Марина Гостневская – Ночной патруль (страница 3)
Когда мрачный доктор стабилизировал мое состояние, залив несколько литров человеческой крови, меня вызвал к себе босс. Точнее, мой новый босс, мистер Диккенс.
– Ты стал вампиром, – с порога заявил он, лишая последних иллюзий. – Так что прими это как данность. Чем быстрее ты смиришься и примешь себя в новом качестве, тем лучше для тебя.
Все это выглядело каким-то абсурдом, словно я стал героем дурацкого ужастика. Но желание вцепиться кому-нибудь в горло полностью подтверждало его слова.
– Я предлагаю тебе даже в таком положении продолжить службу. Это позволит эээ… удовлетворять новые потребности на законных основаниях. И приносить ощутимую пользу обществу.
В тот день мистер Диккенс рассказал мне об истинном положении дел в мегаполисе. Оказывается, наравне с людьми в мире существовали вампиры, и это вынужденное соседство длилось не одну тысячу лет. Был период, когда кланы враждовали и один вид почти уничтожал другой. Но потом популяция людей или вурдалаков восстанавливалась, позволяя соблюдать природный баланс. Когда открытая война утихла, между кланами были заключены соглашения, которые в дальнейшем превратились в законы, за нарушение которых следовало строгое наказание. За этим следила человеческая полиция и сотрудники ночного патруля. Именно так сейчас называлось мое новое место работы. В нем числились одни вампиры, все бывшие полицейские или военные. Мы следили за порядком в городе и в качестве дополнительного бонуса могли сожрать преступника без суда и следствия. Точнее, выпить его кровь.
Тело затем подбирали падальщики, встречались среди нас и такие. Существа низшего звена, которые с радостью доедали остатки. Ну или перерабатывали их в полуфабрикаты для кормежки остальной вампирской братии. У нас даже были свои магазины, где отоваривался всякий сброд и покупал уцененные человеческие запчасти по акции. Что-то вроде дисконта для бедных вампиров.
В целом все оставались довольны таким положением вещей – мы наравне с полицией зачищали город от бандитов. Иногда карали своих соплеменников, если те нарушали закон. Баланс был соблюден – люди ни о чем не догадывались, а вампиры были сыты.
Но несколько десятков лет назад в привычный мир вторглись новые существа – пожиратели. Внешне они выглядели как обычные люди, но на деле не имели к человеческой природе никакого отношения. Откуда они взялись – никто толком не знал. Ходили слухи, что это мутанты, которые появились в зоне отчуждения после масштабной ядерной катастрофы. Кто-то утверждал, что это гибрид человека, вампира и дикого зверя, а представители духовенства заявляли, что пожиратели выбрались прямиком из преисподней. Пообщавшись с пожирателями лично, я больше склонялся к последней версии.
Пожиратели оказались очень умными и невероятно хитрыми. Они не стали вступать в открытую войну, понимая, что люди и вампиры могут объединиться против нового врага, вдобавок превосходят их количеством. Но все же устроили несколько показательных нападений на небольшие города, чтобы показать свою истинную силу. В результате разборок было достигнуто трехстороннее соглашение о взаимном ненападении и сотрудничестве. Кодекс Двух кланов срочно переделали в Кодекс Трех, и формально прежние законы действовали и сейчас. Но только формально.
На деле пожиратели подчинили себе всех. Они занимали самые высокие должности в правительстве и сосредоточили в своих руках крупные финансовые потоки. А деньги, как известно, правят миром. Несогласных уничтожали самым наглым и варварским способом. Фактически сейчас вампиры работали на пожирателей – поддерживали порядок в городах, выполняли личные поручения и поставляли еду. Иногда сами становились едой, если нарушали законы или чем-то не устраивали. На показательные казни водили всех членов ночного патруля в качестве устрашения, чтобы мы были более послушными и сговорчивыми. А люди стали просто мясом. Едой для нас и для наших хозяев. Но чтобы еды хватило всем, все же требовалось соблюдать рамки приличия. Так что формально Кодекс Трех все еще действовал.
После обращения в вампира я пополнил ряды ночного патруля и официально числился стражем порядка. Правда, подчинялся уже другому ведомству, и вместе с напарниками следил за соблюдением закона. Ловил банды наркоторговцев и убивал рядовых извращенцев. Суд проводил на месте, обвиняемых лишал жизни, не особенно церемонясь. Официальное разрешение питаться людьми развязывало нам руки, этим правительство убивало одновременно двух зайцев – очищало улицы от всякой мрази и позволяло насытиться шайке голодных вампиров.
Я не был в восторге от своего рациона, но в моем положении выбирать не приходилось. Или подчиняйся законам и жри, что дают, или умри от голода. Конечно, высшие чины питались совершенно иначе, хотя это нигде не афишировалось. То же самое можно было сказать и о пожирателях, большинство из которых кормилось людьми, специально выращенными или пойманными для изысканной трапезы. В их рационе не было алкоголиков, бомжей или наркоманов. Стариков они тоже не любили, предпочитали пищу помоложе. Ходили слухи, что рядом с большими городами устроили целые колонии-поселения граждан, предназначенных для заклания. Людей хорошо кормили, вдобавок прочищали мозги верой в избранный путь, светлую миссию и прочую хрень. Большинство членов секты жили в таких поселениях добровольно и никуда убегать не собирались. А когда исчезали целые семьи, людям внушали, что те попали в рай, и только их охранники знали, что несчастные были скормлены прожорливым уродам.
К счастью, я не имел никакого отношения к этому беспределу. Одно дело откручивать головы всяким отморозкам и другое – сопровождать молодых людей прямиком в пасть к пожирателям. Так что моя миссия в этом мире была еще не самой плохой, и предложение Фара о переводе меня на другой уровень и улучшении питания вызвало в душе настоящее отвращение. Я никогда не стану убийцей женщин и детей, как бы сильно мне хотелось пить.
Глава 4. Первая встреча
Человеческая кровь. Очень необычная субстанция. С одной стороны, она дает мне возможность существовать, утоляет голод и усмиряет то чудовище, в которое я превратился. Напившись крови, я могу быть относительно нормальным, здраво мыслить и выглядеть, как обычный человек. С другой стороны, я ей брезгую. И дело не во внешнем виде, при моей работе я насмотрелся на вещи и похуже. Мозги, размазанные по полу и оторванные конечности, не вызывали у меня никаких эмоций – этого добра я повидал навалом.
А вот кровь может многое сказать о человеке, его самочувствии, рационе питания и хронических заболеваниях. Не зря врачи первым делом берут на анализ именно кровь. А еще она несет в себе генетическую память и содержит множество информации, которую человек получил при жизни. Эта информация недоступна медикам даже при наличии самого современного оборудования. И эту информацию я получаю, когда забираю чью-то жизнь.
Во время летаргического сна, в который вампиры впадают на некоторое время для восстановления сил, меня преследуют чужие мысли, события из жизни незнакомых людей, словно я заселяю их к себе в голову. И это полное дерьмо.
Сотрудники ночного патруля выполняют роль санитаров города, который просто кишит преступниками, убийцами и извращенцами всех мастей. А еще наши «подопечные» страдают вредными привычками, почти каждый из них заядлый наркоман или хронический алкоголик. Забирая чужую кровь, я вижу их жизни, преступления, которые они совершали, чувствую их похмелье или ломку. Конечно, наш организм сильнее человеческого, и я могу переварить все то дерьмо, которое получаю вместе с чужой кровью. Но постоянно находиться на дне даже в своих мыслях не каждому под силу.
Первые годы мне казалось, что я сойду с ума от тех мерзостей, которые вижу после очередного ужина, жертвы преступлений проходили мимо меня стройной стеной, и я видел, как погибал каждый из них. Хотя я не имею права никого осуждать, ведь я сам такой же убийца, если не хуже. Человеческие преступники убили одного или двух, а я десятки, если не сотни. За десять лет работы ночным патрулем я наверняка угробил жителей целого квартала.
Со временем я научился отключать сознание, отстраняться от того дерьма, в котором нахожусь и которое проникает внутрь меня. Но чувство брезгливости и отвращения никуда не делось. Конечно, я мог бы иногда питаться кем-то более приличным – продавцом из магазина книг, чистенькой домохозяйкой или молодой студенткой колледжа. При моих способностях и опыте полицейского я смог бы ловко замести следы, как делали некоторые «коллеги». Но я не хочу. Не хочу быть убийцей, как бы нелепо это ни звучало. Впиваясь в глотку преступнику или садисту, я хоть ненадолго успокаиваю свою совесть, что он такой же подонок, как и я. И общество немного потеряет, если будет жить без него.
Тем более в последние несколько лет я стал соблюдать диету. Ел только тогда, когда становилось совсем невмоготу, держался до последнего. И в рацион старался выбирать преступников поприличнее, если их можно так назвать. Воры, мошенники, проходимцы тоже не самый лучший контингент, после такого ужина кажется, что ты обчистил весь город и лично обманул доверчивых стариков. Но все же я не видел воспоминания убийц и педофилов – от такого даже вампир может слететь с катушек. Да, с нашим братом такое случается. А сумасшедший вампир будет пойман своими же собратьями и скормлен пожирателям, в назидание другим.