Марина Эргле – Всему виной твои глаза (страница 16)

– Я выцарапаю ему глаза, а потом оторву ему яйца и выброшу их в окно!!!

– Заткнись, – не выдержала я Милкиного бреда, – давай поговорим серьезно. Эти деньги нам достались нечестно, но, конечно, деньги не пахнут – я не спорю. Они как пришли, так и ушли, с этим уже ничего не поделаешь. Это еще не конец света. У нас еще осталась другая часть денег, и это не маленькая сумма. Сейчас наша задача – беречь эти деньги как зеницу ока. Усекла?

– Я не усекла только одного. Как мы проживем на эти коврижки в таком большом городе как Петербург?

– А ты как думала, что тебе все достанется на блюдечке с золотой каемочкой? На первое время должно хватить… Надо будет снять самую дешевую комнату и экономить на всем… даже на своем желудке… Будет сложно, но мы сильные! Ты же знаешь, что нам море по колено! Мы же будем вместе, мы не одиноки, мы вдвоем. А вместе мы можем многое, верь мне.

Утром поезд прибыл к маленькому городку Свеча, там мы сделали пересадку. Уже завтра мы будем в Петербурге. Я так хочу жить в городе, наблюдать за непрерывным потоком машин, вечно спешащих куда-то городских людей… И я буду этим наслаждаться! Я уверена, что я влюблюсь в этот город с первого взгляда и навсегда! Я заставлю, чтобы он меня принял и полюбил. Если он не захочет по-хорошему, то будет по-плохому. В любом случае, обратной дороги нет, обратно я ни за что не вернусь! Я лучше умру, но умру там, а не в своем замызганном поселке!

Все то время, которое мы были в пути, Мила вела себя как-то странно. Наверное, она все никак не могла смириться с тем, что случилось. Она постоянно о чем-то напряженно думала, смотрела в окно и ни о чем со мной не разговаривала. Сначала подруга смотрела на меня с каким-то недоверием, а потом в ее взгляде появлялась какая-то жалость ко мне: она смотрела на меня, словно на обреченную. В один момент я не выдержала и взорвалась, словно атомная бомба:

– Какого черта ты на меня так смотришь?!

– Как? – вздрогнув от неожиданности, заметно покрасневшая Милка отвела взгляд в окно.

– Так, словно я больна какой-то неизлечимой болезнью.

– Ты это о чем?

– О том, что ты ведешь себя как-то странно! Ни о чем со мной не разговариваешь, а только посылаешь какие-то странные взгляды.

– Я так… Я… Я просто до сих пор переживаю за те деньги, которые украли, – выпалила Милка, нервно покусывая губы.

Я села с ней рядом, по-дружески нежно обняла ее за плечи и тихо с трепетом прошептала:

– Вот увидишь, все будет хорошо…

– Прекрати! – перебила меня Милка и резко убрала мои руки со своих плеч. Затем она закрыла ладонями свое лицо и тихо всхлипнув, прошептала:

– Пожалуйста, не трави душу. Отстань от меня со своей дружеской теплотой, мне от нее тошно…

– Почему? Ты на меня за что-то в обиде? Скажи, если это так, не держи в себе. Мы столько лет с тобой дружим, и между нами никогда не было никаких сор, обид и непонимания.

– Не трави душу! – более нервно повторила подруга. Потом, прикусив губу, более спокойно произнесла, – Извини, нервы уже ни к черту с такой-то жизнью… Лана, а у тебя есть листок и ручка? – Мила удивляла меня все больше и больше.

– Есть, – осторожно ответила я, – а зачем тебе?

– Да так… – как всегда ушла от ответа Милка.

Я не стала докапываться до подруги своими расспросами и решила оставить ее в покое. Если ей нужно побыть одной и подумать, это ее право. Завтра мы будем в Петербурге, и у нас уже не будет времени на всякие глупости и выяснения отношений. Завтра, уже завтра, я буду в большом, огромном городе!

* * *

Утром меня разбудила проводница долгожданными словами: «Приехали»! Я сладко зевнула, посмотрела по сторонам и не обнаружила в салоне свою подругу. Странно, где бы она могла быть? – подумала я. – Ведь туалеты все давно закрыты.

Прошло где-то пятнадцать минут, Мила не появилась, и я запаниковала. Где же она? Куда она могла уйти? Может, что-то случилось? Я подошла к проводнице и спросила ее, не видела ли она мою подругу. Проводница была тучной женщиной с короткими белыми волосами. Она положила руку на сердце и начала театрально причитать:

– Ой, простите ради Бога! Совсем забыла! Не память, а черт знает что! Ваша подруга вышла на предыдущей станции и просила вам передать вот это письмо.

Проводница протянула мне конверт.

От удивления я раскрыла рот и только смогла произнести короткое:

– Не может быть…

– Вам плохо? – с тревогой спросила проводница. – Вы так побледнели… Может, воды?

– Простите, вы, наверно, что-то путаете… Моя подруга была высокая блондинка…

– Девушка, я никогда ничего не путаю! – перебила меня проводница. – Да, это была красивая молодая девушка с белыми волосами. Представилась, кажется, Людмилой.

Я молча взяла письмо, зашла в свое купе, накинула на плечи свой дорожный рюкзак и вышла из поезда.

С дрожью во всем теле я распечатала конверт…

«Лана! Как сказал какой-то поэт: «Весь мир театр, мы все – актеры поневоле»… Так вот, в твоей судьбе я сыграла не самую лучшую роль… Скорее это роль злодейки, предательницы… Ты удивлена? Не стоит… Но я советую тебе запомнить: кто умеет внушить, что он не очень хитер, тот уже далеко не прост. Да, я, как и ты, провинциальная девчонка, но далеко не простая. Я обнимаю своего соперника, но только с целью задушить его! Ты оказалась мне соперницей. Да-да, именно соперницей! Не думай, я имею в виду не твои внешние данные – это ничто по сравнению с ДЕНЬГАМИ!!! Я не собираюсь ни с кем делиться, ни с кем! Пойми, прожить на эти деньги вдвоем – просто невозможно! Я хочу иметь надежду на лучшее будущее. Ты мне всегда говорила, что доверие – первое условие дружбы, но ты не учла один момент: я никому не доверяю. Ты даже не представляешь, что я пережила в каких-то двенадцать лет. Я никогда тебе это не рассказывала, потому что мне было стыдно об этом говорить, я боялась, что потеряю единственную подругу, единственного человека, который верил в меня и дорожил мной… Ты думаешь, мне не тяжело так с тобой поступать?!! Я же тоже тебя по-своему любила, только не так наивно и открыто, как ты! После смерти моей матери мое существование превратилась в сущий ад! Да ты даже и не представляешь, как жизнь надо мной поиздевалась, ты не пережила и доли того, что пережила я. Но даже сейчас, в прощальном письме, я не буду говорить тебе об этом. Я не раскрыла тебе душу тогда, а значит не имеет смысла раскрывать ее сейчас… Просить прощения за содеянное я не собираюсь, потому что это не имеет смысла и было бы неправильным, потому что просят прощения, когда раскаиваются, но как ты поняла, я ни в чем не раскаиваюсь и тем более не сожалею. Я поступила так, как считаю нужным. Пожелай мне удачи, ведь даже с такими деньгами нельзя быть уверенным, что чего-то добьешься. Но как ты и советовала, моя дорогая подружка, я буду бороться за свое место под солнцем, постараюсь не сломаться и добиться успеха любыми путями (как ты заметила, я уже начала действовать и перешагнула даже через то, что раньше для меня было святое). Не таить на меня зла и попытаться понять я тоже не собираюсь тебя просить, потому что знаю, что это тоже бессмысленно. Так что прощай, будь счастлива (если это, конечно, возможно), выйди замуж за какого-нибудь сельского быка и распрощайся наконец-то со своей девственностью. Ах да, я совсем забыла, когда ты вернешься домой, в наше захолустье, не забудь передать привет Жорику и всей его братве. Я надеюсь, им будет приятно. Ну, думаю, на этом все. Лана, ты была классной девчонкой…

Прощай навсегда!!!

С любовью, твоя лучшая подруга Мила».

Меня охватил панический ужас… Я открыла свой дорожный рюкзак и обнаружила, что в тайничке, в котором были спрятаны деньги, ничего нет… Нет, этого не может быть, она не могла так со мной поступить. Не могла!!! Я же знаю ее много лет, она самый мой близкий человек. Она для меня не просто была подругой, она была для меня настоящей сестрой, пусть не по крови, но по сердцу. Она просто не могла… Это какая-то глупая ужасная шутка. Да, это просто шутка, сейчас я обернусь и увижу Милку. Она будет улыбаться и говорить: «Неужели ты в это поверила?! Вот глупая! Я просто решила тебя провести! Хотела проверить, не спасуешь ли ты перед трудностями, а ты сразу расклеилась». Но обернувшись, я увидела только какую-то бессмысленную толпу людей… А может быть это сон? Я с силой побила себя по щекам, но чуда никакого не произошло. Тогда меня охватил ступор. По телу пошли мурашки, в глазах появился страх… Боже, боже мой… За что?..

У меня все поплыло перед глазами, и, кажется, я начала терять равновесие. Так, ладно, нужно набраться сил и придти в себя. Сейчас я сделаю глубокий вдох и посчитаю до пяти… затем такой же глубокий выдох…

«Лана, все хорошо, успокойся, – внушала себе я, – сейчас нельзя быть слабой, сейчас, наоборот, нужно собраться с силами и рассуждать здраво».

Мне нужно куда-нибудь присесть и подумать… Найдя что-то наподобие лавочки, я села, обхватила голову руками и почувствовала, как по моим щекам потекли горячие слезы.

Я не могла понять только одного: как можно знать человека всю жизнь и не знать кто он на самом деле?! Такого ведь не может быть!!! Мы начали с ней дружить еще с самого первого класса! Она была самым мне дорогим человеком, я могла пойти за ней и в огонь, и в воду… А она… а она просто меня ПРЕДАЛА… Предала из-за каких-то бумажек… Я никак не могла поверить в случившееся. К горлу подошел ком, по лицу устремленно проскользнула слеза. У меня жутко заболела душа. До этого момента я никогда не знала, что она может так болеть. Гнетущее чувство безысходности пожирало меня изнутри.