Марина Халкиди – Дед Мороз для Арины (СИ) (страница 5)

— Я не голоден.

— Кухарка приготовила печаль осени.

Крис спрятал улыбку, подумав, что мало у кого из знакомых слуги идут на хитрости и интриги, чтобы накормить ужином собственного хозяина.

— Хорошо, Трез, поставь на стол.

— Конечно, господин, — искренне обрадовался слуга.

— Трез, можно задать тебе личный вопрос?

Старик не смог скрыть промелькнувшее на лице удивление.

— Я слушаю, господин, — с вернувшимся бесстрастием на лице сказал демон.

— Если бы ты встретил женщину, с которой хотел бы быть, но обстоятельства складывались так, что ты ничего не мог бы ей дать, то… — Крис с трудом подбирал слова.

— Я овдовел двадцать лет назад, тогда я еще не служил у вас, так что мою супругу вы не знали. Даяна хоть и не была вампиром, но выпила немало моей крови. Да и характер у нее был не простой. Как там люди говорят — коня на скаку остановит, в горящую избу войдет? Вы, простите меня, милорд, что я прервал вас, вот только я бы не терял ни минуты на вашем месте. Счастье не всегда приходит — когда мы готовы и ждем его, а вот упустить его можно очень легко. Я не мастак говорить, милорд, но не стоит упускать свой шанс.

— И давно ты знаешь? — устало спросил Крис, который думал, что ему удалось от всех скрыть свое проклятие.

Слуга кивнул.

— Я уже старик, мой лорд, но все еще не разучился верить в чудеса…

Крис так и не поужинал, хотя кухарка приготовила его любимое блюдо. Инкуб стоял перед зеркалом и слова старого дворецкого крутились в его голове как карусель. Правда в чудеса он уже давно не верил. Зеркало покрылось пеленой, в нем замелькали картинки человеческого мира, но каждая увиденная девушка не была похожа на обладательницу чудесного голоса…

У девушки был необыкновенный смех — не высокий и звонкий, а низкий с хриплыми нотками. Она смеялась так же, как и пела. Девушка кружилась в маленькой комнате, делая танцевальные па. Незнакомка показала язык большой золотистой псине, которая ретировалась из комнаты.

Крис не знал, кого он ожидал увидеть, но девушка ему понравилась. Да, она не была красавицей, но она влекла инкуба. Глаза девушки заволакивала белая пелена, и Крису оставалась только гадать — какого цвета были ее глаза. В ванной комнате зеркало было небольшим, но Крис видел, как девушки сняла белье, напивая смешные и озорные песни. Инкуб обеспокоенно подался вперед, едва не вступив в портал, наблюдая как девушка поскользнулась, но удержалась на ногах. Когда раздалось мирное дыхание незнакомки, Крис только покачал головой. Мужчина, не сводя взгляда с зеркала, мерил шагами кабинет. Ему хотелось переступить порог маленькой ванной комнаты, взять девушку на руки и…И что дальше, спросил себя Крис? Песочные часы не найдены. Крис давно не использовал свои способности инкуба, но сейчас он подумал, что мог дать девушке мечту, фантазию сна, а себе возможность если не стать счастливым, то прикоснуться к счастью.

Крис воспользовался зеркалом в спальне. Золотистый ретривер оскалил пасть и тихо зарычал. Инкуб мог усыпить и собаку, но вместо этого присел на корточки и заглянул в умные глаза пса. Противостояние длилось несколько минут, но пес, уверившись, что хозяйке не причинят вреда, покинул свой пост. Животные чувствовали потусторонний мир. Просто собак было убедить проще нежели кошек.

Уже в ванной инкуб подумал, что ему нелегко будет только сдержаться и остаться в памяти девушки только лишь сновидением.

Крис провел рукой по лицу девушки, погружая ее сознание в более глубокий сон, после чего поднял ее на руки, набросил полотенце и отнес на кровать.

Мне редко снятся сны. Я одновременно и жду их и ненавижу. Ненавижу их, когда мне снится, что я незрячая во сне, а запахи мне там недоступны, поэтому я оказываюсь во тьме. Я не знаю где нахожусь, не вижу мир глазами, ощущениями и запахами. Мне кажется, что я в ловушке, из которой мне никогда не выбраться. Но есть и другие сны-воспоминания, в них я вижу картинки из детства — лица близких и совершенно незначительные детали. Видеть мир теперь я могла только во сне, но и там он был искривленным, будто его рисовал Пикассо.

Я понимаю — этот сон сразу как открываю глаза, ведь я снова вижу. Бросаю взгляд на босые ноги, но мне не холодно, хотя я стаю на мраморной плитке в огромном холле. Ловлю свое отражение в зеркале и подхожу ближе, чтобы рассмотреть себя. У незнакомки в отражении — карие глаза, в то время как у меня они были серо-зеленые. Я не знаю, почему мое подсознание наделило меня такой внешностью, но мысли исчезают, когда я понимаю, что не одна в этом огромном холле с парящими под потолком светильниками.

В зеркале я вижу тень, но вместо того чтобы закричать или испугаться, я прикрываю глаза, чтобы вдохнуть запах незнакомца: впервые во сне я могла привычно видеть мир через запахи. Ведь зрению я не доверяла даже в сновидениях. Я могла различить все запахи кофе, горячего какао и шоколада. Мужчина пах обжигающим шоколадным напитком — аромат терпкого какао с нотками ванили и красного жгучего перца чили сводил меня с ума. Мне хотелось протянуть руку, взять стаканчик и сделать один глоток, посмаковать его во рту и распробовать на вкус. Затем сделать еще один глоток и еще. Я хотела выпить чашечку шоколада до дна. А еще запах пробуждал во мне желания — я видела себя на шелковых серых простынях, надо мной склонялась неясная тень мужчины, я вдыхала запах его желания и почти молила прикоснуться ко мне. Он медлил, чтобы одним рывком войти в меня. Пустая чашечка кофе падает из моих ослабевших рук, остатки напитка расплескиваются на простынях, но я тону в новых ощущениях и наслаждении…Настороженно открываю глаза, мужчина теперь в трех шагах от меня, и я понимаю, что это не человек. Нет, это один из тех чудовищ, которых я видела в детстве в шкафу и в тени зеркал. Я должна бояться, но не могу, потому что вблизи к запаху горячего шоколада добавляется звуки прибоя. Он не причинит мне вреда, и он не ужасен на вид. Напротив, он красив — демон пришедший ко мне во сне.

— Ты не боишься меня?

Боюсь? Нет. Но слова остаются несказанными, когда демон подходит ко мне. Он ни о чем не спрашивает, протягивает руку и мое платье трансформируется. Новый наряд обтягивает мое тело, едва прикрывает грудь. Стыдливо прикрыться? Нет. Не могу и не хочу.

Я помню — это только сон. В нем нет условностей, в нем я свободна.

— Как тебя зовут?

— Арина.

— А я Крис…сыграешь для меня?

Смеюсь. Даже в эротическом сне мужчина хочет услышать мою игру, а не заняться со мной любовью.

Мужчина улыбается.

— Предпочитаю смешивать.

Делаю несколько шагов и понимаю, что меня настораживает в этом доме — он пуст. Я люблю здания, особенно старые. Мне нравится прикасаться к стенам и слушать ту историю, которую они рассказывают, а за десятилетия и столетия, поверьте, им есть что рассказать. Но этот дом не только пуст — он спит, потому что в его стенах давно ничего не происходит.

— Грустный дом.

— Что?

— Дом — ему грустно, что здесь нет жизни.

Крис останавливается, хмурится.

— Возможно, ты вернешь жизнь нам двоим.

Мысли вылетают из головы, когда я вижу в центре комнаты белое фортепиано. Оно прекрасно и, хотя оно не издает еще ни звука, я слышу его пение. Оно говорит со мной, просит прикоснуться к его клавишам. Я забываю о своем странном спутнике и присаживаюсь на стул. Поднимаю крышку и осторожно провожу рукой по глянцевой поверхности, знакомясь с инструментом.

Поднимаю глаза и ловлю темный взгляд демона.

— Что мне спеть?

— То, что мне расскажет о тебе.

Музыка — моя жизнь. Я познаю окружающее через запахи, а мелодию слышу всегда. Пальцы бегло ласкают клавиши, я закрываю глаза — так привычней, зрение только отвлекает меня…

Стань моей душою, птица,

Дай на время ветер в крылья,

Каждую ночь полет мне снится,

Холодные фьорды миля за милей.

Я пою слова песни и забываю, что я сплю, забываю о демоне, который смотрит на меня, фальшивлю, потому что чувствую, как мужчина садится позади меня. Я в капкане его рук и тела, его губы сначала почти невесомо прикасаются к моей шее и спине, им на смену приходит язык, который кажется раздвоен на кончике.

— Не останавливайся, — шепчим мы одновременно. Он смеется и продолжает вырисовывать на моей спине картину Моне, а я пою с новыми нотками в голосе. Мой голос дрожит, и я молча откидываю голову назад. Демон приподнимает меня, и я уже сижу на белом глянце фортепиано.

Он не торопится, просто смотрит на меня. А я не знаю, что мне делать, потом вспоминаю что этой — мой сон, так что я могу делать что угодно. Никогда никого не раздевала, так что с пуговицами на рубашке справлюсь не сразу, но он помогает мне, и рубашка взлетает белым облаком в воздух и падает на черный пол.

Его тело идеально, по крайней мере для меня.

— Странная татуировка. Что она означает?

— Это не татуировка.

— А что?

— Проклятие.

— А…

— В другой раз, — обещает Крис, — а сейчас просто забудь.

Это несложно сделать, тем более что теперь на мне красное платье — с корсетом и пышной юбкой — которое тает как туман с каждым прикосновением мужчины. Валя еще в семнадцать лет просветила меня о подводных камнях океана под названием секс. Вот только до практики дело так и не дошло, нормальных парней я отпугивала, а извращенцы пахли для меня…

— Что ты делаешь?

— То, что тебе нравится…