Марина Эльденберт – Танцующая для дракона. Небо на двоих (страница 11)
Не найдя в себе сил ответить что-то, что его сейчас не выдаст, указал в сторону дверей. Он мог бы размазать его: просто выпустив огонь, который собирал так долго, всю свою мощь. Практически щелчком пальцев или около того, но это разрушило бы все, к чему он так долго шел. Поэтому сейчас он будет притворяться столько, сколько придется, и будет на стороне Гроу до тех пор, пока не настанет время нанести удар.
Какой – он пока еще не решил.
В ту самую минуту, когда он об этом подумал, телефон недоноска взорвался мелодией.
Какой-то роковой композицией, которую тот сам в свое время напел в дерьмовом мюзикле с названием «Мир без тебя» – высшая степень самолюбования. Что ж ему не сиделось на месте, если все его амбиции сводились к таким вот постановочкам, от которых большинство нормальных людей просто тошнит.
– Да, Сиб. Как добралась? Отлично. У нас тут самый разгар веселья.
Гроу приподнял бровь:
– Серьезно? Надеюсь, на выходные у тебя получится вырваться. Целая неделя без тебя – это кошмар.
Надо будет последить за ней. Послушать их разговоры. Насколько он помнил, у них было сочетание огней.
– Я тоже тебя целую. Удачи на съемках.
Полукровка нажал отбой и посмотрел на него:
– Даже не представляешь, какая это задница, когда твоя будущая жена – актриса.
Гроу прошел в кабинет, и он последовал за ним.
Так, будто это был не его кабинет, а этого недоноска!
В мыслях крутилось что-то очень важное, что-то такое, едва осязаемое, едва уловимое, и пока что он не мог понять, что. Но ничего, в самое скорое время он со всем разберется. Гроу еще пожалеет, что сунулся на его территорию, очень сильно пожалеет. Сидел бы в Аронгаре, с этой своей Танной Ладэ и в таэрран – остался бы жив, а так повторит участь своего папаши…
Папаша!
Вот оно. То самое, что он упускал.
Мимо Гроу прошел, с трудом сдерживая улыбку. Нет, он не будет убивать его.
Сам.
Он сделает все иначе.
Устроившись в кресле, сцепил руки на столе.
– Зачем ты хотел меня видеть?
Глава 3. Танни
– Танни!
– Привет!
– Танни!!!
Меня встречали чуть ли не как народного героя (ладно, героиню), из-за чего я чувствовала себя несколько стремно. Новость про Лархарру распространялась, как пожар под ураганным ветром, я же считала, что ничего особенного не сделала. Разве что исправила свой косяк, и на этом предпочла бы тему свернуть. Потому что мысли про Ферверн и про отца Гроу сейчас точно были лишними.
Преодолев поток приветствий и дружеских обнимашек (надо признаться, я по ним скучала), я наконец прорвалась в гримерную, где Гелла с ассистентками уже дожидались меня.
– Соскучились? – поинтересовалась я, сбрасывая сумку.
– Безумно, – проникновенно ответила Гелла. – Падай.
– Ох ты ж драконья…
Я не сдержала восхищенного возгласа. Наряд, который тоже меня дожидался, был не просто красивым, он был роскошным. Тонкая ткань, струящаяся, парящая, украшенная каплями переливающихся речных жемчужин. То есть в оригинале были речные жемчужины, а это что такое, я понятия не имела, но выглядело оно круто. И очень, очень, безумно дорого.
Гелла кашлянула, заправляя за ухо отросшую прядь, тоже бирюзового цвета, в тон бабочке-татуировке.
– Впечатлилась? Теперь падай.
– Оно крутое, – сказала я, не в силах отвести взгляд от платья, к которому еще полагалось много всего.
– А то. Не каждый день Ильеррская замуж выходит.
Я икнула и все-таки села на стул, где за меня тут же взялись с подобающим рвением.
– Как себя чувствуешь после перерыва?
Гелла явно была настроена поговорить, и я, в общем-то, тоже. Потому что несмотря на кучу принятых мной умных решений, меня сейчас все равно потряхивало. В частности, я не представляла, как мы сработаемся с Джамирой. Нет, она показалась мне адекватной, но мне многие по жизни казались адекватными.
– Отлично. А ты?
– Я еще не поняла. Расскажи лучше, как тебе удалось найти общий язык с Гайером.
– Да я в общем-то не находила, – пожала плечами, – мы с ним просто синхронно расстроились по поводу заморозки Ильеррской, а потом я взяла его на слабо.
Гелла фыркнула, отставляя флакон и кивнула ассистентке, которая тут же метнулась за каким-то очередным хитромудрым средством. Если честно, я даже не представляла, что это такое, но подозревала, что благодаря всем нанесенным на меня слоям макияжа пару килограмм набирала точно.
– Скоро мы едем в Лархарру.
– Как скоро?
– Понятия не имею. Там пока все утрясают, но ходят слухи, что в ближайшее время. Джамира тоже не горит желанием с этим затягивать, потому что съемки в другой стране – это лишняя попаболь. К тому же, там еще согласуют график с новым постановщиком трюков, его в срочном порядке выдергивают с какого-то проекта. То есть не выдергивают, ему придется совмещать, но все это тоже надо как-то урегулировать.
«Высотные трюки и сцены с огнем тоже ставлю я. И исполняю заодно».
Эти воспоминания оказались совершенно точно не в тему, и я затолкала их туда, где обычно случается боль при съемках в другой стране.
– Круто, – ответила я, чтобы что-то ответить.
– Глаза закрой.
Я закрыла.
– Просто хочу сказать, что ты молодец, Танни.
Я поперхнулась и открыла глаза так резко, что чуть не получила в один из них кисточкой.
– А вот сейчас не молодец! – рявкнула Гелла.
– Прости, когда ты милая, я немного пугаюсь.
– Учись бороться со своими страхами. И глаза закрой.
Я снова закрыла и снова подумала про трюки. Гроу обещал трюки мне, но получается, что в Лархарре у меня все-таки будет дублерша (с Джамирой у нас никакой договоренности не было). Ладно, проведу это время с пользой: буду смотреть, как другая вместо меня прыгает в огненное кольцо, потягивать сладкую шипучку и заедать прожаренным до хруста беконом. Можно еще заполировать замороженным кремом со вкусом лици, для полного счастья.
При мысли о гастрономических изысках в животе заурчало. То ли мой организм перестроился, то ли ночной обжор с Бэрри (я ела пиццу, она – вяленое мясо, потом она ела пиццу, а я вяленое мясо) требовал продолжения, но есть мне захотелось дико.
– Можно Лиру позвать, а? – попросила я, не открывая глаз.
– Уже можно.
– Девочки?
Одна из помощниц Геллы кивнула и исчезла за дверью.
– Что такое? – поинтересовалась гример. – Наверх смотри.
– Есть хочу, – печально призналась я. – И пока ты не взялась за губы…
– Ты же раньше по утрам не ела.