Марина Гостневская – Красные всадники (страница 1)
Марина Гостневская
Красные всадники
Глава 1. Бен
Стоял жаркий полдень, середина июля. В ярком голубом небе ни облака.
Спелая рожь клонила тяжелые колосья к земле, желтое поле уходило за бескрайний горизонт. Горячий ветер гонял по ниве золотистые волны, вдоль пыльной проселочной дороги шумели высокие тополя. На пригорке скособочился маленький домик с черепичной крышей, рядом на веревке сушилось белье. Ветер раздувал белые простыни, как паруса маленькой лодки.
Бен с раннего утра работал в поле – убирал урожай, по старинке, серпом, доставшимся еще от деда. Связывал аккуратные снопы и двигался дальше.
Он вообще был трудягой. Всю жизнь прожил в родительском доме на отшибе – до ближайшей деревни несколько километров. Занимался сельским хозяйством с раннего утра и до позднего вечера, держал скотину, птиц и даже старенькую гнедую лошадь.
Так жили все его предки сотни лет, так жил и он сам.
Бен не считал себя одичалым отшельником – он ездил на мельницу или в соседний городок продавать урожай. Был смекалистым, сообразительным, пользовался уважением среди таких же работяг из других деревень.
Несколько раз он даже приезжал в столицу. Правда, чувствовал себя там неуютно, терялся. На растерянного крестянина давили высокие каменные дома, звуки проезжающих машин пугали, а из толпы разряженных горожан хотелось убежать как можно дальше.
Куда лучше у себя дома – вокруг только широкие поля, бесконечный простор, каждая тропинка знакома, каждое дерево росло вместе с ним. Здесь не было городской духоты, суеты и торопливости, а к тяжелому физическому труду Бэн привык с раннего детства.
Каждый предмет в стареньком доме был сделан его руками или руками его предков, со стен смотрели пожелтевшие фотографии в рамках – все знакомые и любимые лица.
И хлеб свой, простой, домашний, был гораздо вкуснее приторно-сладких кренделей, купленных на городском рынке.
Жену он нашел себе хорошую – молчаливую и работящую девушку из соседней деревни. Она тоже любила одиночество и простор полей. Красавица не гналась за пустым блеском больших городов, а в птичнике с курами чувствовала себя гораздо счастливее, чем в лавке с нарядными тканями.
И сыновей в семье подрастало двое – старший совсем взрослый, шустрый, во всем помогает отцу. Ранним утром парень уехал на рынок продавать теленка. А младший – вот он, рядом, принес обед, заботливо завернутый в белое льняное полотенце.
Жара стояла невыносимая, но жатву отложить нельзя. Еще немного – и упадут на землю драгоценные зерна, так и половину урожая можно потерять.
Когда Бен жадно пил воду из глиняного кувшина, то краем глаза заметил на горизонте странные фигуры. Из-за высоких тополей, ограждающих поле от выветривания, выехали пять всадников и направились в его строну.
«Как они посмели прямо на лошадях вытаптывать урожай!» – подумал Бен и пожалел, что не захватил из дома ружье. За такие проступки в деревнях не жалели, слишком дорогой ценой доставался каждый кусок хлеба.
Но праведное возмущение довольно быстро сменилось тревогой.
Всадники уверенно направлялись прямо к нему, и стало очевидным, что едут они не с добрыми намерениями.
Несмотря на дикую жару, все наездники были одеты в темно-красные длинные плащи с большими капюшонами. Абсолютно черные лошади – высокие породистые жеребцы с длинными ногами – легко неслись по полю, издалека казалось, что они вообще не касаются земли. Под черной, лоснящейся на солнце кожей играли мускулы.
Бен с тоской вспомнил свою гнедую старенькую лошадку, низкорослую, с широкими мослами и торчащими ребрами. Куда ей до таких красавцев!
Всадники смотрелись красиво и угрожающе одновременно в своих красных развевающихся плащах на фоне золотистых волн.
Карательный отряд стремительно приближался.
Бен спрятал маленького сына в недовязанный сноп, прикрыл его желтой рожью и сказал не высовываться – возможно мальчика не заметили.
А сам побежал в сторону дома, отвлекая внимание на себя.
Интуиция подсказывала, что встреча с безжалостными всадниками добром не закончится. Успеть бы добраться до ружья, хоть умрет как мужик с оружием в руках! А там глядишь и уложит пару лихих наездников. И еще появилась тревога за жену – ведь женщину тоже могут обидеть. Несмотря на тяжелый сельский труд, она оставалась красавицей – высокая, видная, с длинной русой косой.
До дома Бен не добежал…
Когда услышал сопение и топот лошадей за спиной, остановился, повернулся навстречу всадникам и хотел посмотреть им в глаза. Умирать как последний трус он не собирался. Предки научили, что конец жизни надо принимать достойно, и не важно, когда он наступит, – в глубокой старости или прямо сейчас, жарким июльским днем во время уборки урожая.
Но глаз у всадников не было, как не было видно и лиц – под тяжелыми красными капюшонами зияла темная, затягивающая взгляд пустота.
Бен с радостью заметил, что все пятеро преследователей столпились вокруг него, черные кони хрипели и выдыхали пар из ноздрей прямо ему в лицо. Значит, сына эти сволочи не заметили.
В ярком солнечном свете блеснул острый изогнутый меч, и для Бена наступила полная темнота.
Мальчик все же вылез из укрытия.
Он стоял среди высоких колосьев и смотрел, как отец убегает от пятерых людей в красивых ярких плащах. Недалеко от дома беглец остановился… кто-то из всадников взмахнул рукой и от отца в сторону отлетело что-то круглое, похожее на мяч, а его тело как подкошенное упало в желтую рожь.
Всадники не обернулись, направились прямо к дому. Из дверей покосившейся хижины выбежала мать. Один из наездников легко подхватил испуганную женщину, перебросил через круп лошади и вся шайка мгновенно исчезла, словно одновременно вошла в невидимую дверь.
Все так же светило яркое летнее солнце. Ветер гонял золотистые волны по бескрайнему полю и раздувал белые простыни, как паруса маленькой лодки.
Глава 2. Майк. Планета Грязь
– Горько! – зычно крикнула мадам Эммануэль и отправила в рот целиковую фаршированную куропатку.
– Горько! – подхватили порядком пьяные гости, и жениху с невестой в очередной раз пришлось целоваться у всех на глазах.
Из общей веселой толпы под конец вечера трезвыми оставались только трое: счастливые жених с невестой и Майк.
Он впервые оказался на мутантской свадьбе.
Вообще такие разгульные вечеринки Майк с детства не любил. Собиралась хренова туча малознакомых людей, дальних родственников или соседей, все орали, пели песни, потом участвовали в дурацких конкурсах вроде «хлопни задом шарик».
Хорошо, что его родители жили обособленно и дальних родственников не имели. А если быть точнее, то не имели совсем, кроме деда Димитриса и его сухонькой глуховатой сестры.
Но на соседские праздники пришлось походить, да и старшую сестру Мию выдавали замуж. На свадьбе тогда гуляла вся улица, подружки невесты и множество родни со стороны жениха. Даже вроде драка какая-то была…
И вот он сидит на свадьбе лучшего друга.
Праздничные гулянья мутантов не сильно отличались от человеческих, разве что публика собралась более разнообразная, а конкурсы проводились очень экзотические. Ну вроде тех, кто быстрее перегрызет ножки у деревянного стула или битва замороженными рыбами, пока не поменяется форма головы.
Когда гости окончательно надрались оранжевого пойла, то начали мериться языками, ушами, количеством рук, ног и другими конечностями. У каждого второго приглашенного оказался хвост. Кто-то поражал умением липнуть к потолку, другой надуванием грелок через нос и прочими мутантскими штучками.
Майку было очень весело, как, впрочем, всегда на планете Грязь – родине его друга Марка. Здесь всегда царила особая атмосфера, и чинная дорогая свадьба под конец вечера все равно превратилась в отвязную мутантскую вечеринку.
Грязь расположилась на стыке нескольких галактик и пересечении основных путей следования большинства космических кораблей. Формально планета была нейтральной и подчинялась только Королю, а на деле никто не хотел прибрать себе такое «сокровище».
Из-за серьезной экологической аварии, произошедшей несколько столетий назад, все жители в одночасье стали мутантами – из тех, кто выжил, конечно. Население разделилось на относительно нормальных особей с небольшими отклонениями во внешности (ну и, чего скрывать, в поведении) и совершенно диких уродов, проживающих на свалке за пределами огороженного высоким забором города.
Вечные кислотные дожди, радиоактивные озера, грязные бары с химическим пойлом и уродливыми танцовщицами Майка не смущали – в этой помойке он чувствовал себя гораздо счастливее, чем на родной и невероятно красивой планете Мо.
Про свою родину Майк никому и никогда не рассказывал.
Исключение составлял только лучший друг Марк, с которым он познакомился во время службы в армии.
Все жители из Галактики врага подчинялись жестоким Смотрителям и королевской семье и больше напоминали рабов, чем нормальных людей. Большинство планет были полностью разграблены и превратились в колонии – где-то коптили дряхлые заводы по добыче полезных ресурсов, а несчастные работяги пытались заработать на кусок хлеба. На окраинах остались совсем непригодные для жизни места – пристанище космических пиратов и даже людоедов.
Планета Грязь расположилась особняком в большом космическом хозяйстве Его Величества – там царила полная анархия и свои весьма специфические законы.