Марина Генцарь-Осипова – Измена. Найди меня (страница 23)

— Алик много о тебе рассказывал. Вы стали одной семьёй, а раз так, то и в нашем доме для тебя двери всегда открыты. — Мы с Никой стояли в стороне, наблюдали за гостями. Они сняли верхнюю одежду, папа принял и забросил её на напольную вешалку. Зря, мама за это всегда давала ему нагоняй, но всё повторялось. Он махнул в направлении гостиной. — Проходите, сейчас Ириша выйдет.

В это время из кухни вышла мама. Алик сперва поцеловал ей руку и, крепко обняв, приподнял. От неожиданности мама вскрикнула:

— Алик, ты не меняешься. Силы как было немеряно, так и осталось. И куда тебе столько? Вон мускулы какие! — Мама потрогала накачанные руки. Алик тем временем протянул ей роскошный букет жёлтых роз, который ему подал Андрей. Она понюхала ароматный букет. — Спасибо, помнишь. Мои любые.

— Как это куда? — Алик рассмеялся. — У меня семья большая. Кто защищать её будет? Я всё-таки глава, а не украшение.

Произнося эту фразу, он посмотрел на нас с сестрой и прищурился.

— А ваши с Жорой какие красавицы, вот уж где ювелирная работа. Ириша, они так на тебя похожи, и не скажешь, что мои. Жоркой здесь и не пахнет.

— Да ну тебя. — Все рассмеялись, а мама покраснела и пихнула Алика в бок. — Скажешь тоже, твои. Что дети-то подумают? Я ещё соглашусь, что Дарьяшу мы втроём ждали и рожали, а к Веронике, прости, ты уже никакого отношения не имеешь. Ой, а сам? У тебя вон какие богатыри. — Мама улыбнулась Андрею и подошла к Гере. — Здравствуй, Гера, меня зовут Ирина. Случайно не с тобой наша Ника пропадает? Машина, смотрю, точь-в-точь такая, на какой за ней приезжают.

Никогда бы не подумала, что Гера умел краснеть, хотя от маминых вопросов кто угодно растерялся бы. Даже Ника смутилась. Так чего ожидать от человека, который впервые столкнулся с маминой манерой вести дружески-детективную беседу?

Алик с папой переглянулись, продолжая посмеиваться.

— Вот кто здесь не меняется, так это ты, Ириша. Не успела с человеком познакомиться, а уже пытошную устроила. Ей-богу, в тебе талантливый следак умер.

— Типун тебе на язык. Муж и друг хулиганы, а я, значит, следак? — мама цокнула и легонько хлопнула Алика по руке, а он перевёл взгляд на Геру и добавил вполголоса:

— А ты, значит, времени даром не терял? Что ж, не могу тебя в этом упрекнуть. Таких девушек нечасто встречают.

— Действительно, — сразу поставила всё на свои места сестрёнка с острым слухом и языком. — Что, так и будем стоять у порога? — Ника бросила гневный взгляд на маму и добавила уже для меня: — Вы проходите в гостиную, а мы с мамулей пойдём на кухню. Дара тоже нам поможет.

— Ну держись, Ирина, — снова засмеялся Алик, — сейчас тебе, похоже, потребуется помощь. По-моему, характер у вашей младшей как раз мой, а ты говоришь — никакого отношения.

Мужской состав двинулся в гостиную, а мы с мамой и Никой в столовую через кухню накрывать на стол. Правда, мама почти всё приготовила, осталось нарезать фрукты и выставить горячие блюда. Ника с ходу напустилась.

— Как ты могла, мама? Что, у меня нельзя было спросить по-тихому или вообще промолчать?

— Так я спрашивала, Никуша, а ты постоянно отшучивалась, отмахивалась. Подумаешь, спросила. Ничего с ним не случится. Вон, какой здоровый бугай. И что ты в нём нашла?

— Ма-а-ма, я тебя умоляю, не порть мне аппетит, — взъелась сестра и резко поставила фруктовницу на стол. В её действиях явно считывалось напряжение, но мама делала вид, что не замечает.

— Тебе испортишь, как же. Скорее, сама изжогу заработаю от переживаний. Дарина, скажи что-нибудь. Или тебя это не касается?

Так я и знала: молчи — не молчи, всё равно крайней оставят.

— Мамочка, а что я должна сказать? Выбор Ники — не моё дело. И если честно, я считаю, Гера хороший парень, ты сама в этом убедишься. И если у них завяжутся серьёзные отношения, буду только рада.

— Спасибо, что хоть ты за меня. — Ника отвернулась от нас, делая вид, что перебирает зелень на столе.

— Что значит — если завяжутся? Да если он посмеет её обидеть, я ему такое устрою, на всю жизнь запомнит! Мало нам Артура, что ли?

— Мама! — мы с Никой отреагировали одновременно. Мама не церемонилась с дипломатией, называла вещи своими именами, только иногда это звучало жестоко и не к месту. Мы с сестрой взяли по блюду с угощениями и вышли: продолжать разговор не имело смысла. Оставили еду в столовой и пошли разбавлять мужское общество. «Мальчики» закурили сигары, которые папе подарил Алик, и перешли к покеру. Они как раз вскрыли карты и закончили раунд.

— Мы тоже хотим порцию адреналина, — Нике явно не терпелось присоединиться.

— Я так понимаю, девочки любят пощекотать нервы? — прищурился Алик. — Это развлечение не совсем для юных красавиц. Мы на деньги играем.

Ну это уж было слишком. Похоже, Алик принимал нас за симпатичных глупышек, которым подобало в гостиной при мужчинах, помалкивая, гладью на пяльцах вышивать.

— Смотрите, без штанов не останьтесь. — Я подмигнула сестре и продолжила: — А то неудобно получится: впервые в гостях, и такой казус.

— Ну раз так, прошу. — Алик внимательно посмотрел на меня и уже без иронии уточнил: — Деньги-то у вас есть или у папы брать будете?

— Дядя Алик, вы палку не перегибайте, — возмутилась Ника. — Мы же не школьницы какие-то. Хотя Дара как раз со школы самостоятельная. Между прочим, сама на квартиру заработала и ни копейки у родителей не взяла. К слову, я не такая принципиальная и готова принять в дар пентхаус в городе. — Ника посмотрела на папу и подмигнула. — А играть мы будем на один карман, да, сестра?

Жаль, я не купила плёнку и под рукой не оказалось фотоаппарата. Получились бы отличные кадры. Мы с Никой играли на одну руку: вместе делали ставки и принимали решения по обмену карт. Ставки были, конечно, небольшие, но даже по пятьдесят рублей за двадцать минут наколотили почти две тысячи. Алик, Андрей и Гера сначала снисходительно списывали наши победы на везение и случайность, потом начали заводиться из-за наших шпилек.

Ситуацию спасла мама — позвала всех обедать, и папа радостно бросил карты на стол.

— Наконец-то, а то стало жарковато. Вы, ребят, не сердитесь, я сам с ними редко сажусь играть. У одноклассника Ники родители открыли казино, а он к Никуше ещё с горшка тянулся. Девочки время не теряли, воспользовались симпатиями бедолаги, зачастили туда в гости, даже курсы крупье прослушали. А уж что Ника с колодой карт вытворяет, я вообще молчу. Они перед вами тут комедию разыграли. Неужели не просекли? Алик, ты-то в этом деле мастер.

— И ты молчал? Ну, старина, не ожидал, — засмеялся Алик. — Парни, нас же элементарно раскрутили на бабки, тут целая банда орудует. А мы уши развесили.

— Что вы, что вы, — мы с Никой сделали невинные лица. — Папа преувеличивает, нам просто масть шла, везение.

— Ага, чистейшее, — я довольная составила наши фишки в столбик.

— Ага, фокус-покус, покерфейс и никакого мошенничества, — обычно сдержанный, Гера улыбался, глядя на Нику.

— Ну, девчонки, даёте! Да вы же каталы, — ухохатывался Андрей.

— Сию же минуту идите за стол, всё остывает, — громко скомандовала мама.

Спорить с Ириной Анатольевной желающих не нашлось. Мы переместились в столовую, где нас ждали кулинарные произведения, которые мама начала готовить ещё с вечера. Еда у неё получалась потрясающей. Мы ели с тигриным аппетитом, а мама с довольным румянцем победно смотрела, как пустеют тарелки. Родители с Аликом говорили, смеялись, молчали, снова говорили. Было видно, что они близкие люди и соскучились друг по другу. Андрей всё нахваливал блюда: вот же обходительный жук с манерами. Гера с Никой тоже не скучали, перекидывались короткими пикировками. А я больше наблюдала. Отвечала, только когда обращались. Хотелось смаковать этот вечер. Нам всем было хорошо, будто виделись в таком составе не впервые, — странное чувство. Эйфорию прервала тяжесть в желудке: я больше не могла есть. Мама положила мне в тарелку запечёный картофель и уже потянулась к мясу.

— Мамочка, большое спасибо за прекрасный обед. Уфф, я объелась.

— Ну что ты там поела? Салатики поклевала? А горячее, а десерт?

— Если я буду есть, а точнее сказать, хомячить всё, что ты готовишь, через месяц придётся расширять дверные проёмы, в эти не влезу.

Алик улыбнулся, а Андрей, хитрый жук, присоединился к маме, чем вызвал её горячее одобрение, заработав очередные баллы в виртуальной анкете моих потенциальных женихов.

— Поддерживаю, совсем ничего не ест. Вчера попросила купить торт, а сама не притронулась.

— Не «Птичье молоко» случайно? — поинтересовалась Ника.

— Да, мой любимый.

— Так и думала, — она хихикнула. — Дара его терпеть не может, из вежливости не сказала. Вспомнила, наконец, про манеры. Но теперь будешь знать.

Алик как-то странно посмотрел на Андрея. Мне показалось, ему не понравилось то, что он услышал. Вернее, то, как Андрей говорил обо мне. Гера тоже это заметил: я поймала его взгляд на отца. А вот последняя реплика моей бесцеремонной сестрёнки пришлась им по вкусу, заулыбались. Алик сказал:

— Я тоже не люблю «Птичье молоко» и сладкое вообще. Но если выбирать, то медовик.

— Помню-помню, прямо как наша Дарьяша! — за меня снова ответили. На этот раз мама.

Я посмотрела на Алика и встретилась с его взглядом. Он пронзил электрическим разрядом. Теперь поняла, почему мне часто говорили, чтобы попроще смотрела. Я не выдержала и отвела взгляд в сторону, чему сама удивилась: раньше не испытывала такого. Обычно происходило наоборот. Исподлобья посмотрела на Алика и снова столкнулась с его глазами — на этот раз они улыбались, а я смутилась и уткнулась в тарелку, которую мама уже заменила на десертную с фруктами и кусочком медовика.