Марина Эльденберт – Парящая для дракона (СИ) (страница 37)

Не дожидаясь ответа матери, она включила визор, явив нам Эллегрин в какой-то роскошной студии.

— Спасибо, что согласились на интервью, — произнесла сидящая напротив нее ведущая. — Нам, вне всяких сомнений, было интересно узнать, что вы думаете о реформе, которая вступила в силу, и в самое ближайшее время станет настоящим каждого фервернца.

— Мне взаимно было очень приятно беседовать с вами, Нирра.

— Если позволите, еще несколько вопросов?

— Да, разумеется.

— Насколько нам стало известно, ваша семья была очень тесно знакома с семьей Ландерстергов до той ужасной трагедии.

— О да, — Эллегрин опустила глаза, но тут же вновь посмотрела на собеседницу. — Наши родители были очень дружны.

— Значит, вы знаете ферна Ландерстерга с детства. Какие между вами отношения?

— Мы очень близки. — На этот раз Эллегрин посмотрела в камеру. — Думаю наши отношения — это то, что мы пронесем сквозь года, несмотря ни на что.

— Вот же ларрка! — выдает Сильви, ойкает, косится на Ингрид, но Ингрид, кажется, этого даже не заметила.

В смысле, того, что ее дочь только что грязно выругалась. Предположим, мне тоже хочется, но я занята тем, что рассматриваю ткань в цветочек, и мысленно представляю, как Эллегрин летит с горки, растопырив свои наманикюренные крылья.

Ингрид, наконец, приходит в себя, щелкает пультом, а потом поворачивается к дочери:

— Что это?

— Это — интервью с Эллегрин Рэгст…

— Это я поняла. А вот чего я понять не могу. Сильви, так это зачем мы его включили.

— Так она говорила про моду! Про всякие штучки-дрючки, которые ты так любишь…

— И про Ландерстерга?

— Про ситуацию в Ниргстенграффе. Она направила гуманитарную помощь и призывала всех сделать то же самое… Сразу после того, как вернулась в Бельвенхарт, даже интервью согласилась дать. Но про Ниргстенграфф она в конце заговорила, а до этого было только про моду. И я подумала, если мы выбираем платья, то…

— Сильви, замолчи! — Ингрид приложила пальцы к вискам, а я, наконец, оторвалась от созерцания цветочной ткани.

— Я не хотела. — пробормотала сестра, глядя на меня. — Лали, я понятия не имела… да я вообще не в курсе, что…

— Бельвенхарт, говоришь? — уточнила я, подпирая пальцами подбородок.

— Да, — Сильви непонимающе посмотрела на меня.

Учитывая, что вчера утром мы с Эллегрин говорили возле Ледового дворца, и судя по ее настрою, согласно которому она собиралась вечно любить Ландерстерга во всех смыслах, невзирая на лица, как-то быстро она оказалась в Бельвенхарте.

— Лаура, давай забудем об этом неприятном инциденте, — Ингрид посмотрела на меня. — Нам нужно вернуться к выбору платья…

— Я сейчас.

Ингрид наградила дочь таким взглядом, что Сильви испуганно втянула голову в плечи, а я вылетела из гостиной, поднялась к себе и захлопнула дверь. После чего накинула теплый свитер, завязала рукава углом и вышла на балкон. С Сильви станется подслушивать, а мне это совершенно точно ни к чему.

Набрала номер Ландерстерга и прислонилась к обитой деревом стене.

— Добрый день, Лаура.

— Добрый, ферн Ландерстерг. Не хоти…

Из трубки донеслось многозначительное покашливание.

— Простыли? — участливо поинтересовалась я и мысленно показала трубке язык. — А вот нечего вчера было без пальто ходить.

Судя по воцарившейся на той стороне тишине, я опять ненадолго выбила дракона из пещеры. Ненадолго, потому что ему по штату положено находить выход ив непредвиденных ситуаций.

— Что это значит?

— Это значит, что вы за мной следите!

— Да. И что с того?

Надо же, даже не отрицает!

— Вам не кажется, что о таком стоит сообщать?

— Не кажется. Как ты узнала?

Из чистой вредности хотелось ответить: «Не скажу!» — и повесить трубку, вместо этого я пропела:

— Эллегрин. Это ведь вы ее отправили в Бельвенхарт?

Ландерстерг вздохнул. Или взрыкнул — так, без видеосвяви этих драконов и не поймешь.

— И если добавить, что я вчера гуляла совершенно одна, а вы выскочили на меня из-за угла…

— Лаура, что мне сделать, чтобы ты начала называть меня на «ты»?

— Для начала объяснить, почему за мной следят!

— Потому что для меня важна твоя безопасность.

Вот как он это делает, а? Только что хотелось отгрызть ему его драконий хвост, а сейчас уже расхотелось.

— Мне не нужна охрана!

— Ошибаешься. Пока ты рядом со мной, она тебе действительно не нужна. Но когда ты остаешься одна…

— Ты не представляешь, но двадцать один год я как-то ходила по улицам одна!

— Вряд ли двадцать один, — донеслось из трубки. — Теперь, когда мы официально встречаемся…

— А мы официально встречаемся?

— Разве нет? — судя по интонациям, Ландерстерг прищуривается.

Холодно так, и от этого холода у меня даже пальцы на ногах поджимаются.

— У нас было одно свидание!

— Где одно, там и второе. Завтра тебе надо готовиться к зачету, а послезавтра я приглашаю тебя на ужин.

Уже от одних только этих интонаций по коже побежали мурашки. Особенно когда я представила, как для меня может закончиться этот ужин.

— Охрана останется при тебе. Ты их не замечаешь, и это правильно.

— Для кого? — буркнула я.

— Для всех. Хорошего дня, Лаура.

— И вам того же, ферн Ландерстерг.

Я не удержалась, показала дисплею язык. И пошла переваривать «официально встречаемся».

Впрочем, долго «переваривать» мне не дали: сначала Гринни начала верещать истошным голосом, а когда я насыпала ей хрустящих лакомых палочек, постучали в дверь.

— Лали! Лали, открой!!!! Пожалуйста, открой! Ты там плачешь, да?.. Если бы я сейчас не поставила пакет с кормом, я бы его уронила.

— С чего бы? — поинтересовалась я, распахивая дверь.

На пороге предсказуемо оказалась не только Сильви, но и ее мать.