Марина Эльденберт – Снежное колдовство (СИ) (страница 9)
Именно его голос идеально гармоничен с той резкостью, которую сейчас приобретают его черты. Этот мужчина действительно похож на Ормана, на того, с кем я впервые столкнулась в кабинете у Ваттинга, а потом продолжила знакомство в коридоре Музея искусств. Кажется, тогда он смотрел на меня в точности так же, эти глаза в прорезях маски — при всем своем цвете они становились невыносимо темными. Сейчас они тоже невыносимо темные.
Мне нужно сказать: «Нет», я хочу сказать «Нет», потому что все это меня никогда не заводило, а пугало. Пугало, кажется, до дрожи в коленях, и то, как он сейчас сжимает мои запястья — не больно, но жестко и властно, напоминает мне о днях, когда я не могла отказаться. Я не могла, потому что на мне была долговая метка, и мы заключили сделку, а еще потому, что он угрожал Ирвину.
Ирвин давно перестал быть тем Ирвином, которого я знала когда-то, а Эрик… какой он на самом деле? Там, под множеством своих масок?!
— Пусти! — говорю я и пытаюсь вырваться.
Смотрю ему в глаза, и вижу, что они становятся еще темнее. Он дышит так, словно только что вышел из магического поединка, а потом внезапно его пальцы разжимаются. Эрик отступает от меня: шаг назад. Еще шаг.
— Запри дверь, Шарлотта, — произносит не своим голосом.
— Что?
— Запри дверь. И никуда не смей выходить. Слышишь?! Охр… з… — я половину не разбираю, потому что часть его фразы поглощает шумное дыхание, а вторую — грохот закрывшейся двери. В воцарившейся тишине я почти ничего не чувствую.
Разве что как прыгает в груди мое сердце под ладонью.
Что он хотел сказать?
И почему вел себя так странно?!
Я бросаюсь к двери, вылетаю в коридор. Перед глазами темно, как ночью — в комнате, где нет света. Я даже пытаюсь вспомнить, как создать магический светильник, но заклинание отказывается складываться в плетение, меня ведет. Тем не менее я уверенно двигаюсь вперед с одной-единственной мыслью: мне надо добраться до лестницы. Потом надо спуститься вниз.
В общую гостиную.
Мне надо найти Эрика!
— Тереза. Тереза, посмотри на меня! — Я возвращаюсь в реальность благодаря голосу Анри.
Странно: еще недавно мной владело раздражение, а сейчас навалилось безразличие. Эта легкость тянет меня в кресло, в котором я сидела до того, как мой брат прилюдно оскорбил Луизу, и они вместе покинули комнату. Точнее, комнату они покинули по раздельности, но их до сих пор нет. До сих пор нет Эрика и Шарлотты, и я отошла поговорить с Мэри (Жером тоже куда-то вышел), но она выглядела расстроенной, и разговор у нас совершенно не клеился. Мэри тоже ушла, а я рассеянно листала книгу, которую кто-то принес из библиотеки. Кристиан и Кристоф демонстративно разошлись по разным концам комнаты — после того, как Анри сообщил им, что выяснять отношения при всех не стоит.
Все это, кажется, произошло не так давно.
Или уже давно?
Сколько сейчас времени?
— Тебе тоже кажется, что что-то не так? — Испытующий взгляд мужа устремляется на меня.
— Не так? С чего бы.
— С чего бы?! Мы все ссоримся, Тереза.
— Разве все?
— Ты видишь хотя бы одного счастливого человека в этой комнате?
Я пожимаю плечами.
— Не стоит искать заговоры там, где их нет, Анри. Просто у Луизы и Винсента назрел серьезный разговор.
— Судя по всему, серьезный разговор назрел у всех. Ты видишь здесь Шарлотту и Эрика? Жерома и Мэри?
— Они обязаны сидеть, как привязанные? — хмыкаю я. — Это семейный праздник.
— Это семейный кошмар! — Муж вглядывается в мое лицо. — Тереза!
— Тереза, Тереза! Я свое имя знаю. — У меня слегка кружится голова. — Насчет этой комнаты, я бы не против была лечь, если честно. Мне же не обязательно сидеть тут всю ночь?
Анри хмурится:
— Мы все пили одно и то же…
— Не все, — замечаю я. — Хлоя не пила вино. Она маленькая.
Муж оборачивается к ели. Хлоя и Софи по-прежнему там, склонились над коробками.
— Все равно что-то…
— Хватит, — резко обрываю его я. — Хватит, Анри! Довольно! Ты помешался на своей работе, и ты тащишь ее в нашу семью с того самого дня, как получил эту должность!
— Тебе так кажется?!
— Мне не кажется, — отзываюсь я. — А может быть, и семьи давно уже нет. По крайней мере, такой, какой она была когда-то.
Я собираюсь уйти, но муж перехватывает меня за локоть.
— Проверь комнату, Тереза. Ты же знаешь, я не могу.
— О! Есть что-то, чего ты не можешь?! — Я улыбаюсь. — Надо же! В последнее время я только и слышала про новейшие разработки твоего ведомства и про секретные защитные плетения, сосредоточенные в совершенно незаметных и незаменимых амулетах. Когда я выходила за тебя, Анри, ты любил меня, теперь ты любишь только свою работу! Ты стал как Фрай!
Его глаза вспыхивают золотом, магия хэандаме отражается в мгновенно раскалившейся радужке. Которая в ту же минуту гаснет, приобретая родной ореховый цвет.
— Тереза, здесь замешана магия, — быстро говорит он, перехватывая мой второй локоть. — Я чувствовал себя… странно, но как только раскрылась золотая мгла, все прошло.
— Все прошло? Вот и чудно. — Я отнимаю руки. — Значит, можно идти спать!
Я не успеваю сделать и шага: дверь чуть ли не срывается с петель, и в гостиную влетает Эрик. В его взгляде плещется тьма, та самая тьма, проявлений которой я не видела уже очень давно, и имя ей — безумие.
— Тереза, — хрипло произносит он. — Анри, мы все под заклятием.
А, нет, видимо, безумие здесь общее. Потому что муж снова хватает меня, на этот раз за плечи, и встряхивает:
— Тереза! Ты слышишь?
Дайте мне это расслышать. Я спать пойду.
В следующий момент Анри изрыгает ругательство и бросается в сторону. Я невольно оборачиваюсь, и оцепенение слетает с меня вместе с безразличием — Кристоф в кресле, голова безжизненно запрокинута, рука свешивается вдоль подлокотника и касается пола. Смотрю на Кристиана и холодею еще больше — он сполз по стене и распластался на полу.
Анри был прав?!
Моих сыновей отравили!!!
Сердце делает рывок и замирает.
Перед глазами темнеет, руки становятся ледяными, на кончиках пальцев рождается Тьма. Та, имя которой Смерть, сейчас она сильнее меня, и я готова уничтожить всех, кто встанет на моем пути — на моем пути перед теми, кто это сделал.
— Тереза, нет! — Сквозь шум в ушах прорывается голос мужа.
Меня кто-то перехватывает, кажется, Эрик. Я не успеваю поставить щит, поэтому оказываюсь во власти запирающей ловушки и на миг обмякаю в его руках. Он прижимает меня к себе, когда я слышу чей-то отчаянный вскрик.
Вбежавшая в гостиную Шарлотта оседает на пол, и в гостиной воцаряется тишина.
Глава 10
Когда я вижу, как Шарлотта оседает на пол, внутри становится холодно. Невыносимо холодно: настолько, что заполняющее меня темное чувство грозит ворваться в Терезу сквозь мои руки и превратить ее в подобие меня.
— Эрик, она без сознания! Они все без сознания. — Братец очень вовремя бросается к нам и подхватывает свою жену, потому что спустя мгновение я уже оказываюсь рядом с Шарлоттой. — Заклинание! Сними заклинание!
Его голос звучит фоном, потому что я чувствую биение пульса под пальцами. Сердце моей девочки бьется, и это заставляет меня вздохнуть. Судорожно, несколько раз, пока то, что клубится внутри не отступает под натиском сознания, все дальше и дальше, туда, где ему самое место. Там, откуда оно не сможет выбраться и не сможет причинить ей вред.
Я подхватываю Шарлотту на руки и несу к дивану. Осторожно устраиваю на нем, подкладываю под голову подушки, и только после этого поворачиваюсь к Анри и Терезе. У последней такой взгляд, что мне неосознанно хочется выставить магический щит, а впрочем, магический щит нам вполне может пригодиться. Всем.
— Видел твоего Жерома. Он прикорнул на лестнице, — сообщаю брату.