Марина Эльденберт – Прыжок в бездну (страница 17)

Мы.

Гринни уже вовсю бегала по квартире, изучая ее, а я стояла на кухне, символически разделенной с гостиной барной стойкой. Когда Бен вернулся, я уже относительно вытряхнула себя из состояния, которым меня накрыло в здании телепорта. Взгляд его зацепился за что-то за моей спиной, потом он хлопнул в ладоши.

— Так. Кофе будешь?

Я обернулась, увидела кофемашину. Когда он шагнул к ней, выставила руку вперед.

— Зачем тебе это? — спросила, глядя ему в глаза.

Как я оказалась в Рагране, на кухне квартиры, в которой стою впервые, вместе с Беном? Как такое вообще могло произойти со мной? Беременность, которая обрушилась мне на голову, как сошедшая с гор лавина?

Все эти мысли промелькнули в тот момент, когда он пожал плечами и сказал:

— Предлагаешь просто тебя бросить?

— Мы с тобой не друзья.

— Знаю, ты мне уже неоднократно на это намекала.

— Я?!

— Да, ты, женщина. И если ты сейчас просто не сядешь, пока я делаю нам кофе… — Бен остановился возле кофемашины раньше, чем я успела ему высказать все, что думаю, и расхохотался.

Выглядело это, мягко говоря, странно, поэтому я на всякий случай отодвинулась.

— Ты чего?

— Кофе, — фыркнул он. — Если только твой риелтор не предугадал магическим образом, какой кофе ты любишь, и не забил им все шкафы…

Пару минут я смотрела на него, а потом закрыла лицо ладонями и опустилась на барный стул. Не знаю, сколько прошло времени в молчании под шуршание Гринни, изучающей новую территорию, пока движение воздуха рядом не заставило меня вздрогнуть. Я убрала ладони от лица и взглянула на остановившегося напротив меня Бена.

— Слушай меня внимательно, девочка с коньками. В свое время моей матери пришлось бежать из страны, и тогда у нее на руках был я. Такая мелочь, которая даже ходила, держась за стену, и создавала гораздо больше проблем, чем могла помочь. Так вот, не окажись тогда рядом с матерью мужчина, который вытащил ее из этого дерьма, я не знаю, как бы ей пришлось. Не знаю и знать не хочу. И я не собираюсь тебя с этим бросать только потому, что мы не сошлись характерами.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Серьезно? — Он прищурился. — Давай ты это повторишь, когда придешь в себя.

— Я в себе. — Я поднялась. — Мне. Не нужна. Твоя. Помощь.

— Супер. И как ты будешь его носить?

Я глубоко вздохнула.

— Ребенок иртхана — совсем не то, что обычный ребенок, Лаура Хэдфенгер. Особенно ребенок такого иртхана.

Можно подумать, я этого не знала.

— Да. Есть еще отличный выход — аборт. О нем ты не задумался? — Я обхватила себя руками. — Зря. А я задумалась. И кроме того, что это отличный выход — если эта беременность все-таки есть, — я вижу, что он не просто отличный. Он единственный.

— Ты этого не сделаешь.

Я сложила руки на груди.

— Ты у нас кто? Кардиохирург? А по ощущениям психолог, социальный работник и еще представитель течения «Аборт — это убийство».

Бен хмыкнул, а я указала ему на дверь.

— Так что давай закончим наше знакомство здесь и сейчас. Мне без разницы, что ты обо мне думаешь, что ты думаешь о моем положении, и не тебе вытаскивать меня из дерьма, выражаясь твоими словами. Я справлюсь сама, спасибо за Гринни. Всего хорошего.

Бен покачал головой, но сумку все-таки подхватил. Направившись к двери, остановился, чтобы потрепать подлетевшую к нему виари по голове, уже на выходе обернулся.

— Как только ты купишь тест, об этом будет доложено его величайшему предводительству всех драконов Ферверна. Думаю, не стоит говорить, что будет дальше? — Он взялся за ручку двери, пиликнул электронный замок. — Не хочу тебя расстраивать, но в Рагране запрещены аборты.

Я не представляла, сколько времени просидела на барном стуле после ухода Бена. Действие — то, что спасало всегда, но сейчас я не хотела действовать. Хотела, чтобы меня кто-нибудь обнял и сказал, что все будет хорошо, но рядом никого не было. Ринни, Сэфл, Даргел и Мелори остались в Хайрмарге, и, должно быть, к лучшему, что они там остались. Грузить их такими проблемами, если они существуют, совершенно точно ни к чему. Нужно спуститься в магазин, купить себе еды, заодно выяснить, как пройти до парка, где можно погулять с Гринни. И ей, кстати, тоже надо купить еды.

— Так, зверь, — сказала я, — у нас здесь уже поздний вечер, поэтому гулять пойдем, как только вернусь из магазина. Пока — только вода.

Расчехлив сумку, ополоснула миску и налила воды из фильтрующего крана.

— Веди себя хорошо, поняла?

Гринни виркнула и перевернулась на спину.

— Сильно не топай и не пищи. Я быстро.

В Рагране было тепло. Гораздо теплее, чем в Хайрмарге, — Мериуж раскрывался дождем, впитывающимся в тонкий слой талого снега. Наверное, стоило поехать в Зингсприд — там солнышко и жара, валялась бы сейчас в шезлонге и плевала на все. А еще там аборты разрешены.

При мысли об этом с губ сорвался смешок.

Если представить, что я ношу малыша, я никогда не смогу сделать аборт. Просто физически не смогу, потому что это — ребенок Торна. Потому что он наш… мой, не знаю, как еще выразиться. Потому что если это так, у меня всего два варианта. Согласиться на помощь Бена или сразу вернуться в Хайрмарг. И что потом? Ждать рождения в резиденции, а после никогда больше его не увидеть?

Нет.

В ближайшем супермаркете нашлось все самое необходимое: пусть не специализированный корм для тэльсов, но вполне нормальный. Завтра поищу зоомагазин, а сейчас, главное, покормить зверюгу, которая в скором времени захочет есть. Я складывала продукты в пакеты, когда на глаза мне попался аптечный пункт. На другой стороне улицы. Я смотрела на него через панорамные витрины супермаркета, вспоминая слова Бена.

«Как только ты купишь тест, об этом будет доложено его величайшему предводительству всех драконов Ферверна. Думаю, не стоит говорить, что будет дальше?»

Я хорошо представляла. Я представляла это слишком хорошо, чтобы просто туда зайти и купить тест. Но разве Торну на меня не плевать? Зачем ему я, он же просто вышвырнул всю нашу семью из Ферверна. Повезло разве что Даргелу с Мел, но… Но. Все это ерунда. Я не хочу становиться такой, как он. У Бена паранойя, и у меня она тоже будет, если продолжу в том же ключе.

Я подхватила пакеты и решительно направилась в сторону аптеки. Поднялась на лифте, прошла по мерцающему неоновой рекламой переходу и снова спустилась.

— Два теста на беременность, — сказала я. — Для иртханов и для людей.

Расплатившись, вышла на улицу и решила пройтись именно по этой стороне. Насколько я поняла, парк располагался сразу за поворотом, и я заглянула туда. Подсветка фонарей была слабенькая, дорожки блестели от влаги, кое-где протянулись корочки льда. Да, гулять здесь с Гринни надо будет пораньше, а то даже соваться в глубину страшновато.

Вообще у меня создавалось ощущение, что я делаю все, чтобы не делать тест.

Чтобы как можно дольше откладывать этот момент и просто его не касаться. Потому что пока я не увидела результат, у меня еще была надежда на то, что в жизни будет все как прежде. Когда увижу… А вдруг ничего нет? Вдруг это просто стресс, дикое напряжение, давление и все остальное? Что, если Бен ошибается?

Он врач, да, но он кардиохирург. А это совершенно другое.

С этой мыслью я ускорила шаг, на полном ходу подлетела к переходу как раз напротив моего дома.

В квартире первым делом сбросила сумки и метнулась в туалет.

Чтобы спустя несколько минут увидеть положительный результат.

ГЛАВА 7

Не представляю, как так получилось, но я выспалась. На новом месте, одна в другой стране, в которой у меня не было пока ни работы, ни каких-либо определенных планов (после того, что я узнала), да еще и после смены часовых поясов. Тем не менее, вышвырнув тесты в мусорное ведро, я покормила Гринни, пообещала ей прогулку завтра рано утром и легла спать. А проснулась оттого, что меня осторожненько покусывали зубами за пальцы.

Открыв глаза, я обнаружила виари, которая с самым несчастным видом тут же вскочила и умчалась к двери. А я поняла, что для виаренка прошло, должно быть, слишком много времени после предыдущей прогулки. Поэтому, не особо заморачиваясь внешним видом, стянула волосы в хвост, натянула свитер, накинула куртку и влезла в джинсы (кажется, я начинала понимать их прелесть). Спросонья застегнула ботинок вместе со штаниной, сказала целых два неприличных слова. Расстегнула молнию, нормально застегнула ботинок, и мы наконец-то вышли на улицу.

В солнечных лучах район Мериужа выглядел не таким пугающим, как ночью. Смущали меня сейчас разве что старые переходы с одной стороны улицы на другую и низко ползающие флайсы. Собственно, их даже флайсами назвать можно было с большой натяжкой, у них был немного другой принцип действия, нежели чем у тех, что двигались по аэромагистралям, а аэроподушки были низкого уровня мощности. Как бы там ни было, именно из-за них в Мериуже кое-где еще сохранялись эти переходы, и для меня это казалось… каким-то ну очень необычным.

В центре, разумеется, такого не встретишь, этот транспорт ползал (иначе и не скажешь) только по обводным, но кто-то, чтобы сэкономить, предпочитал его. Я подумала о том, что, пока не смогу позволить себе нормальный флайс, буду пользоваться подземкой. Как раз в тот момент, когда меня посетила эта мысль, взгляд зацепился за вывеску на противоположной стороне улицы.