Марина Эльденберт – Танцующая для дракона. Небо на двоих (страница 4)
– Здесь – была бы. А на съемках нет.
– Ребят, кто хочет еще веоланского? – поинтересовалась Лира, моя ассистентка.
– Все!
Я философски болтала трубочкой в коктейле. Безалкогольном. Почему-то при мысли о том, что надо глотнуть пузырящейся шипучки у меня поперек горла вставал ком, поэтому я предпочла оставить свой бокал нетронутым.
– Танни, эй! Ты что, не рада возвращению? – поинтересовался гаффер.
Мы собрались небольшой (ну ладно, средней, двадцать человек) компанией отметить возвращение Ильеррской. Идея принадлежала Биреку, который развил бурную деятельность, собрал всех, кто хотел собраться, забронировал отдельный зал в ресторане, где мы сейчас уютно расселись. Длинный стол, над которым протянулся изогнутой формы светильник с подвесками-капельками, диванчик, панно в современном стиле во всю дальнюю стену и двери, ведущие на балкон.
– Разумеется, она рада, – за меня ответил Бирек. – Мне тут один дракончик нарычал, что именно благодаря Танни нашу Ильеррскую и вернули…
– Дракончик, угу. Сказал бы сразу, наблик накряхтел. Лысый и в очках.
Бирек укоризненно посмотрел на Лэй, актрису, которая играла Эсмиру.
– Как не стыдно так выражаться о вышестоящем руководстве!
– Ну ты же ему не передашь, – она фыркнула. – А я уже достаточно выпила, чтобы считать это просто нелепой случайностью… упс!
– Так что, это правда? – разговоры про Гайера перебил Лимес Фарт, которому предстояло играть Горрхата.
Мужчина в теле, если не сказать толстяк, он был на удивление приятным и просто заряжал всех позитивом. Что неудивительно, учитывая, что в прошлом он был комиком. Если честно, я даже не представляла, как ему удастся передать образ Горрхата, которого в новом сценарии обещали сделать ну очень колоритным и вхарактерным.
– Правда – что? – буркнула я в трубочку, и в коктейле возник пузырек.
– Танни, не скромничай, – Бирек укоризненно на меня посмотрел.
– Я просто сделала так, что нам вернули Лархарру.
По залу пронесся дружный вздох.
– И ты молчала? – поинтересовался Рихт, пристально глядя на меня.
– А ты предлагал мне прийти на собрание с транспарантом: сегодня вы все здесь исключительно благодаря мне?
– Воу! – сказала Гелла и ухмыльнулась.
Рихт потяжелел взглядом: совсем как Даармархский.
– Ничуть не меняешься, – хмыкнул он.
– Взаимно, – ответила я.
– Та-ак, ребят. – Лира нажала кнопку вызова официанта. – Сейчас нам принесут еще веоланского, и я предлагаю выпить за Танни. Кстати, Джамира мне тоже нравится.
– Это пока она снимать не начала, – заметил Рихт.
Коллектив у нас разделился на два лагеря: на тех, кому Джамира Версон понравилась, и на тех, кто пока не определился. Впрочем, был еще Рихт и несколько энтузиастов, которые испытывали по поводу женщины-режиссера определенный скепсис.
– А вы заметили, что имя у нее тоже начинается на Дж? – фыркнула Лэй-Эсмира.
– Это тяжкая участь блокбастера про Ильеррскую. Режиссеры на Дж…
– Надеюсь, характер у нее попроще.
– Надейся. Ты же слышала, что она вдохновлялась Гроу.
К счастью, вошел официант, и на время все вернулись к обсуждению веоланского. Пока они там все выбирали, мне пришло сообщение от Ленарда: «Гуляете?»
«Гуляем», – подтвердила я.
«А эта сегодня опять к юристам ездила».
«Эта» стало именем нарицательным для эссы Мэрдсток.
«И что?»
«Судя по тому, что вернулась злющая – ничего», – довольный смайл.
«Не провоцируй ее».
«Сдалась она мне».
«Все равно не провоцируй».
«Как скажете, босс».
«Чем занимаешься?»
«Как – чем?! Ты в курсе, что сегодня отборочный матч на чемпионат мира по гратхэнду?!»
«А, то есть ты мне написал, потому сейчас перерыв, и тебе стало скучно?»
«Угадала, – очередной смайл. – Ну все, я пошел».
Нет, нормально вообще, а?
«Мебель не забудь посмотреть. Я тебе сбросила три каталога», – отправила, в общем-то, уже понимая, что ответа в ближайшее время не дождусь. Кто бы мог подумать, что так сложно заставить подростка посмотреть мебель. Я уже с понедельника прошу его это сделать, а сегодня суббота.
– … пойдете смотреть на двойное полнолуние?
– Да-а-а! Надеюсь, что в этот день ураган не налетит. – Лира прижала ладони к щекам. – Шесть лет назад, когда оно было в последний раз, у нас на всю ночь зарядили дожди.
– А у нас было круто, – Бирек откинулся на спинку стула. – Между прочим! Знаете примету, что если вместе увидеть драконий взгляд…
– Вы оба станете драконьим ужином.
– Гелла!
Гелла фыркнула.
– То будете вместе всю жизнь, – подвел итог Бирек.
– В драконьем желудке…
– Гелла!!!
– Веоланское! – воскликнула Лэй, когда вошел официант.
Темнокожая красавица подскочила, чудом не опрокинув тарелку с салатом на Рихта.
– Упс. Прости.
– Танни, за себя ты просто обязана выпить. – Сунув бокал с выпарившимся веоланским официанту, Бирек, взял новый, в который тут же щедро плеснул пузырьков. – Между прочим, этой бутылке десять лет…
– Я ей в матери гожусь.
– Очень смешно! За Танни! Нашу смелую и отважную Теарин, которая вернула нам Ильерру…
– Без спойлеров, пожалуйста, – хмыкнул Рихт.
– То есть… я хотел сказать, Ильеррскую, – Бирек мне подмигнул.
– За Танни! – подхватили все.
Я вздохнула, и, ослепительно улыбнувшись, глотнула вина. Оно действительно оказалось ничего так, с легкой кислинкой и ярко-выраженным фруктовым вкусом, правда ком в горле никуда не делся. Я постаралась проглотить его вместе с вином, и кажется, мне это удалось. По крайней мере, пузырьки пошли куда надо, сразу стало легче. В частности, получилось доесть салат, который передо мной уныло стоял уже часа два.