Марина Эльденберт – Заклятая невеста (СИ) (страница 37)
— М-м-м… Хорошо. Тогда я буду рада, если ты принесешь нам что-нибудь поесть.
Элленари кивнула и с явным облечением вышла. Я же покосилась на расправившего крылья малыша.
— Ну и что мне с тобой делать, чудовище?
Чудовище снова облизнулось, заурчало и ткнулось носом в ладонь.
Ладно, должен же быть способ его воспитать. В смысле, приучить не охотиться на того, кого он найдет.
Стянула ночную сорочку, развернулась было к ванной, но замерла — узор в полумраке слегка светился. Осторожно коснулась припухшей кожи и вздрогнула: прикосновение отозвалось болью.
Сон казался слишком реальным, чтобы просто так выкинуть его из головы, но смысла в нем не было никакого. Золтер жив, его смерть невозможна, и все это, скорее всего, просто жуткая смесь случившегося в реальности. Что касается узора, нечего целоваться со всякими на ночь глядя.
Да еще и получать от этого удовольствие, аэльвэйн Лавиния.
Я напомнила об этом себе, пожалуй, чересчур язвительно, после чего погрузилась в воду наполнившейся ванны (стоило лишь к ней приблизиться). Как выяснилось еще в вечер встречи с Амалией, краны были декоративными и присутствовали исключительно как напоминание о мире смертных. Здесь все было замешано на магии, суть которой я пока даже не пыталась постичь.
Амалия.
При мыслях о ней я испытала короткий укол совести, потому что вчера про девушку даже не вспомнила. Впрочем, вчера у меня был и без того насыщенный день, а муками совести я буду терзаться потом, когда найду способ вытащить нас отсюда.
Как бы мне ни хотелось подольше понежиться в воде, сегодня мне предстояло еще много всего. Поэтому к моменту, когда вернулась Лизея, я уже расчесывала волосы.
— Помочь вам одеться, аэльвэйн? — спросила девушка, устраивая поднос с завтраком на столе.
— Нет, спасибо. Я справлюсь сама, — мельком глянула на уже дожидающееся меня платье. — Скажи, у меня есть возможность самой выбирать наряды?
— Я спрошу у его аэльвэрства.
— Буду очень благодарна, — поскольку элленари не решалась, с парящего в воздухе второго подноса на пол миски я поставила сама. К ним немедленно устремились с довольным урчанием, а я снова обратилась к девушке. — Еще мне нужно кое-что уточнить: например, где я могу с ним погулять?
Лизея кивнула, собираясь уже выйти, но я ее остановила:
— Подожди. Как мне воспользоваться библиотекой?
Элленари удивленно посмотрела на меня.
— Бъйрэнгал, — пояснила я, указав на чавкающего котенка. — Прежде чем он начнет охотиться на всех подряд, мне бы хотелось узнать, можно ли это предотвратить. И не только это, я хочу почитать про их вид, происхождение… словом, узнать как можно больше.
Лизея заправила за ухо серебристую прядь и наклонила голову.
— Боюсь, это невозможно, аэльвэйн Лавиния.
— Да, я знаю, что магия Аурихэйма мне неподвластна, но разве нет никакого артефакта или заклинания, открывающего другим расам возможность воспользоваться знаниями элленари?
Девушка покачала головой.
— К сожалению, нет. Но я могла бы вам помочь, если его аэльвэрство позволит.
Отказываться сейчас было бы очень подозрительно, поэтому я кивнула. Разумеется, с Лизеей никакой речи о том, чтобы искать что-то помимо информации о бъйрэнгалах, не шло, но если честно, я сомневалась, что Золтер разрешит даже такую малость. Скорее, явится ко мне, скажет: «Пальцы в рот не совать, родились из такой-то Бездны, столько-то тысяч лет назад», — и на этом его просветительская работа закончится.
— Уложить вам волосы, аэльвэйн Лавиния?
— Спасибо, Лизея, но я сама.
Элленари кивнула и вышла, а я опустилась за столик и рассеянно отломила аналог местной булочки. На булочку это, правда, было похоже относительно, но изо всего, что я знала, больше всего похоже именно на свежевыпеченный хлеб. Мягкий, воздушный, он просто таял во рту.
Решено. Буду звать это аурихэймский хлеб. А вот это сладкое и густое — аурихэймский джем. По цвету, кстати, похож на клубничный, а по вкусу — на смесь персика с жасмином.
Пока завтракала, думала о том, что мне делать дальше. Его аэльвэрство мне точно не помощник, ни один элленари мне не помощник. Амалия… она скорее опять ударится в слезы, чем выдаст и себя, и меня, да и подвергать ее лишний раз опасности не хотелось.
— Остаемся только мы с тобой, Льер, — сообщила я довольному жизнью котенку. — И кажется, надо действовать быстро.
Совсем быстро не получилось, потому что волосы я все-таки уложила. Выйти на люди простоволосой в Энгерии считалось верхом неприличия, все равно что в одной ночной сорочке. Самостоятельно делать себе прически, в общем-то, тоже, но я тайком от матушки научилась этому искусству с помощью своей камеристки. Меня это успокаивало и помогало сосредоточиться: расчесывая прядь за прядью, поднимая их наверх, я возвращала мысли в нужное русло, а волнение по поводу предстоящего постепенно сошло на нет.
По сути, мне ничего особо не угрожает, если наткнусь на кого-нибудь, скажу, что бъйрэнгал захотел погулять. Тем более что после завтрака его действительно надо вывести погулять, пока он не погулял прямо в спальне.
Эльгер сказал, что я меняюсь, а значит, оказавшись в библиотеке, попробую ей воспользоваться. Порталы же у меня как-то получилось создать (понять бы еще, как), но пока не попробую — не узнаю.
Платье сегодня было ярко-желтым, как напоминание о моей юности. Надевалось, оно, правда, в разы проще: обтекало кожу легкой невесомой тканью, корсет, поддерживающий грудь, шел сверху.
Все у этих элленари не как у людей!
Хотя в Темные времена что-то отдаленно похожее было и у людей. Интересно, моду тоже они в наш мир привносили?
С такими странными мыслями (и бодро прыгающим Льером) я вышла в коридор. Прошлый мой поход в библиотеку не задался, но сегодня виеррахи вели себя сносно: шипели, клубились вдоль стен, недовольно втягивались в мрамор и камень, когда бъйрэнгал на них прыгал. Поначалу я боялась, что котенка зацепит тленом и одергивала, но довольно скоро поняла, что они не причинят ему вреда. Армия Приграничья вела себя так, как если бы рядом со мной шел Золтер.
Впрочем, странности в Аурихэйме меня уже не удивляли, а вот повороты в коридорах — вполне. Направление я помнила очень четко, но замок уже умудрился перестроиться до неузнаваемости. Несколько раз мы наткнулись на тупик, один раз миновали темную мрачную анфиладу и вышли на балкон, с которого открывался вид на тяжелое свинцовое море и лезвия молний.
Льеру было весело: он изучал территорию и охотился за недовольно шипящими виеррахами, а мне не очень. Чем дальше, тем больше я понимала, что бродить здесь можно целую вечность (если, конечно, не существует способа отыскать путь с помощью магии). Простейшим поисковым заклинаниям Винсент меня учил, но в прошлый раз в этих стенах моя магия не сработала.
Зато сработала на балу, напомнила я себе.
И вчера, в зверинце, тоже.
Сосредоточилась на плетении, вспоминая схему и ключевые узелки заклятия. Теперь осталось позвать жизнь… в смерть. Потянулась к самой сути природы, далекой и недосягаемой, и неожиданно она откликнулась. Хлынула в меня удивительно быстро, позволяя магии вспыхнуть в груди огоньком, а на ладони — серебряной искоркой. Теперь предстояло представить библиотеку — высокие своды, темный мрамор, столы, связать точку пространства, где я сейчас нахожусь, и нужное мне место.
Вложила импульс силы, и тонкая светящаяся нить расчертила коридор, уводя меня за поворот.
Да, кажется, Эльгер был прав.
Я действительно меняюсь. Потому что в миг, когда на меня напали виеррахи, не получалось даже защищаться, а ведь в случае серьезной угрозы магия просыпается первым делом.
— Льер! — шикнула я на котенка, который опять забавлялся… с бабочкой?
Откуда здесь взяться бабочке?!
Красивые алые крылышки, тронутые ярко-синим узором, затрепетали, когда она вспорхнула повыше и села на стену.
— Пойдем, — кивнула котенку, и он нехотя сложил крылья. — Нельзя есть бабочек.
Судя по выражению морды, бъйрэнгал считал иначе, но меня послушался. Хотя напоследок оглянулся и облизнулся.
Видимая только мне нить заклинания вела по пустынным коридорам, и вот я уже узнала поворот, который мы с Ирэей проходили к змеевидной лестнице. Я направилась к нему, но Льер метнулся к дверям за очередным виеррахом. Вздохнув, шагнула за ним, чтобы взять на руки. Наклонилась, когда из-за дверей (массивных, с тяжелыми ручками в виде оскаленных звериных морд), донеслось:
— Пока смертная девчонка здесь, ничего не кончено, Наргстрен.
8
Оглушенная услышанным, я замерла. Крепко прижала к себе котенка, осторожно выпрямилась. Сейчас оставалось только порадоваться тому, что местные ткани гораздо легче тканей из нашего мира, которые шуршат и шумят при каждом движении.
— Ритуал не состоялся.
— Тем не менее она здесь. Зачем-то он ее оставил.
— Тебе объяснить, зачем?
К щекам прилила кровь, и, должно быть, я слишком сдавила малыша, потому что он недовольно шряукнул. Я не подпрыгнула только потому, что вросла в пол, особенно когда из-за двери донеслось:
— Ты слышал?
— Что я должен был слышать?
— Какой-то звук.
— В этом замке полно звуков. Полог, который я наложил, никто не пробьет, так что уймись, Наргстрен, и подумай сам. Золтер ничего не делает просто так, и он не разорвал связь. Для того, о чем говоришь ты, узор связи не нужен.