Марина Эльденберт – Парящая для дракона (страница 4)

Поклясться могу, он его только что открыл! Вот только что, в перерывах между тем, когда глазел на мои чулки и между тем, когда интересовался, как я посмела войти в его кабинет без стука. А меня, между прочим, уже начинало потряхивать. Рядом с иртханами всегда так, особенно рядом с теми, которые позволяют пламени вырваться на свободу. Меня, судя по тому, что глаза Ландерстерга были вполне себе человеческими, зацепило остаточным — то есть тем самым, которое он активно распылял рядом с вылетевшей из его кабинета иртханессой.

— Мое.

— В таком случае?

— Резюме отправил мой отец.

Ландерстерг приподнял брови. Они у него были чуть темнее волос, а волосы — темный пепел и серебро, чуть короче, чем сейчас модно. Наверное, после него станет модно стричься именно так, но…

Вот туг я потеряла мысль, потому что дракон неожиданно поднялся. Я видела его в сети, и знала, что рост у него под два метра, и что целоваться с ним (случись несчастье действительно обзавестись статусом его невесты) мне придется, подставляя табуреточку или надевая пятнадцатисантиметровые шпильки. Увы, сеть не передавала и сотой доли той силы, которая сквозила в каждом его движении, она сглаживала даже резкость крыльев носа и жесткость губ.

Фильтры. Определенно, во всем виноваты фильтры.

— Пойдемте, Лаура, — он протянул мне руку.

— Куда? — уточнила я.

— Продолжим собеседование в другом месте.

Я хотела сказать, что меня вполне устраивает собеседование в этом уютном кабинете, но вовремя поняла, что не стоит. Поэтому поднялась и последовала за ним в сторону стеллажей с дипломами, наградами, благодарностями и прочими составляющими декораций правительственного кабинета. Голографическая карта Ферверна, к слову, раскинувшаяся во всю стену, была интерактивной.

— Так я сразу увижу любой возможный очаг налета, — пояснил он, когда мы шли мимо. Теперь я, кажется, поняла, почему у нас в стране никогда не бывает налетов. При нашем появлении секретари синхронно вскинули головы.

— У вас есть накидка? — поинтересовался Ландерстерг.

— Есть. Пиджак.

Не дожидаясь, пока подойдет секретарь, он коснулся панели встроенного шкафа, и зеркальная дверь отъехала в сторону.

— Так лучше, — сообщил дракон совершенно очешуевшей мне, накинув пиджак мне на плечи.

Парад очешуения продолжался, потому что секретари провожали нас взглядами. И не только секретари, нас провожали взглядами все, кто попадался нам на пути: такими, когда стараешься сделать вид, что не смотришь, но все равно смотришь, потому что не смотреть не можешь.

Капсула лифта поглотила нас и стремительно вознесла под самый купол Айрлэнгер Харддарк. Это я поняла, когда шагнула в просторный, залитый солнечным светом зал, откуда весь Хайрмарг открывался как на ладони. Точнее, в самом центре ладони на высоте, на которой даже драконам становится дурно, стояли мы, а вокруг раскинулся город. Загораживал обзор только комплекс Грайрэнд Рхай, иззубренными стрелами вонзающийся в небо.

Здесь было прохладнее, поэтому я поняла, почему меня попросили надеть пиджак. Впрочем, прохлада не шла ни в какое сравнение с той красотой, которая открывалась снаружи и над нами. Создавалось таксе чувство, что мы парим в небе, потому что стеклянный купол над головой вспарывал облака.

— Можете продолжать. — Ландерстерг кивнул, устраиваясь у панорамного окна и устремляя взгляд вниз, словно его действительно интересовали ниточки аэромагистралей, извивающихся под порывами ледяного ветра.

— Мой отец считает, что вы идеальный муж.

— А вы нет?

— Нет. Я не хочу замуж.

— Вы всегда говорите правду, Лаура? — Ландерстерг указал взглядом на диванчик напротив него.

— Если меня о ней спрашивают.

— Ценное качество. В таком случае скажите, что вы думаете о времени моего правления?

Я приподняла брови.

— Я не одобряю вашей политики по поводу драконов.

— Тоже считаете, что стоит отключить щиты?

Странно, но здесь, на этой высоте я почему-то чувствовала себя совершенно иначе. Как будто небо стирало любые различия в социальных статусах.

— Я считаю, что они имеют право передвигаться по пустошам без опасения наткнуться на болезненную границу щита.

Холодный взгляд вонзился в меня, но уже совершенно иначе.

— Сейчас драконы живут гораздо дальше, чем еще несколько лет назад, это правда. — Ландерстерг смотрел на меня, как будто вел переговоры с кем-то из Совета правления. — Зато мы блокируем любые попытки браконьеров и фанатиков из «Истоков» до них добраться. Когда щиты будут отключены, сделать это будет гораздо сложнее.

Да, браконьеры — действительно бич современности. Из крови драконов делают рэгст, наркотическое средство, стоимость которого на черном рынке позволяет производителям безбедно существовать и активно развивать свой бизнес. Что касается движения «К истокам времен», те, кто в нем состоит, считают, что иртханы незаслуженно стоят у власти. Их выходки не ограничиваются безобразными вбросами в сети и разбрасыванием листовок, на их совести несколько серьезных покушений. Удавшихся. И десятки тех, что не удались.

— Поэтому я пока не готов ответить на твой вопрос, Лаура.

Видимо, высота действовала не только на меня: мы как-то незаметна перешли на ты.

— И да, я тебя услышал.

Взгляд у него Был холодным, как сталь в ледяной воде, зато я теперь поняла, почему выбрали его. Поняла, почему он продержался на своем посту пять лет, и почему за него голосовали снова. Я, кстати, не голосовала.

Потянулась к журнальному столику, а точнее, к графину, чтобы налить себе воды.

— Ты голосовала за меня?

Я чуть не поперхнулась первым же глотком.

— Фы не имеете права об этом спрашивать, — сказала я, представляя себе, как на глазах первого дракона Ферверна изображала оживший фонтанчик

— Ты совершенно права, — неожиданно серьезно отозвался он. Потом поднялся и протянул мне руку: — Пойдем.

В эту минуту я точно думала чем угодно, только не головой, потому что одно прикосновение обожгло мои пальцы, как если бы я коснулась вековой льдины. Этот удар от подушечек прокатился сквозь ладонь до самого предплечья. Я не дернулась исключительно потому, что это выглядело бы крайне странно, но потребность собрать пальцы в кулак никуда не делась. Он всего лишь касался моей руки. а я чувствовала себя обнаженной.

А когда в лифте эту цепь разомкнуло, ощутила непонятный, пугающий колод.

— Удачи на встречах, Лаура Хэдфенгер, — произнес Ландерстерг, и мне на миг, на какой-то очень короткий миг показалось, что его голос звучал самую малость иначе, чем когда он обратился к секретарю. — Одер, зайдите ко мне.

Он скрылся за дверями раньше, чем мне успели подать пальто. Одер тенью метнулась за ним, я же направилась к лифтам и вышла на улицу. Только глотнув морозного воздуха — всей грудью, смогла избавиться от наваждения, вызванного одним коротким прикосновением. Оглядевшись, надела очки и вскинула руку, бросаясь к замершему у рукава заказанному заранее фпайсу (по правилам безопасности парковки Айрлэнгер Харддарк были предназначены только для флайсов сотрудников, поэтому пришлось бежать метров сто).

— Оглхэрд, Четвертая линия, девять, — назвала адрес и откинулась на сиденье. Все, я домой. И спать!

Потому что именно благодаря этому собеседованию я провела одну из самых долгих бессонных ночей в моей жизни.

Глава 3

— Лали! Ну Лали! Хватит дрыхнуть уже! Я жду не дождусь, когда ты мне все расскажешь! — Голос сестры выдернул меня из сна, как пробку из бутылки.

Я нехотя разлепила веки: состояние у меня было примерно такое, как бывает после подготовки к страшному экзамену, когда всю ночь сидишь над лекциями, утром на адреналине сдаешь, а потом возвращаешься домой и падаешь с ног.

— Имей совесть, Сильви, — сказала я, морщась от света — сестра ткнула в панель, и светильники вспыхнули все разом. Чтобы не стукнуть Сильви подушкой, натянула подушку на голову.

— Это ты имей совесть! — донеслось глухое сверху, и подушку стащили. — Приехала от Ландерстерга и завалилась спать! Мне же интересно, как все прошло!

То, что спать мне дальше не дадут, я поняла, когда подушка улетела в кресло, а сестра вскочила.

— Слушай, ну и морозильник тут у тебя! — Она подскочила к окну и запечатала створки, после чего вернулась и уселась рядом со мной на кровать. — Все. Я готова. Рассказывай!

— Рассказывать — что? — Я повернулась на спину и посмотрела на эту террористку очень выразительно.

— Все! Какой он? — Сильви подогнула под себя ногу. — Ну то есть, не такой, как по визору, а вообще?

— Большой, — брякнула первое, что пришло мне в голову.

— Большой?

— Ага.

— То есть высокий? Это я и так знаю. Он еще и качается наверняка, ты его плечи видела?

«Видела», — хотела сказать я, но не стала.

Просто потому что после общения с Ландерстергом мне почему-то расхотелось его обсуждать. С экзаменом я сравнила не просто так, я действительно полночи провела без сна, по крупицам собирая информацию изо всех архивов и свежих новостей, любую, которой только можно воспользоваться, чтобы не стать Лаурой Ландерстерг, но все оказалось проще, чем я думала. Дракон оказался нормальным. То есть настолько нормальным, насколько вообще может быть дракон. Не считая первой фразочки, общался он со мной на равных, а потом вообще сказал, что меня услышал. Мне даже не потребовалось пускать в ход все свои наработки на тему недовольства его политической линией.