке. А я не решилась поддакнуть ей. Нет, я конечно была с ней полностью согласна, пусть выходит замуж за того, кто ей люб. Но вот идти против своей семьи негоже. Да и как ее примут в семье мужа тоже неизвестно. А вдруг он потом пожалеет, что пошел на поводу чувств и будет ее вечно попрекать что она не человек. Хотя, бросила еще один взгляд на Верейн. Такую, пожалуй, попробуй попрекни. Точно обратится, и не только руку по локоть, а что-то более важное у мужчины отгрызет.

— До весны недолго осталось. Вот и поглядим, не струсит ли твой Алеша, — поставила точку в разговоре Аглая.

После чего пару минут мы шли в молчании, разглядывая избы. Пока нам не повстречалось несколько парней. Трое рослых и симпатичных бугаев весело посмотрели на нас, задержав взгляд на мне. А вот четвертый парень был невысокого роста, худощавый и рыжий. Причем прищур у него был такой хитрый, что я готова была ставку сделать — его животное лис.

— Где такую красавицу взяли? — спросил самый рослый парень с легкой щетиной на лице.

Едва не рассмеялась, услышав этот средневековый подкат. Ну с другой стороны, меня хоть не кикиморой болотной назвали, и то приятно.

— Где взяли, там больше нет, — хмыкнула Аглая.

— Не про тебя красавица, — добавила Надя.

— У нее ухажер имеется, который уже обещал нашему брату хвост подпалить, — рассмеялась Верейн.

Едва не застонала вслух. Правильно их мать напутствовала, меньше глупостей болтать. Но видать ее замечание они пропустили мимо ушей.

Парни нахмурились.

— Так это она что ли у темного в доме живет?

— Невеста что ли?

— Коли такие храбрые идите у Мирослава и спросите, он как раз у нашего отца в гостях сейчас. Может с вами он будет более любезен, нежели с нашим братом, — заметила Аглая.

Связываться с темным никто не хотел, так что парни расступились, пропуская нас, и только рыжий подмигнул мне. Кажется, его одного не испугала бы перспектива столкнуться с колдуном, если бы я ему приглянулась. Но он так смотрел на Надю, что сомнений не было — его сердце было уже занято. И если я не смогу найти пути домой, то весной на состязаниях, я даже не сомневалась, он собирался побороться за нее. И пусть внешне он не был рослым как другие двуликие и был одного роста с Надей, такой если силой не одолеет, умом и хитростью возьмет.

Деревня оказалась больше, чем мне показалось со стороны. А дома были украшены резьбой так замысловато, что мне только что и оставалось как вертеть головой на сто восемьдесят, а то и на триста шестьдесят градусов. Вскоре мы подошли к центру деревни, где для детей сделали ледяную горку. И они весело смеялись, катаясь с нее на санках. Меня тоже пригласили принять участие в развлечениях. Ведь помимо горок, рядом сделали каток. И хотя вместо коньков у местных на ногах были странные приспособления, детям ничего не мешало кататься на них.

С детьми я сразу же нашла общий язык. Все же у меня дома брат с сестрой остались. И в отличие от этих детей двуликих, Валя с Макаром были порой невыносимы.

Счет времени я потеряла, как и меховую шапку. И мои волосы уже давно растрепались. Они то и дело мешали мне, но я, веселясь, не отставала от детей.

Мирослав появился как раз тогда, когда я с визгом скатилась с горки. С его появлением дети сразу притихли, испуганно поглядывая на него.

И совсем он не страшный, нахмурилась я. И ему, скорее всего, было неприятно при каждом посещении этой деревни или других селений ловить испуганные взгляды нечисти и людей, будто все ожидали, что стоит его разозлить, и он начнет метать молнии. И тут скорее удивительно было то, что он не обозлился еще на мир. И не стал вести себя, как от него ждали другие.

Мирослав, однако, не обратил никакого внимания на то, какую вызвал реакцию своим появлением. И я поняла, что он просто уже привык к такому отношению местных и их страху вкупе с настороженностью. Это для старосты деревни он был Миро. Но для большинства он был темным, который мог разозлиться и проклясть всю деревню. Или сотворить какое-нибудь страшное заклятие, что было не снять уже и светлым и ведьме. А помня о силе Мирослава, что я ощутила накануне в библиотеке, не сомневалась я и в том, что пожелай он проклясть эту деревню, сил ему точно хватит. Но вот я и мысли не допускала, что он пожелает причинить кому-то вред. И пусть он был темным, но душа у него была светлая. Нет, я не обманывалась и понимала, что наверное в его жизни было всякое, поди нелегко в тринадцать лет было остаться сиротой, которого везде и всегда встречали со страхом. И то, что он выстоял и без раздумий помог незнакомой девушке в моем лице, что свалилась ему на голову, а вернее вцепилась при знакомстве всеми конечностями, только подтверждало, темноты в сердце у него не было.