Марина Эльденберт – Спящее пламя Ферверна. Книга 2 (страница 5)
— Я могу доказать, — повторил он, в упор глядя в черные бездны. — Расспросите свою службу безопасности о том, что было вчера, а потом спросите о том же Роа.
Из этого наваждения нас выдернула вибрация: смартфон Роа, заряжающийся на настенной панели, зажужжал, и я отпрянула.
— Да чтоб тебя… — Роа нахмурился, а я, получившая передышку от этого непонятного мне дикого наваждения, кивнула.
— Это твой.
— Да наблы с ним…
— Это твой отец.
Роа нахмурился, но перевел взгляд на продолжающий вибрировать смартфон, после чего выругался и поднялся.
— Да, — зло произнес он, отходя к окну. Его «да» прозвучало настолько агрессивно, что на мгновение показалось, он сейчас откроет ведущие на балкон створки и швырнет смартфон вниз. Вместо этого Роа обернулся ко мне, и в глазах его на мгновение мелькнуло… я так и не поняла, что это было, но меня обожгло странным чувством опасности.
— Нет, — произнес он. — Нет. Я сказал: нет! Сейчас приду.
— Что-то случилось?
Роа взъерошил волосы и раздул ноздри.
— Ничего такого.
— Ничего? Ты выглядишь взволнованным.
Хотя взволнованным — это не то слово. Скорее уж злым, раздраженным, готовым на все.
— Я сказал: ничего страшного, Ятта. Отдыхай, завтракай, я скоро вернусь.
Оделся он в считаные секунды и вылетел из номера, хлопнув дверью, прежде чем я успела его еще о чем-то спросить. Оставив меня в недоумении и со странным необъяснимым чувством тревоги, поднимающимся из самой глубины моего существа. Еще более странным, чем это дикое влечение, с которым я проснулась.
Подумав немного, я переоделась и вышла из номера, разумеется, мгновенно наткнувшись на охрану.
— Проводите меня к моему жениху, — сказала я.
— Риамер Вайдхэн сейчас беседует со своим отцом.
— Я бы хотела присоединиться к их беседе.
Это было странно и совершенно для меня нетипично, я знала, что такое личное пространство, уважала его, но сегодня, сейчас меня словно что-то или кто-то толкал в спину. Как будто я действительно немного сошла с ума. Впрочем, не исключено, я уже не до конца владею своими чувствами и желаниями, что это еще, если не сумасшествие?
Вальцгарды переглянулись.
— Риам Ландерстерг… — Они называли меня как принято в Рагране, я уже привыкла, но почему-то именно сейчас меня просто передернуло с этой ставшей уже обыденной приставки к моему имени. — Риамер Вайдхэн попросил никого к вам не пускать…
— И меня не выпускать? — Я вскинула брови. — Я что, заключенная?
Ощущение странностей только усилилось. Особенно когда вальцгарды не нашлись с ответом. Ни один из них.
— Проводите меня к ним, — повторила я. — Немедленно. Или мне позвонить риамеру Вайдхэну и сказать, что вы уклоняетесь от своих обязанностей?
Не представляю, что на меня нашло. Я никогда не была стервой (ну то есть по мнению многих была, и еще какой), но мне казалось, что нет. Я общалась с подчиненными отца и Вайдхэнов на равных, никогда ни на ком не срывала свое настроение, умела контролировать эмоции, которые сейчас будто закипели внутри меня. Как какой-то зажигательный коктейль, который грозил выйти из берегов, обжечь меня, всех окружающих и спалить все дотла.
— Хорошо, — кивнул один из вальцгардов. — Хорошо, мы вас проводим.
— Благодарю.
Лифт подкинул меня на этаж, где располагались всякие конференц-залы и прочие деловые прелести жизни. Насколько я знала, здесь можно было арендовать кабинет с роскошным видом на Мэйстон и работать, если, например, ты приехал с шумной семьей, и маленькие дети не дают сосредоточиться.
Перед матовыми дверями в конференц-зал моя охрана остановилась, и, перекинувшись несколькими словами со своими застывшими изваяниями коллегами, один из них мне кивнул. Я постучала, и за дверью все стихло. Хотя до этого я слышала, как кто-то разговаривает, но акустика здесь была такая, что подслушать что бы то ни было просто не представлялось возможным.
— Я же ясно сказал: не беспокоить. — Голосом Бенгарна Вайдхэна можно было убивать. Мое появление его не только не смягчило, я бы сказала, сделало его лицо каменным. — Ятта. Проходи.
— Что? Ятта?! Какого набла?! — Голос Роа ворвался в мое сознание, но Бенгарн уже отступил, и я шагнула внутрь.
Мой взгляд наткнулся на Вэйда Гранхарсена, и я замерла. А потом наши взгляды встретились, и меня словно молнией прошило. Перетряхнуло от макушки до кончиков пальцев ног.
Помимо него здесь еще была вчерашняя смена вальцгардов, и я перевела взгляд на отца Роа:
— Что здесь происходит?
— Ятта, тебе здесь делать нечего… — начал было Роа, но отец его перебил:
— Пусть остается. Расскажи, что ты помнишь о вчерашнем дне, Ятта?
— Да не может она ничего о нем помнить, я же сказал! — зарычал Роа. — Мне такое даже в голову не приходило, но после сегодняшнего утра и его обвинений я все понял. Он что-то сделал с ней в ночь, когда она обернулась. Он отдал ей какой-то отложенный приказ!
Глава 3
Это все напоминает какой-то бред. Какую-то немыслимую чушь, обрушившуюся на меня с силой урагана, еще совсем недавно бушевавшего над Зингспридом.
Я вижу шок в глазах Вэйда, ярость в глазах Роа, только стремительно темнеющий взгляд его отца засасывает меня как бездна. Его силу я чувствую особенно остро, хотя здесь смешалось столько черного пламени и эмоций, что я уже не различаю, где чьи. А еще они на меня давят: мне бы к этому привыкнуть, но я все никак не могу. С самого детства, когда мне объясняли, почему я так остро чувствую пламя, и почему оно действует на меня, как на человека.
— Ятта, садись, — Бенгарн отодвигает для меня стул за длинным столом, и я автоматически опускаюсь на предложенное мне место.
Сейчас мои глаза оказываются на уровне с глазами Вэйда, и у меня в голове снова все перемешивается. То ли поэтому, то ли почему-то еще я не могу вытолкнуть из себя ни слова.
Приказы действуют на меня в точности так же, как и пламя, как на людей. Приказы иртхана, которые запрещено применять на людях. Там есть исключения, но их ничтожно мало, и все они так или иначе связаны с угрозами жизни. Но все эти законы сейчас не имеют никакого значения, потому что калейдоскоп сменяющихся во мне эмоций грозит свести меня с ума.
— Отец, ты серьезно? — цедит Роа. — Ей не стоит здесь находиться!
— Ятта. — Голос Вэйда ударяет в меня, и я снова смотрю ему в глаза. — Ты как?
«Отложенный приказ»… — эхом звучат в голове слова Роа.
Отложенные приказы — самые сложные, потому что они требуют не моментального исполнения, а исполнения в течение определенного промежутка времени. И все то время, что они работают, в твоих мозгах перекраиваются нейронные связи, перестраиваются цепочки мыслей, корректируя твое поведение так, чтобы ты могла выполнить то, что тебе приказали.
Они же самые опасные. Для психики. Для сознания.
Я не верю в то, что Вэйд мог сделать это со мной. У него много недостатков, но…
— Ятта, — повторяет Бен, глядя на меня, — что ты помнишь?
— Я помню, как была с Риа в СПА, а потом вернулась и легла спать.
— Я не понимаю, — цедит Роа. — Какого набла мы все это делаем? Почему этот драконий хер до сих пор не арестован?!
— Ты имеешь в виду себя? — вворачивает Вэйд. Но вворачивает с таким непробиваемым спокойствием, что я ему даже в каком-то смысле завидую. В этом дичайшем бреду, который сейчас кажется не то стремным сном, не то ожившим кошмаром, я вообще не понимаю, что происходит, и во что верить.
Сейчас черное пламя уже улеглось, и аккурат с таким же спокойствием на меня смотрит Бен. Но я понимаю, что в первом, что во втором случае, спокойствием там и не пахнет. Это просто первый навык, который вбивается в иртханов с детства: умение контролировать свои эмоции, свои чувства и свое пламя, что бы ни случилось. Потому что если этого нет, тебе не только к драконам нельзя соваться, но и просто в люди выходить.
— Роа, повтори то, что вчера рассказывал ты.
Роа смотрит на отца с такой яростью, какой я в нем в принципе не видела.
— Спасибо за доверие, пап. Я уже говорил: я забрал Ятту с катка после того, как он ее шантажировал, и привез сюда.
— Ятта, он лжет. Я не шантажировал тебя, я не отдавал тебе приказов, — взгляд Вэйда скользит по мне, и мне не остается ничего другого, кроме как снова встретиться с ним. В его глазах просто какой-то космос и искры пламени. Пламя в космосе, что в принципе невозможно. — Ты не хотела уходить, он уводил тебя силой. После того, как…
— После того, как я уложил тебя за все, что ты с ней сделал?! — Роа шагает к нему, но натыкается на выставленную вперед руку отца.
— Ятта. Ты точно ничего больше не помнишь? — Бен смотрит на меня в упор.
— Почему ты мне ничего не сказал утром?! — Я перевожу взгляд на Роа.