реклама
Бургер менюБургер меню

Марина Генцарь-Осипова – Антресоли Весны. Цикл «Пиши как художник» (страница 9)

18

– А чего Степанов? – возмутился Олег.

– Потому что ты комсорг, – припечатала учительница. – Ключи от класса отнесете на вахту; краски, кисточки, бумага – в шкафу. Остальные свободны.

Класс опустел за пять минут.

– Есть хочется… – печально сказала Дашка Осипова.

– У меня яблоко осталось, хочешь?

– Так, хватит! – прервал их Олег. – Осипова, ты рисуешь. Марина, вырежи картинки из журналов и перепиши красиво статьи – ну те, что мы готовили. Ольшанская, пишешь «День космонавтики».

– А ты? – язвительно спросила голодная Дашка.

– А с меня передовица.

Все занялись делом. Маринка вырезала портрет Гагарина, потом ракету. Переписала на лист в клетку его биографию и стала смотреть, что делает Ксенька. Та, заметив, что подруга наблюдает за ней, прошептала:

– А чего это Машка глазки Герасимову строит? Он же с Ольгой гуляет!

– Это кто кому строит, Ольга сама за ним бегает.

– Ничего не бегает. Они целовались уже!

– Врет она все! Он за Машкой бегает, а Ольга ему прохода не дает/ И вообще, хочешь, сама ей скажи! – девочки на секунду замолчали.

– Машка на дискач зовет, ее мать духи купила, «Же Озе» называются, надушимся у нее!

– Эй! – вмешался Олег. – Бруд, переписала?

– Да, вот! – она протянула ему листки.

– Ольшанская, а ты?

– А я букву П уже написала, немного осталось!

– Букву П… Какую еще П? Ты пишешь «День космонавтики»! – взвился он.

– Ой, точно! Сейчас переделаю!

– А я есть хочу… – протянула Дашка, и парень повернулся к ней.

Перед страдающей художницей лежал альбомный лист с нарисованным звездным небом и Большой Медведицей.

– А я еще вот что написала, – продолжила она, и Маринка с Ксюхой удивленно подняли глаза.

Даша начала с выражением читать:

– Наш Олег с ума сошел. В туалет вчера пошел, там он влез на унитаз…

– И зажмурил крепко глаз, – закончила в рифму Ксюха.

– Да блин! – не выдержал Олег. – Ну что за дела, я домой хочу!

– А я – есть, – грустно закончила Дашка, и все рассмеялись.

Утром газета висела на стене.

– Молодцы! – похвалила Татьяна Ивановна. – Только… Ээ… Почему передовица-то вверх ногами?

Екатерина Рахманова

@siberian_well

НАЙДИТЕ МЕНЯ!

Сочи. Местный базар. Жара. Яркое солнце над головой. Мама и папа идут впереди, а я шагаю за ними. Всюду торговцы, толпы людей, шум, смех, бабушки с авоськами. Я кручу головой во все стороны, словно филин в лесу. «Как здесь необычно. Сколько всего! Вот бы потрогать», – думаю я про себя и улыбаюсь. Мое внимание привлекла женщина с сумочкой – я замедляю шаг, чтобы разглядеть детали, и резко вспоминаю, что нельзя отставать от родителей.

Поворачиваю голову, а их нет. Кручу головой и впиваюсь взглядом в каждого прохожего. «Я просто отстала», – подумала я и пустилась бежать. Мчусь что есть силы. Но тут останавливаюсь и понимаю, что лучше бежать обратно на то место, где я их потеряла из виду – вдруг они там меня ищут. Слезы подступают, но я не разрешаю себе плакать. Я просто бегу – в испуге, нет, в ужасе, но бегу.

«Что будет, если их там нет? Куда мне идти? Мама и папа, найдите меня! Хоть бы они были там!» – проносятся мысли в голове. Вернувшись на то место, я, конечно, их не нашла. Я перестала соображать. Страх встал передо мной, паника крепко схватила за руку, а ужас заползал внутрь. Я стою столбом. Дрожь пробирается под колени, живот крутит, в голове туман. Я руками обнимаю сама себя и чувствую, как слезы катятся по лицу.

Я одна. Больше всего сейчас я хочу кинуться в теплые объятия нежных папиных рук. Я стою и плачу – тихо, жалобно, немного всхлипывая.

– Девочка, ты потерялась?

Вопрос вернул меня в реальность. Добрые глаза смотрят и ждут ответа.

– Да, – тихо отвечаю я.

– Идем со мной.

И я пошла, не отставая ни на миллиметр, боясь потерять этот маленький луч надежды. Мы поднимаемся по лестнице и заходим в помещение.

– Вот, девочка потерялась. Объяви по громкоговорителю.

– Как тебя зовут?

– Катя.

– Фамилия?

– Кареза.

– Сколько тебе лет?

– Семь.

– Хорошо, стой рядом.

Я слышу, как на весь рынок громко и четко объявляют мое имя, как просят родителей подойти к администрации.

Я стою, а время идет. Я ловлю взглядом каждую тень, любой звук и разговоры. Мои эмоции меняются: от эйфории до обреченности и одиночества. Я жду и боюсь так и не увидеть маму и папу…

Альфия Шагиахмедова

@shagiakhmedova_alfiya

ДОЛЕТЕТЬ ДО ВЕСНЫ

– Аааапчхи! Да что ж это такое! Неужто снова весна пришла? Ох, не будет мне теперь покоя, забот впереди сколько, – ворчал старый домовой Григорий, сидя на антресолях за чемоданами.

Седые всклокоченные волосы торчали в разные стороны, борода свалялась колтунами. Григорий был очень серьезным, порой суровым домовым. И была у него единственная родная душа и отрада – внучок Тишка, маленький домовенок.