Марина Эльденберт – Танцующая для дракона. Небо для двоих (СИ) (страница 48)

Просить дважды меня не пришлось, я вылетела на парковку и обнаружила столько охраны, что охранять можно было не только меня, но и весь отель.

-   Прощаемся, Танни, - сообщила Леона.

-   А мне сказали, что ты мной гордишься.

Я испытала совершенно детское наслаждение, когда увидела ее ошарашенное лицо и когда почувствовала, как тяжелеет Рэйнаров взгляд. Нет, а чего они хотели? Не все же им меня шокировать.

-       Удачно добраться. Лири и Дархарру привет, - я подняла вверх большой палец.

-         Обязательно, - сказала слегка отошедшая сестра, но я уже развернулась и гордо потопала в сторону отеля. Гроу шел рядом со мной, замыкали шествие вальцгарды, которых вместо четверых стало восемь, а впереди еще ждала встреча с медиками. Впрочем, до встречи я намеревалась закрыться в душе и побыть одна, но меня ждал облом.

-     Дверь закрывать нельзя, - сообщил мне Гроу, когда я попыталась отрезать себя от него и почти коснулась панели блокировки.

Пальцы на двери тоже однозначно говорили, что нельзя, инструкция по технике безопасности тоже что-то такое говорила, поэтому я убрала руку. Дверь уехала в стену, мы с Гроу оказались лицом к лицу. А я, по ощущениям совершенно в этом самом лице не меняясь, принялась раздеваться. Наблюдая за тем, как вытягивается его физиономия.

-   Ты что творишь, Танни? - хрипло говорит он.

И в этот момент со мной что-то случается. Я совершенно точно не понимаю, что это, но на дернувшиеся в темных глазах зрачки и на этот низкий, обволакивающий голос внутри меня что-то отзывается таким мощным «хочу», что колени становятся мягкими. И мозги, судя по всему, тоже, потому что я схожу с ума от желания прикоснуться, не просто прикоснуться, впечататься ладонями в его грудь, впитывая перекат мышц под кожей. Так остро, что мне хочется рычать.

Н-н-нет!

Я понимаю, что происходит, шарахаюсь назад, и, разумеется, цепляюсь за выложенное горничными полотенце. Убейся об стену - это мощно, но убейся об полотенце - только я так могу. Затылок уже предвкушает прикосновение плитки и где-то в фантазии я слышу громкий «хрусь», но хрусь не случается, потому что Гроу меня подхватывает.

За талию. Как в танце.

В такой странной позе мы и застываем: ожог его ладони на талии раскаленными нитями разрастается по всему телу, он склоняется надо мной, и я - в прогибе, волосы стелятся по полу, созерцаю перевернутую душевую кабину.

Примерно такую же, как мы разнесли. Точнее, спалили. Точнее...

-   Отпусти, - хрипло говорю я, задирая голову.

Стараясь смотреть не в эти сумасшедшие глаза, а насквозь. Навылет.

Вот знаю же, что так запросто шею можно зажать, по технике безопасности танца, но имела я эту технику безопасности.

-   Если я тебя отпущу, ты упадешь.

-   Уже нет.

От двойственности этих слов становится горько настолько, насколько это вообще возможно. Я просто ставлю ладонь на кафель, и следом - вторую, когда Гроу меня отпускает, осторожно поднимаюсь и выпрямляюсь. У меня расстегнуты шорты, и в эти самые шорты он пялится, а я понимаю, что с какой-то радости напялила трусики с иглорыцкой.

Если можно полыхнуть от кончиков пальцев до корней волос, я только что это сделала. Не покраснела, нет, внутри меня словно разрастается огненный шар, и становится нечем дышать. Ладони вспыхивают, в мгновение, когда Гроу понимает, что происходит, он перехватывает мои руки, и пламя гаснет. Оно течет в него на каком-то незримом уровне, освобождаясь и в то же время успокаиваясь. Затихая.

Не успев даже как следует разгореться, только зеленые искры смешиваются с огненно-рыжими, вытягивая из меня жар.

-   Зачет, - говорю я. - Первый уровень пройден.

Отнимаю руки и отворачиваюсь.

Кажется, теперь я понимаю, о чем говорил Рэйнар. Мне нельзя находиться рядом с ним, пока я все еще чувствую. Точнее, это хорошая причина от него избавиться, но для этого придется признаться Рэйнару, что я все еще гроузависимая.

Или нет?

-   В общем, если хочешь смотреть, смотри.

Говорю я с пустотой, потому что Гроу уже вышел. О его присутствии напоминает только едва уловимый аромат дыма и собственные перевернутые сверху вниз внутренности.

Какого это только что было?!

Звериная сущность, подсказывает сознание.

Да, это звериная сущность, и ничего кроме, потому что Танни-которая- уже-не-упадет-без-него, точно не хочет прижаться к этому... недодракону. Не хочет почувствовать его пальцы на своих бедрах до дикого, яростного рычания.

Шорты отправляются в одну сторону, майка в другую, трусики я комкаю и сбрасываю в мусорную корзину, автоматическая крышка звучно клацает, когда пожирает их. Я же шагаю в душевую кабину, запечатываю себя за матовым стеклом и упираюсь лбом в дверцу.

Мне надо подумать о чем угодно, только не о том, что случилось.

-   Танни, - доносится из ванной. - Нам надо поговорить. Не надо.

Бэрри забрали в Скай Стрим сразу после случившегося, поэтому о ней поговорить не получится.

-       Ленарда позови! - ору я, чтобы перекричать шум только что хлынувшей воды.

-   Ты меня слышала?

-   А ты меня?!

Я тру себя мочалкой с таким ожесточением, словно это поможет смыть с себя прикосновение его ладони. Соски становятся тугими и еще более выпуклыми, а новорожденная зверюга во мне хочет секса. И нет бы она хотела его с кем-то еще, она хочет его именно с этим. Недодраконом.

-   Я знаю, что причинил тебе боль. Знает он?! Он знает! Очешуеть.

-   Это с чего такой вывод? - кажется, завтра я охрипну.

Не только потому что ору, но и потому что воду сделала просто ледяную. Она остужает даже самых озабоченных драконов, что не может не радовать.

-   Выходи. И поговорим.

-   Поговорим, но не с тобой. Позови Ленарда.

Я думала о Ленарде еще в клинике, но поняла, что говорить с ним по видео о таком точно не стоит. Я хочу убедиться, что он не убежит и не передумает, когда увидит мои глаза. Когда услышит, что я ходячая файрстанция замедленного действия.

-   Только после того, как мы поговорим.

Когда Гроу такой, мне действительно хочется с ним поговорить. А еще

-      побиться головой о кафель, что я и делаю. Последний раз выходит особенно болезненным, ударяет даже в нос, и на глаза наворачиваются слезы.

-     Я не собираюсь с тобой говорить, - отвечаю я и все-таки скольжу пальцем по панели, чтобы добавить теплой воды. - Ни сейчас. Ни потом. Ты здесь вроде как для того, чтобы справляться с моим пламенем, вот и справляйся.

Шампунь пенится на волосах, и я стараюсь сосредоточиться на его шипении.

Вдох-выдох. Вы-ы-ыдох - вдох. Да, вот так уже лучше.

-   Полотенце подашь? - интересуюсь я. - И тапочки?

-   Я тебе кто?! - доносится раздраженное. А вот это уже Гроу-классик.

-    Ты мне никто, - сейчас даже орать не приходится, потому что воду я уже выключила и теперь отжимаю волосы. - Не хочешь помогать - не вопрос.

Я снимаю матовость, открываю дверцу и шлепаю мокрыми ногами за полотенцем и одноразовыми тапочками. Драконица во мне дергается, но я нарочно прохожу так близко от Гроу, как только могу. Знаешь ли, зверюга, в этом доме рулю я, и так будет всегда. Иначе мы с тобой не подружимся.

Дрожь идет по телу, когда я вытираюсь, позволяя капелькам с волос бежать по спине и ягодицам. Эта дрожь разогревает, как и ввинчивающийся мне между лопаток взгляд. Ну да, точно между лопаток.

Слышу сдавленный хриплый вздох, после чего Гроу все-таки проносится мимо меня, как флайс под инерционным ускорением. Меня окатывает пламенем, а следом - звериной сутью, и моя тут же радостно рвется за ней.

-   Сидеть, - мрачно говорю я. - Трахаемся только с теми, кого я одобрю.

Этот - категорическое нет.

«Категорическое нет» что-то разбило. Случайно, разумеется.

Я выхожу в номер после очередной глубокой продышки и вижу, что Гроу сидит на диване. Что там разбилось, становится понятно, когда я смотрю на вмятину в стене, а потом на его пальцы со сбитыми костяшками.

-   Ого, - говорю я. - Больно, наверное.

Он мрачно смотрит на меня, а я прохожу в спальню (у него двухкомнатный номер, в котором сейчас все двери нараспашку). Одеваюсь, достаю мобильный, когда слышу из-за спины:

-   Танни, прости меня.