Марина Эльденберт – Парящая для дракона (СИ) (страница 52)

В гостиной было темно, по ногам тянуло холодом, а еще терпким сигаретным дымом. Этот запах заставил меня ненадолго остановиться, но потом я все-таки вышла на балкон следом за Беном.

— Я хотела извиниться, — сказала резко, без предисловий. — И я действительно пришла сюда провести приятный вечер с друзьями.

— При чем тут я?

— При том, что ты ведешь себя как последняя задница.

— Что, прости?

— Ведешь себя как последняя задница, — повторила я. — Заметь, я это говорю без свидетелей. — Что странно. Ты же так любишь общество и позировать на камеру.

Он глубоко затянулся, и я поняла, что у его сигарет резковатые орехово-пряные нотки.

— Я не знала, что все так получится.

— Неужели?

— Да что с тобой такое?! — я шагнула к нему. — Рин и Сзфл — они потрясающие! Я не собираюсь навязывать тебе свое общество, но ты мог бы сделать вид — хотя бы ради них — что все нормально?

В меня ударило пламенем взгляда. Натурально ударило, на миг стало нечем дышать, а потом харргалахт отозвалась яростной вспышкой.

— Никогда ни ради кого не делал вид, и не собираюсь. Чего и тебе советую.

— Советуешь? Отлично! — Я обхватила себя руками. — Оставайся тут вместе со своим уязвленным самолюбием, и продолжай предаваться чувству собственной важности.

Я не успела выйти с балкона: Бен резко схватил меня за руку и развернул лицом к себе.

— Считаешь, что тебе все позволено, Лаура Хэдфенгер?

— Руку убрал! — выплюнула я, и, когда он разжал пальцы, резко отступила. — Я действительно собиралась просить прощения за тот инцидент. Хорошо, что я этого не сделала!

Я вылетела с балкона и только у кухонной арки глубоко вздохнула и остановилась. По-хорошему, стоило бы остаться, но я — в отличие от Бена с его советами — понимала, что ничего хорошего из этого не получится.

— Рин, — шепнула негромко и улыбнулась Сэфлу. — Ребята, я пойду.

— Лал…

— Пойду, — повторила я.

Сэфл потемнел лицом:

— Что-то случилось? Он тебя обидел?

— Нет, все в порядке.

— Тогда садись, — жестко произнес он.

— Я не хочу никому портить вечер.

— Его портишь не ты.

Сэфл остановил Рин, собиравшуюся подойти ко мне, и протянул руку.

— Я серьезмо. Пойдем.

— Ты уверен?

— Еще никогда в жизни я не был настолько уверенным. Разве что когда делал самой прекрасной женщине в мире, — он ненадолго оглянулся на Рин, потом снова взглянул на меня, — предложение.

Ну вот и что на такое ответить?

— Остаешься? — он пристально посмотрел на меня.

И я улыбнулась:

— Остаюсь.

В целом ужин проходит спокойно, не считая того, что Бен смотрит драконом, но я больше не обращаю на него внимания. В конце концов, я сюда действительно пришла пообщаться с друзьями, чем сейчас и занимаюсь. Драконьи лапки расходятся на ура (никогда не видела, чтобы мужчина ел столько сладкого, но Сэфл поглощает их одну за другой). Когда ужин заканчивается, на огромном блюде остаются две штучки, у второй отвалилось два коготка, которые сиротливо лежат на огромной тарелке. Ну точно моя печенька. В смысле, готовила ее я.

— Предлагаю переместиться в гостиную, — говорит Сэфл.

— А посуда… — заикается было Рин, но он легонько подталкивает ее в спину:

— Я разберусь.

— Где выдают таких мужчин? — интересуюсь я, когда мы направляемся в гостиную.

— Там, где выдавали, уже нет, — смеется подруга

Бен, разумеется, остается на кухне с Сэфлом, и меня прямо что-то подталкивает посоветовать ему сделать лицо попроще. К счастью, это что-то оказывается слабее здравого смысла, и мы с Рин устраиваемся на диване. Она кладет руки на спинку, подгибает под себя ноги и смотрит на меня.

— Когда возвращается твой Верховный? — спрашивает, глядя мне в глаза.

— Он не мой, — отвечаю я. — Завтра. Утром уже будет в Хайрмарге, а вечером должен объявиться.

— Ох, Лаура, попала ты.

— Ничего я не попала. Месяц закончится, и все закончится.

— А твой дракончик?

— Верраж уже спокойнее относится к моим отъездам.

— Это пока он знает, что ты вернешься.

— Драконы все равно не живут с людьми, — я потираю висок. — Рин, давай сменим тему.

Вовремя я это говорю: в гостиную входят Сэфл с Беном. Сэфл тут же устраивается рядом с Рин на диване, и я явственно ощущаю себя лишней. Наверное, это здорово, когда мужчина рядом с тобой — такой мужчина. А не ходячая отмороженная непонятность, как Ландерстерг.

С другой стороны, что тут непонятного?

У него встроенный тумблер «Дракон номер один» — «Дракон обыкновенный», и срабатывает он всякий раз отлично.

— Предлагаю сыграть в игру, — говорит Сэфл. — Я говорю слово, Рин продолжает ассоциацию, потом говорит ее Лауре, Лаура — Бену, Бен — мне.

— А в чем прикол? — интересуется Рин.

— Ассоциацию надо говорить на ухо, быстро и не задумываясь. Первое и последнее существительное — секрет. Потом, когда спустя несколько кругов вскрывается изначальный вариант и называется финальный, получается очень смешно.

— М-м-м-м… да. Мне нравится! — восклицает подруга. — Ребята?

Мне не хочется изображать Ландерстерга, поэтому я тоже поднимаю палец вверх. Бену не остается ничего другого, как только присоединиться к большинству.

Чтобы все это осуществить, нам приходится рассесться вокруг журнального столика, благо, он небольшой. На нем лежит планшет и стоит декоративный большой бокал с сухими лепестками. Дорогое удовольствие, между прочим: цветы у нас тоже могут позволить себе далеко не все — по понятной причине. Что уж говорить о сухих цветах. Но аромат приятный, не резкий. Мне нравится.

— Раз я все это предложил, мне и начинать. — Сэфл наклоняется, и что-то шепчет Рин на ухо.

Она улыбается, на мгновение задумывается, а потом подается ко мне и говорит одними губами:

— Лед.

Да, было бы странно, если бы мы сейчас тут про пляжи и жару заговорили. Вот только как ни странно, мне сейчас не хочется ассоциировать лед с танцами или катанием, поэтому думаю я чуть дольше, чем Рин. А потом подаюсь к Бену и говорю:

— Дружба.

В меня на миг ударяет знакомым терпким ароматом сигарет, но я тут же отстраняюсь, а он уже что-то говорит Сэфлу. Тот приподнимает брови, но после снова наклоняется к Рин. Она тянется ко мне и шепчет:

— Любовь.