Марина Эльденберт – Танцующая для дракона. Небо для двоих (СИ) (страница 70)

Не возвращайся в Аринту.

Бертхард шагнул ко мне и заключил мое лицо в ладони.

-       Я люблю тебя, Теарин. Я безумно тебя люблю, и я не смог промолчать... знаю, я виноват, это надо было сделать раньше. Надо было сделать иначе, но каждый раз, сжимая тебя в объятиях в танце, я думал, что могу еще немного подождать. Ты - моя единственная слабость. Ты та, за кого я готов умереть, не раздумывая. Та, для кого я хочу жить. Я не прошу тебя становиться моей сейчас, я просто прошу дать нам второй шанс. Останься со мной, Теарин. Пожалуйста.

Я положила свои ладони поверх его и мягко отвела в стороны.

-      Знаю, - сказала я. - Знаю, Бертхард. И ты достоин настоящей, честной, глубокой любви. Любви на всей высоте сердца, именно поэтому я еду в Аринту.

Лицо его исказилось от боли, и я сжала его руку.

-    Пойдем. Скажем, что мы поспешили, - ладонь в моей была просто каменной, но я не собиралась ее отпускать.

Не собиралась больше лгать ни ему, ни себе.

Я еду в Аринту, и я вернусь оттуда свободной. Или не вернусь вообще.

 Последний раз я чувствовала себя так, когда бежала из Ильерры с Сарром. Сейчас все было гораздо проще, но я все равно не могла избавиться от чувства, скручивающего меня изнутри. Страхом это назвать было нельзя, вряд ли я боялась того, что меня ждет в Аринте. Скорее, жила от одного дня путешествия к другому, когда за каждой прошедшей ночью оставался не только отрезок пути, но и кусочек моей жизни. Что будет дальше, я представляла смутно.

Думая о той свободе, что могу обрести в Аринте - свободе от чувств, которые по-прежнему не позволяли мне идти дальше, строить отношения с Бертхардом без оглядки на прошлое или гореть в огне танца - я представляла, как смотрю Витхару в глаза и ничего не испытываю. Ни сотой доли того, что когда-то заставляло сердце рваться на части: ни боли, ни радости, ни отчаяния, ни счастья, ни обиды, ни нежности. Ничего. Мне хотелось верить, что так оно и будет, что я действительно смогу вернуться в Ильерру, но пока я не имела ни малейшего представления о том, каким будет наш разговор.

Для себя я решила, что если чувства к Витхару меня не оставили, если я пойму, что все оставшееся в прошлом по-прежнему душит меня, что вытряхивает из меня малейшие искры задолго до того, как они могут разгореться в настоящее пламя, я отправлюсь путешествовать. Объеду весь мир, побываю на Севере. Я достаточно сумасшедшая для того, чтобы ступить на корабль, идущий за океан.

Тем более что сейчас, когда Ильерра больше во мне не нуждается, я не хочу становиться обузой для Сарра. С каждым днем для меня будет все меньше дел, а я, не готовая снова открыть свое сердце, стану тяготиться одиночеством и жизнью в процветании. Если бы только я действительно могла полюбить Бертхарда... мне бы так хотелось его полюбить! Но для этого нужно было окончательно избавиться от своего прошлого, вычеркнуть все воспоминания, жить настоящим.

Поэтому я ехала в Аринту, где снова решится моя судьба.

Можно было сколько угодно убеждать себя в том, что я еду разъяснить политическую недосказанность, но суть этой поездки сводилась к одному: я хотела посмотреть Витхару в глаза и понять, что между нами ничего больше нет. Я так на это надеялась, и одновременно этого страшилась, что постоянно пребывала в смятении.

Я плохо спала ночью, поэтому выходила из шатра и рассматривала звездное небо. Тянулась сердцем к драконам, парящим над пустошью, и они опускались к нам. Потом, когда мы пересекли границу Ильерры, я перестала так делать. В Даармархе по-прежнему придерживались мнения, что драконам и людям не место рядом. Под открытым небом, правда, я сидеть не перестала, опомниться меня зачастую заставлял лишь голос хаальварна:

-   Местари, вам лучше лечь спать.

Один из сильнейших воинов, лично отобранный Бертхардом (я категорически отказалась от того, чтобы главнокомандующий оставлял Ильерру) возглавил сопровождающую меня процессию, в которой помимо хаальварнов и служанок никого не было. От сопровождения нэри я отказалась, из-за чего их родные вздохнули с облегчением: путь в Аринту был неблизкий.

В одном из городов мы случайно наткнулись на шоу Наррза. Точнее, мне донесли, что за городом проходит представление, и я не удержалась от искушения на нем побывать. Они все еще ставили огненный танец, и Эрган по-прежнему выступал, вот только мое место заняла другая. Не только в представлении, но и в его сердце: когда они раскланялись и ушли с погасшей арены, я поспешила за ними. Хотела поговорить с Эрганом, хотела вспомнить, как это было - совместный полет и падение в обручи, но увидела поцелуй и остановилась.

Он целовал свою танцовщицу так жадно, так нежно сжимал ее в объятиях, что становилось совершенно ясно: я тут лишняя, и давно. Я вернулась в свой шатер, и снова не могла заснуть до утра. Думала о том, как одна ночь круто изменила всю мою жизнь, и как встреча с Даармархским снова наполнила меня огнем.

Огонь внешний - тот, что я черпала из представлений и собственной памяти, не шел ни в какое сравнение с тем, что горел во мне рядом с ним. Он просыпался постепенно, как вулкан, но когда набрал силу, обрушился на меня мощным потоком, возрождая в языках пламени то, что я считала безвозвратно утраченным.

До встречи с Витхаром я была всего лишь Теарин, танцовщицей в шоу Наррза.

После - стала Теарин Ильеррской. Каждый день в Аринте я напоминала себе об этом, и каждый день возвращал мне, казалось бы, давно утраченные силы. Витхар сделал для меня гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Он вернул мне себя.

Когда мы встретились с ним впервые, я была слишком молода, чтобы это понять. Слишком молода, слишком горда, тем не менее сейчас, оглядываясь на нашу первую встречу, я видела гораздо больше. Он все-таки подарил мне крылья, и с высоты этого полета сейчас мне все представлялось иначе.

Пусть наши пути разошлись, я понимала, что тогда по-другому быть не могло.

Мы оба слишком многое потеряли. Мы оба слишком ожесточились.

Наши миры могли сойтись, только чтобы друг друга перевернуть и изменить до неузнаваемости.

Чем дольше я об этом думала, тем страшнее мне становилось. Страшнее с каждым днем быть все ближе к Аринте. Несколько раз мне в голову приходила мысль развернуться и сразу отправиться в путешествие, но я заставляла себя двигаться вперед. Напоминала себе, что в сердце Теарин Ильеррской никогда не было места страху, но он был. До холодеющих пальцев и сцепленных на коленях рук, когда я ночами всматривалась в исчерченное штрихами посеребренных лунами облаков небо. Или когда тщетно пыталась заснуть, ворочаясь с подушки на подушку и все-таки проваливаясь в тяжелую дрему в паланкине.

Разумеется, о моем визите знали, и мне нужно было прибыть в Аринту бывшей    правительницей,                    возродившей               Ильерру,               но...               но        стоило               мне представить нашу встречу, и я словно опять превращалась в девчонку, с трудом справляющуюся со своими чувствами и охватывающим меня огнем. Вот и сейчас я с переменным успехом справлялась с этими чувствами,

но окончательно прийти в себя меня заставила Аринта. За это время она разрослась еще больше, отвоевав у драконов огромные земли пустоши. Сердце Даармарха билось мощно и сильно, городской шум и суета обрушились на меня, стоило нам вступить за высоченные каменные стены.

Паланкин по такому случаю открыли, я бы с гораздо большим удовольствием спрыгнула с него и пошла пешком, чтобы чувствовать под ногами землю, но бывшей правительнице Ильерры такое не пристало. Ей полагалось улыбаться в осыпающиеся лепестки: встречали меня по всем правилам. Ряды хаальварнов, выстроившиеся вдоль толпы, протянувшаяся ко дворцу дорожка, на которую ушли бесконечные метры ткани.

Внутри я словно разделилась на две части - одна привычно улыбалась, встречая приветствия горожан дружественной страны, другая отказывалась верить в то, что все это происходит с ней. В то, что белокаменные стены домов и центральная улица ведут меня ко дворцу, из которого я так стремилась сбежать.

В то, что они ведут меня к нему.

Под сотнями взглядов я старалась не думать о том, помнят ли эти люди мое участие в отборе. Как ни странно, это тоже придавало мне сил - особенно когда я встречала ответные улыбки женщин, глядящих на меня восхищенно и бросающих мне цветы.

-    Теарин Ильеррская! - крикнул кто-то в толпе. - Теарин Ильеррская, объединившая людей и драконов! Добро пожаловать в Аринту!

После этого толпа взорвалась овациями, а паланкин и наша процессия потекли значительно быстрее по руслу людской реки.

Я уже видела возвышающийся на скале замок: вот он точно ничуть не изменился за это время. Крутой подъем, который я отлично помнила, и широкая каменная лестница на высоте. Город почти остался за спиной, я поискала взглядом встречающих нас у подножия, и не нашла.

Судя по недоуменным взглядам хаальварнов, они тоже смутно понимали, что происходит: такая встреча в городе - и никого, кто бы проводил нас во дворец?

Возглавляющий моих воинов повернулся ко мне, чтобы спросить, как быть дальше, но в это время небо закрыла огромная тень. Миг - и прямо перед нами на землю опустился дракон.