Марина Эльденберт – Танцующая для дракона. Небо для двоих (СИ) (страница 28)
- Постановщик трюков.
Голос Сибриллы окатил меня холодом ну очень внезапно, из-за ее появления я чуть не покрылась ледяной корочкой, а потом так же чуть не выпарилась в раскаленный песками и солнцем воздух. Она прошла мимо нас, направляясь к нему, и, как ни странно, именно это меня отрезвило.
Я кивнула Рону и Верту, который держал мою сумку, и пошла следом. Чувство было такое, что ступала я по тонкому льду, которой расползался под ногами паутинкой трещин. Сейчас главное было просто пройти мимо них и не заметить. Просто пройти мимо и не заметить, ничего больше.
Постановщик трюков. Да. Как же я могла такое забыть.
То есть режиссера они заменить могли, а постановщика трюков - нет. Потрясающе. Восторг просто. Нет в мире больше ни одного постановщика трюков, который затмил бы бесподобного Джермана Гроу.
В тот момент, когда его рука отточенным жестом легла на Сибриллину жо... я не споткнулась. Не споткнулась и в тот момент, когда он все-таки повернулся ко мне, потому что под очками не видно глаз, и все такое. Зато в следующий миг до меня дошло: постановщик трюков.
Постановщик, драконы его задери, трюков.
Это как бы предполагает нашу договоренность и очень тесное сотрудничество.
Не знаю, как можно споткнуться на ровной, без единой трещинки или шероховатости парковке, но я это сделала. От души, зацепившись многострадальной ногой, которая еще помнила неудачное падение с рук Гроу, и шмякнулась бы аккурат под ноги Сибрилле с Джамирой, если бы меня не подхватили с трех сторон.
Рон, Верт, и экс-драконорежиссер собственной персоной.
Ладно вальцгарды, им по долгу службы положено, но он отреагировал как-то непростительно быстро, и в итоге у меня на запястье отпечатался ожог его пальцев. Так, что на миг из груди выбило вздох, а взгляд даже через очки продрал до самых корней волос: знакомой огненной вспышкой, прошедшей сквозь тело разрядом молнии.
Такому разряду полагалось, как минимум, размазать меня по парковке, но вторая ладонь Гроу все еще лежала на сибриллиной заднице, в итоге у нас получился такой вот аэроэкспрессик любовного недопонимания.
- Спасибо, - очень вежливо сказала я, и даже когда он убрал руку, все еще продолжала чувствовать его пальцы на своей коже.
В целом, можно было сказать, что прошло хорошо. По крайней мере, мне так показалось. Это, в общем-то, единственное, что мне показалось, когда я подошла к стойке регистрации. Девушки все делали очень быстро и слаженно, поэтому я мгновенно обзавелась ключом, Рон и Верт даже двумя (поскольку мы зависали здесь на две недели, каждому вальцгарду тоже выдали по номеру, номера были забронированы и для их смены, которые приезжали завтра). После чего двинулись к лифтам, у которых уже скопился успевший зарегистрироваться народ.
- Танни! Что собираешься делать сейчас? - поинтересовалась Лира.
- Спать, - соврала я, и, когда вошла в лифт, сделала вид, что мне что-то срочное написали на мобильный.
Кажется, это было грубо, но мне сейчас было вообще не до вежливости, все, чего мне хотелось, и как можно скорее - остаться одной. Поэтому я даже не пошевелилась (хотя стояла, загораживая собой панель), когда Бирек с Геллой бежали к уже закрывающимся дверям, и вообще никак не отреагировала на предложение посидеть вечером в баре.
- Танни, если...
Я закрыла дверь перед носом Рона, пнула сумку в сторону комнаты, и сама прошла туда же. Кондиционер работал на полную, но мне не хватало воздуха. Мне его катастрофически не хватало даже несмотря на то, что светлые высокие стены и панорамные окна создавали еще больше пространства, чем здесь было на самом деле.
О-о-окна.
Балкона здесь не было, зато можно было открыть окно и постоять на краю, ощущая себя летящей над Айориджем. Это, наверное, и стало той самой последней каплей.
Лететь... я не умею летать.
Я только прыгаю, танцую и падаю.
Распахнув окно, услышала щелчок мгновенно выключившегося кондиционера. Тонкие рваные полоски оконных рам протянулась вдоль фасада, и чисто теоретически, по ним можно было пройти до соседнего номера. Или даже до номера через номер, или через два, но Рон с Вертом все равно меня увидят, откуда бы я ни вышла.
Можно, конечно, обогнуть здание...
На этой мысли я захлопнула окно. Нет, все, хватит.
Я вернулась к сумке, раскрыла ее и принялась разбирать вещи. Одну за другой, с такой методичной педантичностью, раскладывая все очень медленно. Потом, когда закончу, я все-таки пойду в душ, а после, как собиралась, напишу Ленарду, и мы с ним выберемся в город.
Наверное.
В душ я все-таки не пошла, потому что спустя полчаса обнаружила себя сидящей на полу рядом с раскрытой сумкой. В эту минуту я отчетливо поняла, что просто не представляю, что мне делать.
Стук в дверь вывел из подобия транса, в котором я пребывала, рассматривая расстегнутую молнию. Поднявшись, глянула на себя в зеркало, убедилась, что взгляд у меня осмысленный, и что на базе Танни Ладэ все-таки кто-то есть, после чего медленно приблизилась к двери. Нет, я не думала, что Гроу ко мне заявится (с чего бы?), но в таких делах осторожность не помешает. Поэтому я сначала глянула в глазок, и только потом распахнула дверь.
- Танни. Надо поговорить. - Джамира вошла, не дожидаясь приглашения.
- Я слушаю, - сказала спокойно.
Режиссер кивнула в сторону комнаты, предлагая отойти от двери, и мы прошли в номер. Джамира остановилась у окна, которое я недавно открывала, глянула вниз. Потом - на меня.
Я так же молча вернула ей вопросительный взгляд.
- Почему ты ничего не сказала о договоренности с Джерманом Гроу? - понизив голос, хмуро поинтересовалась режиссер.
Потому что я не представляла, что он вообще здесь появится?
- Я не хочу об этом говорить.
- Не хочешь? - Джамира нахмурилась еще сильнее. - Не хочешь говорить о том, что тебе нельзя исполнять трюки?
- С чего бы? Я вроде не больна.
- Ты беременна!
- Не понял.
Вот я тоже не сразу поняла: во-первых, с чего бы дверь в номер не закрыта. Во-вторых, с чего бы там стоять Джерману Гроу.
И в-третьих... ну вашу ж драконью мать!
- Нет, - сказала я.
- Что - нет? - переспросила Джамира.
- Ребенка. Беременности. Ты сказала, что мне нельзя уйти во время съемок, я сделала это после. Больницы, знаешь ли, работают круглосуточно.
Режиссер побледнела.
Натурально так побледнела, а потом вылетела из номера, при этом чудом не сбив с ног прошлого режиссера, который смотрел на меня, недобро прищурившись.
- Что, прости, ты сделала? - поинтересовался Гроу, медленно наступая.
- Что я сделала. Что я делаю. Что я буду делать - не твоя забота, - сообщила я, сложив руки на груди. - Направление сменил. Дверь там.
Надо отдать ему должное, остановился. Не безнадежен, значит.
- Ты сделала аборт, Танни?
Я в своей жизни много чего видела, в частности, злого Гроу. Очень злого Гроу - тоже, но вот таким, с раскрывшимся во всю радужку зрачком, из-под которого рвалось знакомое пламя, на этот раз обжигающее, чтобы спалить дотла - еще нет. Меня и без пламени нехило так трясло, а после этого вообще тряхнуло основательно.
- Дверь. Там, - напомнила я и отвернулась.
Зря. Как выяснилось в следующий момент, драконы умеют перемещаться бесшумно. Я почувствовала движение за спиной, но сделать ничего уже не успела - меня толкнули к стене, а на моей шее сомкнулись пальцы. Буквально. Мягонько так сомкнулись, но с явным намеком.
- Ро-о-о-он! - заорала я.
Натурально так заорала, и в следующий миг Гроу оторвали от меня с такой силой, что меня чуть не оторвали вместе с ним.
- Прости, - виновато произнес Верт, когда я по инерции пролетела несколько метров.
- Совсем сдурел?! - Глаза Единички стянулись в две узкие щелки, вспоровшие их вертикальные стилеты зрачков раскалялись в огне алого пламени.
- Свалил бы ты... Местерхард, - процедил Гроу.
- Свалишь ты, - несмотря на пламя в радужке, говорил Рон холодно. Не просто холодно, слова крошились с ледяным треском. - И если еще раз увижу подобное, я буду действовать по протоколу.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, и от пламени в номере даже кондиционер начал потрескивать, после чего Гроу метнул в мою сторону убийственный взгляд и направился к двери. Следом за ним шагнул Верт, а Рон посмотрел на меня:
- В порядке?
- Ага, - сказала я.
- Точно? - вальцгард прищурился.