Марина Эльденберт – Заклятая невеста (СИ) (страница 69)

— Я начинаю думать, что тебе тоже стоит посмотреть мир, Ирэя.

Принцесса прищурилась.

— Ты не посмеешь меня отослать.

— Еще как посмею, — жестко сказала я, — и начну с того, что сегодня я не желаю тебя видеть. Возвращайся к себе. Если выйдешь из комнаты до завтрашнего утра, я действительно отправлю тебя из дворца.

Ирэя и так не отличалась смуглой кожей, но сейчас побелела еще сильнее. На контрасте с пламенем волос и затянувшимися тьмой глазами это выглядело страшно, особенно сейчас, когда я чувствовала клокочущую под яростью смерть.

— Ты пожалеешь, — предупредила она. — Сейчас мой кузен увлечен тобой, но когда все изменится…

— Когда все изменится, тогда и поговорим, — жестко парировала я и отвернулась.

Меня окатило ледяным холодом темной магии, и пусть я почти привыкла к ее проявлениям, сейчас чувство было такое, словно чья-то холодная рука схватила меня за горло.

— Спасибо, — негромко произнесла Лизея, когда принцесса ушла, — но не стоило…

— Стоило, — подвела черту я и взглянула на Найтриш. — С ней я тоже поговорю сама. Распорядись насчет Амалии, пожалуйста.

Девушка кивнула.

— Льер! Пойдем со мной!

Котенок, обычно послушный, угрожающе вздыбил короткую шерсть и зашипел.

— Кажется, она ему не нравится, — заметила Лизея.

Мне она тоже не нравится.

— Льер, — строго сказала я. — Иди с Лизеей.

Звереныш угрюмо посмотрел на меня, шевельнув шеей, отчего шипы пришли в движение, как ожерелье.

Я вздохнула. Не хватало еще, чтобы Льер вцепился в ляжку золтеровой любовнице. Слухов потом будет — на все предстоящие балы.

— С Лизеей, — повторила я, добавив к голосу магии.

Котенок нехотя подчинился, а я направилась к темноволосой. Сегодня она хотя бы была одета, но даже мысль о том, что ей нужен не мой муж, а Золтер, вызывали желание повторить с ней тот же трюк, что и с Магистром красоты. Благо, подвешивать здесь было за что и куда — вокруг деревья с гибкими ветвями, высоченные и сильные. Пришлось напомнить себе, что магия жизни создана не для этого, и что воспитывать желающих испортить мне день можно своими силами. То есть без магии.

— Доброе утро, ваше аэльвэйрство, — поздоровалась Найтриш, даже не скрывая сочащейся в голосе ненависти.

Надо отдать ей должное, она была красива, и в общем-то, можно было понять, почему Золтер ею увлекся. Жизни в элленари было не больше, чем в окружающем сад ледяном камне.

— Доброе утро, аэльвэйн, — отозвалась я и замолчала.

Служанки, порхающие вокруг стола, навострили уши, крылья у них затрепетали, меняя цвета. Судя по всему, они ожидали незабываемого представления, и я даже могла их понять, но упрощать задачу Найтриш не собиралась. Если она пришла поговорить, пусть говорит.

— Мы могли бы остаться наедине? — поинтересовалась она, когда поняла, что первого хода от меня не дождется.

Наше общение напоминало игру в шахматы. С одной стороны, я могла ей отказать, с другой — это могли расценить как страх. Когда речь заходит об элленари, все было очень и очень неоднозначно, поэтому сейчас я кивнула.

Найтриш довольно улыбнулась, и указала на дорожку, уводящую влево. Эта аллея напомнила мне о парке в Мортенхэйме: подстриженные кусты черных и синих роз, источающих сладковатый аромат, и тонкая изгородь стройных деревьев, по форме напоминающих рвущееся ввысь пламя свечи.

— Раньше здесь было гораздо больше фонтанов и статуй, — заметила Найтриш, проследив мой взгляд.

Я поняла, что неосознанно смотрю на искрящиеся на солнце брызги воды и думаю о том, что услышала от Ирэи. О том, что мать Золтера была наделена магией жизни и о том, что он убил весь ее род. Не это ли родство изначально привело его к Альхиине? И что связывало повелительницу Аурихэйма и его, тогда еще просто амбициозного принца?

— Но они все были разрушены. Эта единственная, которая уцелела.

— Вы пригласили меня сюда, чтобы поговорить об особенностях местной архитектуры?

— Разумеется, нет, — Найтриш улыбнулась. — Чтобы отдать вам это.

Она раскрыла ладонь, и я обомлела: в руке элленари лежал перстень Винсента. Я вдруг осознала, что в последний раз видела его когда мы поссорились с Льером, когда я упрекнула его в том, что он отдал меня Золтеру. В тот вечер я засыпала, сжимая перстень в ладони. Откуда он у этой…

— Откуда это у вас, аэльвэйн? — ледяным тоном поинтересовалась я.

— Должно быть, вы вчера обронили, — темноволосая приподняла брови. — Когда бежали из кабинета… своего мужа.

Иссиня-черное платье переливалось, как речная гладь ночью, а улыбка на губах была хищной.

— Мы обе прекрасно знаем, что вчера на мне его не было, — холодно отозвалась я и протянула руку. — Отдайте.

Найтриш вложила перстень мне в ладонь.

— О том, как он попал к вам, вы сейчас мне расскажете, — сказала жестко. — Безо всяких должно быть и обходных формулировок, аэльвэйн.

Элленари улыбнулась.

— Или мне, или моему мужу, — я не отпустила ее взгляд, но и она не прятала глаз.

Напротив, смотрела насмешливо и с превосходством.

Поскольку Найтриш продолжала молчать, я развернулась, чтобы вернуться к беседке, а в следующий миг прямо передо мной раскрылся портал. Удар в спину был такой силы, что я просто влетела в него, подхваченная потоками силовой магии, как щепка ураганным ветром. Меня швырнуло на пол, портал сомкнулся, перстень Винсента выпал из рук и отлетел в сторону.

Я не сразу поняла, в чем увязли ладони, а когда поняла, вскрикнула: это был тлен. Налет тлена на полу, клочья засохших веточек и листьев, утратившие цвет безжизненные лепестки. Нескольких секунд мне хватило, чтобы понять, где я нахожусь — моя самая первая комната в Аурихэйме, место, где погиб Золтер, и вскочить на ноги.

— Вот мы и встретились снова, Лавиния.

Призраки не могут говорить. Они определенно не могут говорить, а то, что передо мной призрак — не было ни малейших сомнений. Полупрозрачные очертания, даже обычно яркое пламя волос повелителя Аурихэйма было тусклым.

Это был Золтер.

Или его тень — то, что я видела. Как вчера видела Эртею, и он определенно был…

— Я не ушел за Грань только благодаря тебе, — теперь я поняла, что голос звучит в моем сознании. — Мы с тобой связаны, моя мьерхаартан. Связаны до самой смерти.

Последнее прозвучало как насмешка или как издевательство, настолько жуткое и полное ярости, что мне стало нечем дышать.

Узор на руке взорвался обжигающей болью, я метнулась к двери, на ходу раскрывая магию. Почти успела почувствовать ее тепло, почти… когда в грудь ударило ледяным холодом. Призрачная ладонь сомкнулась на моей шее, и силы хлынули из меня в Золтера. Последнее, что я успела увидеть — как с новой силой вспыхнуло пламя его волос.

8

Какой кошмарный сон!

Это было первое, что я подумала.

А второе — надо рассказать о нем Льеру, наверное, он должен знать, как избавиться от постоянного явления Золтера в мои сны. Как же быстро я привыкла к тому, что мы спим вместе…

С этой мыслью я повернулась и поняла, что лежу одна.

В платье.

В том самом, в котором собиралась на завтрак.

— Проснулась, Лавиния?

Я подскочила на постели.

Голос Золтера звучал рядом со мной постоянно, его использовал Льер, прикрывая иллюзию, но никогда он не звучал так. Холодно, жестко, пусто, как олицетворение самой Пустоты.

Золтер сидел в кресле, рассматривая меня, кончики пальцев постукивали по подлокотникам. Я не сразу поняла, почему чувствую себя как под водой, а когда поняла, судорожно вздохнула: полог безмолвия был такой силы, что я едва слышала собственное сердце.

— Что молчишь? Не рада меня видеть?

— Где Льер?! — выдохнула я.

— Который предатель, или то зверье, что ты за собой таскала?