Марина Эльденберт – Скрытые чувства (страница 8)
Только годы практики позволили оставаться внешне невозмутимой, я разрывалась между радостью (потому что все-таки заполучила эту работу) и тревогой (потому что еще до конца не разобралась, во что ввязываюсь). Ко всему этому примешивалось тщательно сдерживаемое раздражение из-за порционно выдаваемой снисходительности, но я решила оставить их при себе. Сейчас у меня нет ни времени, ни возможности перебирать деловые предложения.
– Ваш контракт будет готов в понедельник, лисс Рокуш. – Казалось, Берговиц совсем потерял ко мне интерес, потому что нажал кнопку на коммуникаторе, вызывая секретаря. – Майя, мы закончили.
Этот жест означал, что мне пора убираться. К тому же, светловолосая киронка мгновенно появилась в кабинете, словно поджидала под дверью, но я не пошевелилась.
– Я не смогу приехать в понедельник, листер Берговиц, – сказала спокойно. – Потому что в понедельник меня уже не будет в Кироне. Если хотите взять меня на работу, вам придется сделать это сегодня.
Наши зрительные переговоры длились всего пару мгновений, но после них Берговиц все-таки приказал:
– Майя, подготовьте трудовой контракт с лисс Рокуш.
– Еще нужна рабочая виза, – напомнила я.
– И решите вопрос с визой, – а это уже мне: – Прочтете контракт в приемной.
С этим у меня не было проблем, и я поспешно поднялась. Все-таки это собеседование выпило слишком много моих сил. Даже отголоски изумления секретаря насчет моего вида и мелькнувшая в глазах ревность меня не смутили. Придерживая блузку, потянулась к блокатору на столе, но прежде чем успела его коснуться, на браслет опустилась большая ладонь Берговица, и мы соприкоснулись пальцами. По предплечью будто пробежал электрический разряд, и я отдернула руку.
– Мне казалось мы договорились, лисс Рокуш, – если можно было взглядом пригвоздить к полу, со мной это только что проделали.
– Я просто хотела его забрать.
Вместо ответа Берговиц подхватил блокатор, а потом на моих глазах забросил его в ящик стола.
– Мне нужен ваш дар. Не хочу, чтобы он не вовремя подвел вас, а вы тем самым – меня.
Лакшачье дерьмо!
То есть я теперь даже не смогу новый купить. В лучшем случае мой босс его заберет, в худшем… Не будем о худшем. Я только что получила работу и остаюсь в Кироне, так что придется пойти на уступки.
Поэтому я выдавила улыбку, надеясь, что она не напоминает оскал. И ушла бы, но слова Берговица меня остановили.
– Насчет пятого уровня вы солгали, – сказал он. – Не знаю почему, обычно все стараются приукрасить свои способности. Но если солжете снова, серьезно об этом пожалеете.
В том, что это не пустое обещание (хотя его тон был пустым и холодным, как бездна его взгляда), сомневаться не приходилось. Мне оставалось лишь покинуть этот кабинет настолько быстро, насколько позволяли каблуки и чувство собственного достоинства. От этого мужчины хотелось сбежать не то что в Тариту, на край света. Хорошо, что я буду работать с дочерью Берговица, и надеюсь, что видеться с ним мы будем нечасто.
Только в приемной я наконец-то осознала, на что именно подписалась. Для начала уловила эмоции помощницы Берговица: внешне она была само спокойствие, но внутри киронки все клокотало от гнева и ревности. Чужие чувства меня отрезвили, заставили вспомнить о своем неподобающем виде.
А еще о гостях в соседнем кабинете и реакцию собственного дара на одного из них.
– Где я могу привести себя в порядок?
Себя и свои мысли.
Ответить Майя не успела, в приемную выбежал белобрысый мальчуган лет шести, пересек ее со скоростью пули и, минуя меня, нырнул в кабинет Берговица.
– Марко, стой!
Не нужно было долго гадать, чей это ребенок: он был очень похож отца.
Следом за мальчиком появились две женщины. Разные, как небо и земля. Одна была человеком, тем самым эмпатом. Рыжеволосая, яркая, в костюме цвета молодой травы. А вторая… Вторая была очень красивой. Той красотой, которую стремятся запечатлеть на своих полотнах художники, а скульпторы – в своих творениях. Тонкие черты лица, гибкое тело, черные волосы собраны в элегантную прическу. Сдержанность и контроль в каждом жесте. Из-за этой сдержанности я даже затруднялась сказать, сколько ей лет. Впрочем, ящеры живут раза в полтора дольше людей и очень долго остаются молодыми.
Я мгновенно вспомнила все советы Беглеца и закрылась от чужих чувств, насколько это вообще было возможно. Получилось: я ничего не почувствовала.
Эмпат бросилась за мальчиком, а киронка царственно прошла следом, бросив на меня мимолетный презрительный взгляд.
– Это его супруга? – шепотом поинтересовалась я у Майи. И видимо, застала ее врасплох, потому что секретарь ответила на мой неловкий вопрос.
– Нет, – отрезала она. – Листер Берговиц – вдовец.
Вот как.
Теперь стало неловко мне.
Пока Майя занялась трудовым контрактом, я прошла в дамскую комнату. Взглянув в зеркало, ужаснулась. Раскрасневшееся лицо, прическа растрепалась, а блузку вряд ли получится спасти. Но все это ничего по сравнению с тем, что ждет меня впереди.
Майя так и не сказала, кто эта женщина, и что их связывает с Берговицом. По сути, это вообще не мое дело. Но я очень надеялась, что никогда больше с ней не увижусь. Потому что даже не представляла, как поведет себя мой дар, вновь окунувшись в подобную ненависть.
3. Знакомство с боссом
Словно в насмешку над солнечными выходными в ночь с воскресенья на понедельник зарядил дождь. Стук капель по стеклу меня убаюкал и позволил хорошенько выспаться перед первым днем на новой работе. Правда, когда прозвенел будильник и пока я принимала душ, а после готовила себе кашу с фруктами, с неба продолжало лить. Несмотря на более чем хмурое утро, я сочла это хорошим знаком: дождь всегда к переменам.
Пусть даже они несут в себе определенные сложности.
После собеседования у Берговица мне было уже ничего не страшно. Я получила работу и остаюсь в Кироне. Домой я летела, прижав к себе папку с контрактом на которой стояла размашистая подпись нового босса. Поэтому совсем не ожидала увидеть Ната с сумками и билетами на руках.
Оказалось, что брат успел позаботится о нас, купил билеты на поезд до ближайшей границы и собирался отправиться вместе со мной. От таких новостей я на секундочку потеряла дар речи, а потом орала долго и со вкусом.
– Что ты сказал в академии?! – рявкнула я, когда смогла наконец-то выдать нечто цензурное.
– Что забираю документы.
Р-р-р-р! Теперь я орала уже о том, что он просрал все, что я для него сделала. Столько пахала, чтобы устроить Ната на этот факультет, чтобы все узнали про его талант. А что он? Взял и забрал документы. Лакшак недоделанный!
– Немедленно звони декану, извиняйся и возвращайся к учебе!
– Я поеду с тобой, – упрямо заявил этот лашкак, то есть мой ненаглядный братец.
– Куда? – уже спокойнее (насколько вообще можно оставаться спокойной в такой ситуации!) спросила я. – Я остаюсь в Кироне.
– А как же закон?
– Я нашла работу. Так что большое спасибо за непоколебимую веру в мои силы! – заметила едко.
Нат бросил злющий взгляд на мою разорванную блузку. Еще в офисном здании Камрин-Берговиц пришлось расстегнуть все уцелевшие пуговки и завязать ее узлом на животе. Отчего я выглядела, мягко говоря, необычно.
– Ты о такой работе говоришь?
– Ну все! Ты меня достал!
Отпихнула Ната в сторону обеими руками и прошла в спальню. Только приняв душ и переодевшись в домашнее, вернулась на кухню, застукав там братца с сосредоточенной мордой и вертящим в руках смартфон. К тому же, теперь я слышала его эмоции: вина и растерянность. Вот только прощать Ната так быстро не собиралась.
– Ну? – спросила с вызовом.
– Я все исправил. Точнее исправлю в понедельник.
– Надеюсь, проблем у тебя не будет?
– Нет, – покачал он головой. – Меня не успели отчислить, это так быстро не делается. Я договаривался, чтобы документы прислали мне почтой.
– Куда? На отцовскую ферму? Ха-ха-ха.
Я закатила глаза и полезла в холодильник. Нужно было позаботиться о себе и этом обалдуе. Собеседование и подготовка всех нужных бумаг заняли прилично времени, так что обед я благополучно пропустила, поэтому хотела есть. Зверски!
– Это правда нормальная работа? – серьезно поинтересовался Нат.
– Правда, – кивнула я.
Пришлось сжалиться над ним и, пока готовила ужин, рассказать подробности. Про контракт с Берговицем, про новую работу, и про то, что у меня теперь есть виза и целый месяц испытательного срока.
– Если не облажаюсь, то вообще не нужно будет заморачиваться с визой.
– А если не получится?
Ну точно лакшак!
Я швырнула лопаточку в сковороду, на которой обжаривала мясо и овощи, и повернулась к нему.
– Слушай, я не для того стольким рисковала, а потом так долго шла к этому, чтобы вот так просто сдаться. Хочешь домой в Тариту? Валяй. Только без меня. Потому что я не желаю сидеть взаперти до конца своих дней и разговаривать лишь с ветрами Тихих холмов.