Марина Генцарь-Осипова – Хранители семейных историй. Цикл «Пиши как художник» (страница 6)

Слышно побрякивание чугунков о русскую печь. Детский плач и смех доносится из комнат, теплое – ням-ням, бабуля, спасибо. Нужная крыша надежно стоит на посту. Впитанные человеческие судьбы – с рождения до преклонных лет.

⠀

Первые шаги. Первые слова. Детский сад. Школа. Свадьба. Армия. Встречи. Проводы.

⠀

Сырые после увиденного стены утром смакуют сны.

⠀

Но вот у ворот появился человек. Постройки всколыхнулись. Деревья приосанились.

⠀

Раздались гудки, девушка сглотнула комок слез:

– Алло, добрый день! Дом еще продаете?

⠀

– Боже сколько лет не приближалась к родным воротам, – прошептала гостья.

Поднялись чувства. Спрятанные и забитые. Слезы хлынули. С детства не тосковала по ней так, как сейчас.

⠀

Частицы историй, рассказанные о бабушке родными, понеслись картинками диафильма.

⠀

1968 г.

– Гляди-ка, Тамарка опять с собой троих тащит, вот чудачка, – ехидно шепнула соседка.

– Своих четверых чтоль не хватат, – поддакнула другая.

⠀

По сельской темной улице брела крепкая женщина. Одна рука сжимала авоську. Другая – трехлеток.

⠀

– Здрасте, Тамара Алексана, со смены опять с компанией? – полюбопытствовали женщины.

⠀

– Да задержалися на дойке мамки ихние, к утру снова на смену, пускай ночуют, – ответила смеясь.

⠀

До дому шагали молча. Знала – муж не обрадуется. Соседи косятся: мол, добродетельница.

⠀

– Томка, чего ты таскашься с имя. Свои не видят. Уходишь засветло, приходишь в сумерках. Не воспитатель ты – няня. Заканчивай с этим, сколько можно. В избе присесть негде.

Дети молча доедали щи. Тамара окинула глазами своих, перевела взгляд на садовских.

⠀

– Вась, ну не бросать же их. Мамки на службе, отцы кто в поле, кто квасит. Ночь переспят, завтра ушагам.

⠀

Работа няни нелегкая. С пяти утра на ногах. Воды – натаскать. Печь – растопить. Ребят – встретить. Чувствовала любовь к малышне.

⠀

Муж давно уговаривал в колхоз перейти. Свежего воздуха больше, оплата выше.

⠀

– Васька, ну погоди, доведу до школы группу и отчислюся.

– Так уж седьмой год обещашь, – отвернулся с обидой.

⠀

Тамара хоть и сильная характером, но бороться за мир в доме устала. Как не жаль прощаться – уволилась.

⠀

Пошла в колхоз. Работа не легче. Коров – подоить. Телят – обходить. Травы по норме – заготовить. Хлопотно.

⠀

С непривычки замешкалась на сенокосе. Смеркалось. Донесся шорох от темных деревьев. Глаза светлячками блеснули в траве. Как смекнула – не знает.

Уцепилась в дерево с силой. Вскарабкалась до вершины березы. Осмотрелась – пять псовых фигур поджимают белоствольную.

⠀

– Ауууууу, – довел до дрожи волчий вой.

– Ауууууу, – подхватила стая.

⠀

– Ну уж нет, легко не возьмете – подумала Тамара, покрепче ухватилась за ствол. Так и просидела до утра. Пока не нашли мужики. Хорошо, жилистая была. Да трудом закалена. Серые хищники от шума удрали. Слезла – ноги, руки – затекшие. Уж с жизнью прощалась.

⠀

– Прости меня, Тома, может, в сад вернешься? – после происшествий вымолвил муж.

⠀

Улыбнулась. Задумалась. И вернулась. Служила до пенсии. Наградили медалью – «ветеран труда».

⠀

1986 г.

– Вась, рубаху надевай. Надо ж, у тебя именины и свадьба у родни, – дивилась Тамара.

⠀

Кричали «горько» молодым! Людей выше сотни. Тесная изба.

⠀

– Васька, поздравлям! Пей рюмаху, капусткой закусывай! – подошел хмельной разгоряченный друг.

⠀

– Качай именинника! Ох, раскраснелся! – кипела толпа, резвилась.

⠀