Марина Эльденберт – Парящая для дракона (СИ) (страница 1)
Марина Эльденберт
Парящая для дракона
Глава 1
— Лали! Лали, отпусти, ты меня задушишь! — заливаясь смехом, сестра вывернулась из моих более чем крепких объятий, и отпрыгнула в сторону. — Ну, показывай, что у тебя случилось?
— Вот! — выдохнула я и продемонстрировала раскрытое сообщение электронной почты.
Глаза Сильваны округлились.
— Что? Ледовое шоу «Эрвилль де Олис»?! Ты серьезно?!
— Серьезнее некуда, сестренка! — выдохнула я. — Они пригласили меня на кастинг!
Не дожидаясь ответа, я швырнула планшет на стоп, а потом подхватила Сильви за руки и закружилась по комнате. Комната, к слову, отделанная в ее любимых тонах — бежевсе с голубым, вращались, как голографический шар в лучах светомузыки. Дыхание перехватывало от врывающегося в легкие морозного воздуха, льющегося из-за отодвинутой створки окна. Мы кружились до тех пор, пока не поплыло перед глазами, а потом вместе рухнули на кровать.
— У меня потолок плавает, — со смехом призналась Сильви.
— У меня тоже, — заверила я.
Потолок и правда плавал: двухуровневые потолки то приближались, то отдалялись, то сдвигались в сторону, то утекали в диагональ. Чувствуя, как каждая клеточка тела колотится в ритме сердца, я перевернулась на живот и подперла локтями подбородок
— Очешуеть, — выдохнула Сильви, повернувшись следом за мной.
Очешуеть — не то слово!
Мне хотелось визжать, колотить кулаками по покрывалу и прыгать до потолка, но я сомневалась, что это правильное поведение старшей сестры, поэтому позволила себе попрыгать мысленно, а вслух сказала:
— Да!
— Но… как? Когда? Ты отправляла им запрос?! Почему ты мне ничего не сказала? — Лицо Сильви стало прямо-таки обиженным.
Оно становилось таким сразу, как только сестра надувала губы. Пухлые, в отличие от моих, чувственные, красивый изгиб w красивый контур. Стоило ей их надуть, как и без того кукольное личико преображалось, глаза становились еще больше, словно расширяясь в преддверии слез. Не знаю, как у нее это получалось, но действовало безотказно: в отличие от меня. Возможно, именно потому, что я вообще не умела плакать, а может быть, потому что Сильви всегда была мягче. Нежнее, женственнее — в ее не так давно исполнившиеся шестнадцать она могла похвастаться гораздо более пышными формами, чем я в свои двадцать один. Высокая, длинноногая, прибавить к этому нашу фамильную черту, белое золото волос — и получится Сильвана Хздфенгер, королева выпускного бала и моя младшая сестра.
— Не дуйся, — я ткнула ее в плечо. — Я никому не сказала.
— Вообще никому? И своей Ринаре?
Ринни — моя лучшая подруга, к которой Сильви меня постоянно ревнует.
— Никому — это значит никому, — подтвердила я.
— Почему?
— Сглазить боялась. — Я глубоко вздохнула и снова опрокинулась на спину. — Ты бы знала, как я боялась, Сильви… Боялась, что они вообще ничего мне не ответят. Но они пригласили меня на отборочный тур!
Ледовое шоу «Эрвилль де Олис» было моей мечтой с тех самых пор, как я встала на коньки и занялась воздушной гимнастикой. Вопреки всякой логике (казалось бы, где еще стартовать грандиозному проекту, связанному со льдом, как не в Ферверне?), началось оно не в нашей стране, а в Рагране. Эрвилль была его основательницей, и чемпионкой мира, впервые совместившей театр, лед и воздушное шоу. Билеты на их представления раскупались за месяц до того, как они приезжали в город, и попасть в него, пусть даже на отборочный кастинг, первичный отбор, пусть даже просто получить приглашение за личной размашистой электронной подписью основательницы было просто краем моей мечты.
— Ты — и боялась? Мне кажется, эти два понятия несовместимы, — фыркнула Сильви.
— Представь себе, я тоже умею бояться.
— Лали, нет. Я могу представить боящейся кого угодно, только не тебя. Иначе ты бы не крутилась под пятиметровым потолком на лентах. Меня начинает тошнить при одном только взгляде на такую высоту.
Я улыбнулась.
— Меня тоже тошнило. Поначалу.
— А что случилось потом?
— Потом я поняла, что лечу.
Сильви хотела ответить, но не успела: дверь распахнулась и в комнату шагнула моя мачеха и ее мать, Ингрид Хздфенгер. Точная копия своей дочери, с той лишь разницей, что выглядит самую чуточку старше. Ну самую чуточку. Ингрид помешана на своей внешности и делает все, чтобы не стареть.
— Лаура, отец хочет тебя видеть, — произнесла она, изогнув бровь.
Сильви тут же подскочила и принялась поправлять платье: Ингрид не понимала никаких безумств, считая, что девушка должна быть девушкой каждое мгновение своей жизни.
— Иду! — я тоже поднялась и поправила платье.
Подхватила планшет, в котором отразилась счастливая я: улыбка до ушей, растрепанные волосы, выбившиеся из хвоста и сияющие глаза. Кажется, они сияли так, что в подсветке потемневший экран не нуждался, да он и правда в ней не нуждался. Осознание того, что там, обжигало мне пальцы разрядами ледяных искорок.
По дороге я еще раз глянула в зеркало, заправив выбившиеся пряди за уши. У меня волосы были абсолютно прямыми, но очень густыми, поэтому я предпочитала стягивать их в хвост. Иногда, во время таких безумств, они выбивались и в сочетании с тонкими чертами лица делали меня младше Сильви. Вот как сейчас.
На кастинг волосы нужно будет завить? Или лучше уложить в пучок? Наверное, лучше уложить в пучок. Хотя они обещали прислать программу кастинга позже, вряд ли в шоу «Эрвилль де Олис» будут тратить время на два собеседования, а значит, распущенные волосы не вариант. Нужно будет максимально их убрать и захватить наряд, обтягивающий тело как вторая кожа. Единственное его украшения — «платиновая» нить, идущая орнаментом по рукавам и короткой юбке, основной цвет голубой, под цвет моих глаз.
Я выйду, мне нужно будет представиться, и…
— Лаура, поторопись, — оборвала ход моих мыслей Ингрид. — Твой отец занятой человек, и у него к тебе серьезный разговор, не терпящий отлагательств.
Что там не терпит отлагательств, я уточнять не стала, выбежала за дверь. Мне уже не терпелось начать готовиться, кастинг через две недели, а то значит, что времени у меня почти нет. Нужно, чтобы все было на высшем уровне. Я должна выложиться, должна показать большее, на что я способна. Интересно, где будут проводить кастинг? В Ледовом дворце Хайрмарга? Или на Старлайт-арене? Там тоже достойная высота.
Задумавшись, я забыла про порожек в кабинете отца (дракон бы отгрыз дизайнеру, который его придумал, все самое ценное), и чуть не улетела прямо к столу. Благо, с координацией у меня все было в порядке: раскинув руки, я подхватила баланс и остановилась с планшетом прямо напротив отца.
— Чудесно, Лаура, — оторвавшись от ноутбука, произнес он. — Скоро ты будешь заходить ко мне через окно.
— Не будь занудой, пап, — перегнувшись через стол, поцеловала его. — Временами мне кажется, что Ингрид на тебя плохо влияет.
— Временами мне кажется, что ты слишком многое себе позволяешь, Лаура Хздфенгер, — произнес отец и указал на кресло. — Садись.
— Сажусь, — я утонула в мягком, темно-сером кресле.
Отец предпочитал стальные оттенки, подчеркивающие холод нашей столицы даже петом, когда температура воздуха поднимается (о чудо!) до двадцати градусов. Сейчас же, когда за окном в лучах солнца сверкали морозные искры, даже металлический блеск оживал, становясь обманчиво-теплым. А мне хотелось крутиться вместе со снежинками. Кто бы знал, как мне хотелось!
Я обожаю снег. Когда идет снег, сразу становится теплее, морозное солнце — это обманка. А снег всегда искренний и светлый.
— Ты наверняка слышала а реформе Ландерстерга, — отец, как всегда, начал издалека. Издержки профессии. Он у меня адвокат, и языку него подвешен отлично.
— Разумеется, — я улыбнулась, — кто же о ней не знает?
С тех пор, как мир иртханов — повелителей драконов, защищающих наши города от налетов, начал стремительно сближаться с миром людей, многое произошло. В частности, в Аронгаре были отключены щиты, не позволяющие драконам заходить в города. Торнгер Ландерстерг не поддержал эту инициативу, зато он предложил и внедрил реформу, благодаря которой люди вошли в Совет Ферверна. Собственно говоря, если раньше в правящих кругах были только иртханы (по одному от каждого города), то теперь рядом с правителем-иртханом вставал человек.
Это вызвало огромный общественный резонанс, и Ландерстерга вознесли чуть ли не до небес. Как бы там ни было, я все равно не могла простить ему драконов (щиты отключали не просто так, а потому что они воздействовали на зверей, не позволяя приближаться к городам без болезненных ощущений). Да, наверное, это не совсем патриотично, но я считала, что если в древности обходились без щитов, сейчас без них тоже можно обойтись.
— Чудесно, — произнес отец. — Тогда ты наверняка понимаешь, что реформа призвана окончательно стереть границы между миром иртханов и миром людей. Так сказать, окончательно объединить нас раньше, чем Аронгара в очередной раз задерет нос со своими гуманистическими замашками.
Я выразительно посмотрела на папу. То, что он увлекается политикой, было ясно, но к чему он клонит?
— Пап? — сказала я. — Ты же не записал меня в одну из своих патриотических организаций?
Отец у меня был патриотом с большой буквы, поэтому помимо основной деятельности основал два дела, одно из которых называлось «Мы не причиняем вреда драконам» и «Дети Ферверна». Второе было благотворительной организацией, которое выделяло средства на реабилитацию и выращивание драконят, по той или иной причине оставшихся без родителей, а первое — активно продвигало идею, что щиты не вредят драконам, поскольку северные пустоши нашей страны бескрайние, и драконам отлично живется на отведенных им землях. Не то чтобы я была против помогать, но с тех пор, как увидела приглашение на кастинг… Да у меня скоро ни минутки свободной не будет, не говоря уже о том, что будет, если меня возьмут.