Марина Эльденберт – Спящее пламя Ферверна (страница 12)

– Вэйд в своем репертуаре, – брат вышел в прихожую, протянул ему руку. – Даже спрашивать не буду, где ты был.

– Прогуливал семейный ужин, – хмыкнул он, пожимая крепкую ладонь.

Ленард, несмотря на то, что иртханом не был (мать и отец усыновили его после того, как его родители погибли во время налета), злоупотреблял качалкой и сейчас выглядел как какой-нибудь древний драконобог. С густыми рыжими волосами, глазами цвета неба, жесткой линией подбородка и широченными плечами, он был звездой. Буквально. Самая востребованная модель за последние пять лет. К несчастью для всех поклонниц, человекодраконобог и звезда были прочно заняты, окольцованы и одечены.

Бр-р-р. Кошмар мужчины, который мог бы наслаждаться жизнью.

– Вэйд пришел, – сообщил Ленард сидевшим на диване в гостиной родителям.

– Да я уже понял, – отозвался отец, не отрываясь от смартфона.

– Сумасшедший дракон, пришел твой сын, – напомнила мама.

– Так он вроде никуда не собирается уходить в ближайшие полчаса. Или собирается?

– Джерман!

– Танни!

Понимая, что продолжать бессмысленно, мама встала и подошла к нему.

– Вэ-э-эйдик!

Твою мать!

– Я же просил не называть меня так!

– Я помню, – хитро улыбнулась она. – Еще ты просил не называть тебя «мой маленький драконенок» и не делать так…

Прежде чем он успел уклониться, ему взъерошили волосы. Кто-нибудь, закройте этот дурдом на техобслуживание!

– Мама, – пытаясь оставаться спокойным, произнес Вэйд.

– Да, мой маленький драконенок?

Под его выразительным взглядом она не выдержала и расхохоталась.

– Видел бы ты сейчас свое лицо. Считай это наказанием за то, что пропустил семейный ужин.

– Я не пропустил, я просто пришел позже…

Драконова щель! Мама была единственной, кто легко мог заставить его оправдываться. На ровном месте!

– Оставь ребенка в покое, – отец наконец-то оторвался от работы. Лучше бы не отрывался, честное слово.

– Здесь наливают? – спросил Вэйд, понимая, что трезвым оставаться стратегически невыгодно.

– Наливают тем, кто приходит вовремя, – фыркнула мама.

Жесть.

– Пойдем, – Ленард утащил его на кухню раньше, чем семейная встреча переросла в семейный пожар. У них они случались часто, начиная с самого детства. И мать, и отец обладали незаурядным чувством юмора на грани, не говоря уже о взрывных характерах. Они горячо ссорились, горячо мирились и совершенно не стеснялись того, что у них растет сын. Поэтому сексуальное воспитание Вэйда началось задолго до этой темы в школе.

Он потер переносицу, когда Ленард протянул ему бокал тоньяса. Присев на стол, брат посмотрел на него в упор и поинтересовался:

– Что за дела? Серьезно? Ты не можешь выкроить один-единственный вечер в месяц в своем плотном графике?

– Вообще-то я собирался прийти вовремя.

– Но тут случилась она? Кэми, Лора, Дэрри, Маурис…

– Я поражаюсь твоей памяти на женские имена, но нет.

– Нет? Это была не женщина? – Ленард вскинул брови. В его голосе сквозил сарказм.

Женщина, но не та. Не то. Не так… в смысле, девочка, которую Вэйд сегодня поцеловал, была даже не в его вкусе. Он любил брюнеток, на крайний случай – рыжих. Рыжие обладали огненным темпераментом и зажигали в постели так, что оттуда уходить не хотелось. Брюнетки… ну, это просто был его типаж. Вэйду нравилась смуглая кожа, пропускать между пальцами темный шелк волос. Ему вообще нравились смелые женщины. Знающие, чего хотят. Опытные, раскрепощенные по жизни и в постели. Женщины, которые за словом в карман не лезут.

Ятта Ландерстерг была полной противоположностью всему, что его привлекало. Всему, что его заводит. Что заставляет кровь кипеть, спускаясь ниже и поднимая то, чему в таких случаях положено подниматься, но сегодня…

«Готовься попрощаться с членом, Вэйд».

У него встал бы еще раз, если бы уже не стоял. От мягкой податливости ее губ. От того, как девчонка дрожала под его властью.

Набл его знает что!

– Неважно, – отмахнулся он. Хотя, разумеется, это было важно. Если девчонка сидит в твоей голове в перерывах между вашими встречами, это очешуеть как важно.

– То есть теперь ты пропускаешь семейные встречи из-за чего-то незначительного? Вэйд, драконова ты задница, мы собираемся раз в месяц!

– Ты это уже говорил, – фыркнул он, стукнув брата по плечу. – Так ты рад меня видеть или нет?

– Рад, – буркнул тот. – Хотя…

– Я же сказала, опоздавшим не наливать, – на кухню заглянула мама.

– Мам, твоя шутка уже вышла из моды.

– Мои шутки никогда не выйдут из моды, – в уголках ее глаз собрались морщинки от смеха.

Цвет глаз Вэйд унаследовал от нее, тот самый насыщенный, от сиреневого до фиолетового, из-за которого фанатки просто писались кипятком. Что же касается мамы, она, несмотря на то, что ей уже было за пятьдесят, выглядела как главная героиня из эротического сериала про милфу. Глядя на эту женщину, сложно было сказать, сколько ей лет вообще (от тридцати пяти примерно), хотя она никогда не заморачивалась с уходовыми процедурами.

«Всему виной моя любовь к танцам и свежий воздух», – любила шутить мама, когда ей делали комплименты. И еще немного драконье пламя, которое она получила благодаря несчастному случаю. Да, мама когда-то была человеком, но один психопат похитил ее и влил ей пламя пустынника, чтобы они могли быть вместе как пара. К счастью, она выжила, и не просто выжила, пламя прижилось в ней, и часть его сейчас бежала в его крови.

– Хорошо, хорошо, – сдался Вэйд. – Я прошу прощения.

– Подожди. Повтори это. Я сниму на камеру! – Мама полезла за новенькой моделью «Верта», лидера в мире смартфонов.

Вместо ответа он просто шагнул к ней и обнял: это сразу лишало ее сарказма и всего ершистого сопротивления, которого в этой женщине хватило бы на всю семью.

– Ну вот, можешь же, когда захочешь, – буркнула она, задрав голову в его объятиях. Довольная, как дракон после полета. – Я скучаю, между прочим.

– Он был с девушкой, – выдал Ленард.

– О-о-о… как ее зовут?

Сегодня все сговорились, что ли?

Почему именно тогда, в тот редкий момент, когда он не хочет говорить о девушках, а точнее, об одной конкретной девушке, все ему о ней напоминают?

Ятта Хеллирия Ландерстерг с ней не вязалось. А вот Льдинка – более чем: скованная обязательствами, предрассудками, чувством долга передо всеми, кроме себя, застывшая, не позволяющая ни единой эмоции просачиваться сквозь этот ледяной заслон, и в то же время удивительно хрупкая. В голове, помимо мыслей о том, как она отозвалась на его поцелуй, замелькали строчки. Одна за другой. Вэйд не успел даже опомниться, как у него родился первый куплет, и это оглушило похлеще прямого удара в спарринге.

Ну твою ж мать! Не хватало еще написать о ней песню.

– Вы не захотите этого слышать, – хмыкнул он, отстраняясь от матери.

– Не захотим? Почему?

– Возможно, это какая-то стриптизерша с соответствующим псевдонимом, – ухмыльнулся Ленард. Собирался продолжить, но под тяжелым взглядом Вэйда осекся.

– Ты знаешь слово «стриптиз»? – стараясь переключиться с мыслей о песне, о Льдинке, о том, что Ятта Хеллирия Ландерстерг проникла в его голову как морозный воздух и, похоже, постепенно покрывала инеем его мозги, Вэйд ткнул брата в плечо. – И давно? Расскажем твоей жене?

Ленард перестал ухмыляться, мама закатила глаза.

– Вы как дети, честное слово. – Она кивнула на арку, ведущую в гостиную. – Пойдемте. Витта как раз уложила мелких, а ваш отец закончил дела, так что мы наконец сможем нормально пообщаться. Все вместе.

– У него новый контракт? – уточнил Вэйд на полпути в гостиную.

– Вот сам и спросишь, – фыркнула мама. – И заодно расскажешь о своей девушке.