Марина Халкиди – Ключи от старинной библиотеки (страница 15)

В доме было слишком тихо. Не было слышно мамы гремящей посудой на кухне. Валя и Макар не пытались убить друг друга. Дед не хозяйничал в саду. Тишина.

Высунула голову из одеяла и испуганно екнула, не сразу поняв где я.

Нет, я прекрасно помнила свой сон. Русалок, Избушку, волка и Мирослава. И даже успела взгрустнуть, что такой мужчина мне только приснился, а не в реальности встретился.

Бегло осмотрела незнакомую комнату.

Но кажется, мне это все не приснилось. И попала я и впрямь в другой мир!

Вспомнила я и то, как Мирослав накануне меня раздел до белья, а затем пытался сбить температуру.

И ему это удалось. Чувствовала я себя здоровой, только уставшей и очень голодной. А также у меня в горле пересохло, ведь в комнате было очень тепло, даже жарко.

Отбросила одеяло в сторону и заметила, что одета я в белую рубаху, достигающую мне до середины бедер. Быстро проверила промелькнувшую мысль, белья на мне не было — никакого. Ладно, после мокрой простынки белье намокло, и не удивительно что он его снял, а потом, я невольно покраснела, насухо меня вытер и надел чистую рубаху.

Впрочем, чего смущаться, перед врачами мы же не краснеем, а он хоть и не врач, но оказывал мне первую помощь.

И вообще, о чем я опять думаю? Я попала в другой мир! Не ночевала дома. Родители, наверное, с ума сошли, разыскивая меня. Наверное, и полицию уже вызвали. А дед… брат, сестра. Страшно подумать каково им сейчас. Поэтому надо найти способ вернуться домой.

Ведь я даже думать не хотела о том, что могу и не вернуться. Если в этом мире была магия, надо только найти ведьму и сразу домой, пока мать или отец с инфарктом не слегли.

Распустила волосы, чтобы собрать косу и поняла, что у меня даже расчески нет. Да и вся моя одежда исчезла.

Но в комнате прятаться тоже было негоже. Пол был холодный. И к окну я подбежала. Открыла створку. Перед глазами был только снег, частокол и лес. Селения рядом с домом Мирослава не было. Захлопнула окно, вспомнив, что ночью я уже слегла с жаром. А так как нормальных лекарств здесь не было, надо постараться вновь не простыть.

Высунула нос из комнаты. Было страшно. Кажется, я только в этот миг осознала, что я в другом мире, в чужом доме и знаю только имя хозяина этого самого дома.

Наткнулась я на Мирослава, как только сделала несколько осторожных шагов по коридору. И едва не вскрикнула от неожиданности.

Невольно заметила, что вчера у него не было темных кругов под глазами. И глаза были зеленые как луга, а не темного почти черного цвета. И все же, даже уставшим он выглядел так, что я вновь как дура уставилась на него, разглядывая во все глаза.

И я понимала, что уже неприлично столько времени молчать и таращиться на него, но ведь он тоже не отводил от меня глаз, и я надеялась, ему тоже нравится то, что он видит.

Я первой отвела взгляд, ощутив, как в горле окончательно пересохло. И обратила внимание на то, что в руках Мирослав нес тапочки и халат. То есть обо мне не забыли, и я просто рано проснулась и поторопилась покинуть комнату. Вновь подняла взгляд, заглядывая в глаза Мирослава. Зеленый цвет им больше шел, но и к черному можно было привыкнуть. И хотя я понимала, что надо нарушить затянувшееся молчание и хотя бы поблагодарить Мирослава, но я не находила слов. Это вчера я болтала ничуть не смущаясь, до конца так и не поверив, что этот незнакомый мир реален. А сегодня, осознавала я, и мир реален, и Мирослав настоящий.

— Чего босой ходишь? — он первым нарушил молчание и опустился передо мной на одно колено, протягивая тапочки.

Покраснела. Чего-то раньше я столько не смущалась. Впрочем, если я и общалась раньше, то с парнями. И никого из них назвать прямо мужчиной я не могла. А может мне никогда никто так сильно и не нравился, особенно так — с первого взгляда.

Почувствовала себя прямо Золушкой, которой принц примерял туфельку, прежде чем позвать замуж. И хотя туфельки были мне не по размеру, то есть тапочки были мне очень велики, я все равно покраснела от собственных мыслей.

Халат Мирослав сначала протянул, а затем сам и укутал меня в него, обдав мою щеку горячим дыханием.

— Ну вот, теперь не замерзнешь.

Поспешно отвела глаза, подумав, что я согрелась от одного взгляда на него. Что конечно не стоило было озвучивать вслух. И вообще надо было подумать о том, как мне дальше жить и как попасть домой. И перестать глазеть на Мирослава.

Халат был не только велик мне, но волочился по полу. Так что на верхних ступенях лестницы я замерла, делая ставку споткнулись ли я из-за тапок или же наступлю на халат. Впрочем, результат в обеих случаях был бы один — синяки. Хотя, если я набью шишки, Мирославу вновь придется меня лечить. И если бы не опасения, повторить судьбу бабушки, я бы и сама устроила бы небольшое падение.

Но, видимо, Мирослав тоже понимал насколько травмоопасно мне было спускаться по лестнице, так как я не успела даже удивиться или вскрикнуть, как вновь оказалась на его руках.

На ручках меня столько давно не носили. Отец все только подшучивал, что надорвет спину, если меня или Вальку на руках будет носить. Обвила Мирослава за шею и принюхалась. А вчера мне не показалось, он и пах великолепно. Причем его запах мне вновь показался знакомым. Он пах древесиной, специями и ветром… Чуть нахмурилась. Этот запах и впрямь был мне знаком. Тот чай, что приготовил ведьма, Матрена, он пах также.

— Я был накануне в бане, — хмыкнул Мирослав, когда я практически уткнулась ему носом в шею, чтобы проверить не померещился ли мне этот запах.

Покраснела и отпрянула, забыв, что меня несут на руках. Но Мирослав только крепче прижал меня к себе и даже остановился, весело разглядывая меня. Ведь от него точно не укрылось мое смущение.

— Растопить сегодня баньку?

Отрицательно мотнула головой. Дед с отцом любили попариться в бане, а вот мне привычней была ванна и душ. Поэтому пришлось признаться.

— Ты хорошо пахнешь.

От моего признания Мирослав, который спустился уже на последние ступени, вновь остановился и бросил на меня внимательный взгляд. Закусила губу. Лучше мне было помолчать.

Вот я и молчала, когда меня сгрузили на стул в просторной русской кухне. Осмотрелась. Деревянный стол, стулья резные, шкафы с утварью. И конечно же русская печь.

На такой, поверила русским сказкам, и впрямь можно было поспать.

— Голодная?

Вспомнила свой урчащий желудок и кивнула. Есть хотелось до ужаса. А потом я встала, чтобы помочь накрыть на стол.

— Помогу, — пояснила я, заметив немой вопрос в глазах Мирослава, ставших вновь зелеными как луга. Причем зелеными они стали еще раньше, когда я заявила ему, что он вкусно пахнет.

— Присаживайся обратно, гостей будешь.

Улыбнулась. Лучше я и впрямь посижу, а то глазея на Мирослава, я еще себе палец откромсаю.

Глава 14

В гостях у сказки

В печи стояло два горшочка. И пахло от них так невероятно, что у меня прямо слюнки потекли.

— Горячо, — предупредил Мирослав, — не обожгись.

Запоздалое предупреждение, так как я сразу попробовало мясную похлебку. И естественно обожглась.

— Молоком запей. Теплое, парное.

Отхлебнула покорно молоко, хотя никогда его сильно не любила. Но здесь оно просто невероятным было, ароматным и сладким. И я в два присеста выпила весь стакан. Удивленно посмотрела на стол, на котором появились и другие вкусности. Это во сколько Мирослав встал, если наготовил столько еды? Или же в этом доме он все же проживает не один? Я нахмурилась. Вновь осмотрелась, пытаясь отыскать следы проживания в доме женщины. Не нашла. Да и любая женщина уже подняла бы крик, если ее мужчина лично сбивал бы жар с практически незнакомой девушки, а затем носил ее на руках по всему дому.

Перевела взгляд на стол. Сглотнула, я ведь сутки уже не евши, а силы мне еще понадобятся. К тому же, не с порога же мне было задавать вопросы о семейном положении Мирослава. И вообще мне лучше на него не заглядываться. Не стоит забывать, он из другого мира.

А брови Мирослава все же поползли вверх, когда блюда на столе стали пустеть со скоростью сверхновой.

Как будто их хозяин задавался вопросом, куда же столько в меня влезает.

— Я сутки не ела, — пояснила я, а то как-то неудобно стало. Может, он и не для меня наготовил столько еды, а ждет кого-то в гости.

— Ешь, — улыбнулся Мирослав, — кто же мешает.

Улыбнулась в ответ, все же для меня, и пусть я уже наелась, мне хотелось попробовать все блюда. И хоть сейчас модно было увлекаться японской, европейской или азиатской кухней, мне были ближе русские блюда. Тем более приготовленные в русской печи. У деда тоже была такая печь, но после смерти бабушки ее ни разу не использовали по прямому назначению.

Вскоре мне правда пришлось все же прерваться от поедания вкусностей и поинтересоваться где же в этом доме удобства. А то выпитое залпом молоко дало о себе знать.

До уборной меня проводили под ручку, опасаясь, что я убьюсь по дороге. А вот там мне пришлось поразмыслить всеми извилинами, чтобы понять, как ту что работало. Хорошо еще что удобства не были расположены во дворе, а мне не выдали ведро.

Помыла руки, вытерев их о вышитый рушник, который висел там же, а затем вернулась к столу.

Последняя булочка была прямо лишняя, поняла я через пятнадцать минут, когда последний кусочек пришлось прямо впихнуть в себя.