Марина Генцарь-Осипова – Измена. Найди меня (страница 1)
Марина Генцарь-Осипова
Измена. Найди меня
Предисловие
А тогда я осталась одна. Хотя нет. Молчаливую компанию составили бутылка мартини и банка консервированных ананасов. Одиночество — пугающее, разлагающее и выедающее душу слово. Я стояла у окна и пила. По щекам текли солёно-честные, сердце, казалось, вот-вот сожмётся, замрёт, а потом выпустит разом сотни игл. Погода в лучших традициях мелодрамы развела слякоть вместе со мной, отчего стало тоскливее и острее зацарапала боль.
Многие девочки на моём месте попытались бы исправить ситуацию, простили бы обидчика. Один звонок, слово, просто кивок головы — и он снова рядом, вместе с определённостью и планами. Только не в этот раз. Не про-щу. Уходя, у-хо-жу.
«Любовь не возвращается туда, откуда выгнали её», — любила повторять Крис после очередных неудачно-завершённых отношений. И почему она уехала именно тогда, когда мне понадобилась лёгкая компания?
Я знала, что справлюсь. Не впервые сталкивалась с предательством и стрессом, вместе взятыми. Напиться, прореветься и поехать в ночной клуб — искать приключения на свои вторые девяносто. Отличный план. Кто придумал, что разрыв отношений нужно долго обдумывать? Оплакивать, мысленно вязнуть в совершённых ошибках, анализировать, чтобы, не дай бог, не повторить. Чушь. Если один раз наступил в кучу дерьма, не стоит для запоминания запаха наступать в неё снова и снова. Так и фетишистом стать недолго.
С меня хватит, а то уже потянуло к куче. Решила допить и ехать, не биться в клетке одиночества.
М-да, уже и допивать было нечего. Вот так задумаешься и не заметишь, как бутылку приговоришь. Она хоть и была начата, но разовая доза явно превышала мои возможности. Пить больше не хотелось, а поток мыслей продолжал булькать. Да, милочка, так и алкоголичкой с красивым личиком легко можно было заделаться, перейди я в регулярный режим. Это я ещё только по верхам прошлась, а если бы детальный анализ начала, так через пару часов уже белочки бы запрыгали… Кстати, почему именно белочки? Да к чёрту их.
Я пошла в спальню. В зеркале меня встретил расфокусированный взгляд. Открыла шкаф, уставилась в разноцветие гардероба. У меня было несколько устойчивых правил в жизни. Одно из ключевых: какая бы полоса в жизни ни выпадала — выглядеть на все сто и идти уверенной походкой. Вот и тогда я пыталась разрешить дилемму: чем удивить клубную публику. С одной стороны, у меня наметился поминальный вечер и просился чёрный, но я не могла отнести к трауру кожаный комбинезон, расшитый стразами. А больше чисто чёрного, подходящего наряда не имелось. Ох уж эта извечная женская проблема — что надеть и куда запихнуть.
«А если этот? Пожалуй, да». — Я вытащила плечики с новым костюмом в чехле — накануне забрала его у швеи. Облегающий брючный костюм иссиня-чёрного цвета с яркой красной отделкой и топом в тон. Я была помешана на эстетике вещей, а если ещё и с элементами ручной работы, то могла выложить за них приличные деньги. Нет, не играла на публику, не пускала пыль в глаза, скорее, срабатывали насмотренность и привычка. Мама с детства прививала вкус и умение отличать тонкую работу от ширпотреба, учила нас с сестрой комбинировать всевозможные стили и подбирать образы, подходящие к случаю и фигуре. Она часто повторяла, что перестройка и девяностые принесли разнообразие и одновременно безобразие. Согласна, образ того десятилетия подмочил репутацию наших соотечественниц, русских красавиц, которые вдруг независимо от времени суток и типажа повально бросились носить боевую раскраску, ультра-мини и высокие каблуки. А сколько экспериментов с внешностью в те годы проводили мы с сестрой, особенно Ника, я уже не помнила. Не всегда выходило удачно, иногда на грани смеха и истерики. Вспоминаю и улыбаюсь. В четырнадцать мой макияж был вульгарно-ярким, но ума хватило не позволить стилистам коротко остричь и покрасить волосы, не давала трогать соболиные брови, чтобы превратить их в модную неестественную ниточку. С ранней юности мама меня поддерживала в том, что мода переменчива и капризна, а естественная красота, как классика, вне времени. Сестра действовала смелее. До сих пор не понимаю, как она после всех поисков себя осталась с волосами, ресницами и бровями. Фразу «красота требует жертв» каждый понимал по-своему. Я считала, что некрасивых женщин не бывает, красоту портит отсутствие вкуса.
Интересно, куда пропала сестрёнка? Набрала на мобильный, но любезный женский голос ответил, что абонент временно отключён. Позвонила на домашний родителям и услышала короткие гудки. С кем-то говорили. Ладно, я никуда не спешила.
Занялась доделкой образа: подвела и растушевала глаза, нанесла нейтральный блеск на губы, собрала тёмно-русые волосы в тугой хвост. Вид приняла стервозно-хищный, взгляд прояснился — именно это мне и было нужно. Кто попало не подойдёт с идиотскими предложениями типа: «Красавица, вашей маме зять не нужен?» Или ещё хуже. С вопросами о нём…
Ну вроде бы всё. Критичным взглядом окинула отражение. Вполне. Не зря меня часто не любили женщины и осыпали комплиментами мужчины. На их месте я тоже попалась бы: правильные черты лица, ухоженные, натуральные ногти, волосы, ресницы и брови, за что в модельной школе поначалу огребала по полной. Зато когда начала получать выигрышные баллы на федеральных конкурсах, это стали подхватывать другие девочки. Тогда постепенно возвращался естественный образ русских красавиц. Ну и в завершение канонически-пропорциональная фигура: девяносто — шестьдесят — девяносто. Ладно, не шестьдесят. Как только модельная карьера завершилась, талия с облегчением вздохнула и воодушевлённо прибавила несколько сантиметров. Но больше всего в своей внешности я любила глаза. Волосы можно вылечить, остричь, перекрасить и нарастить, фигуру подкачать местами или, наоборот, уменьшить, придать нужный рельеф. Можно даже цвет глаз изменить с помощью линз, но взгляд… Здесь пластическая хирургия бессильна. Говорят, моя пра-пра по женской линии увлекалась магией. Не знаю, что и как там происходило на самом деле, но по словам и фото я внешне один в один её копия. Особенно взгляд. Что я только не слышала. Тёмно-каряя глубина могла притягивать, а могла излучать столько хладнокровно-молчаливой уверенности, что порой прилетало что-то вроде: «Дарина, не смотри так. Хорошо, давай подумаю, что можно сделать». Ну как после таких слов не поверишь в магические свойства?
Моё время пришлось на смену эпох. Безвкусно-пошлые девяностые перешли в нулевые. Многим мир модельного закулисья видится жестоким и хладнокровным: зачем пришла, на что готова, а на что не пойдёшь ни при каких обещаниях. Отчасти согласна, при этом считаю, что всё зависит от нас самих, от каждой конкретной девочки. В моей карьере хватало мрачных моментов, некрасивых поступков недалёких конкуренток, но я на этом не фокусировалась. У меня кипела работа с профессионалами своего дела, спецами регионального, федерального и международного уровня, художниками, увлечёнными людьми. Да и со многими девочками-моделями, которых по праву так можно было назвать, у нас сложились приятные отношения. Дружбой не назову, но гадости друг другу не делали и на показах, конкурсах и съёмках одна другую поддерживали как могли. Я ушла из моды три года назад, в самом начале двухтысячного. Знала, чувствовала, что идёт время русских моделей на мировых площадках. Мне предлагали работу европейские модельные агентства, несколько топовых, но я свой выбор сделала: перешла на четвёртый курс института и покинула подиум. За спиной остались семь лет в моделинге, километры проходов, тысячи снимков, десятки роликов и идея, что нужно свернуть на другую тропу. «Кара — русая бестия» внесла свой вклад в неписаное правило: девушки славянской внешности успешно конкурировали на международных показах. И далеко не все мы продавались и покупались. Это кредо достойно демонстрировали наши модели, наши русские ракеты, уже не поворачивался язык называть их «матрёшками». «Инопланетянка» Саша Пивоварова и «три V»: Женя Володина, Анна Вялицына и, конечно, одна из самых известных «русских золушек» Наташа Водянова. Время «русской мафии на подиумах» вернулось. Надеюсь, надолго. И не только в моде, но во всей культуре и искусстве.
Я ещё раз посмотрела на своё отражение и улыбнулась воспоминаниям. Взяла по привычке подаренный им приторно-сладкий парфюм, поднесла к шее и замерла. На одном из свиданий о другом аромате, моём любимом, он сказал: «Дарина, он тебе не идёт. Он для взрослых и дерзких женщин, а ты у меня котёнок». Пф-ф, пожалуй, пришло время снять шлейф воспоминаний и нанести другой. Я бросила духи для послушных девочек-котят в мусорную корзину и достала с верхней полки белую коробку. В ней терпеливо ждал безупречный флакон идеальной формы, наполненный золотой жидкостью. Изысканный и роскошный «Жадор Диор». Может быть, я и была недостаточно взрослой и дерзкой женщиной, но уверенности мне хватало определённо. О да-а. Букет из нежного ландыша, сладкой ванили и персика, с едва заметной свежестью цитрусовых нот дарил настроение и заявлял о той, что решила носить этот аромат. Впредь никаких компромиссов. Я выбирала себя.