Марина Эльденберт – Парящая для дракона. Книга 2 (СИ) (страница 22)

Семь или восемь?

Я бы хотела лежать сейчас на УЗИ, глядя на монитор, и чтобы рядом был Торн.

Я подумала об этом так естественно, что, когда до меня окончательно дошел смысл моих собственных мыслей, стало тихо. Очень тихо, только сердце билось — сначала ровно, потом все быстрее и быстрее, по нарастающей. Я поднялась и прошлась по квартире, стараясь не думать о том, смогла бы я действительно сказать ему правду.

Смогла бы я вернуться к нему? 

— Боюсь, риам Хэдфенгер, нам нечего вам предложить.

Это был ответ, когда я перезвонила узнать, получили ли мое резюме. И в том, и в том случае резюме получили, но из этого ничего не вышло. Без особой надежды я откопала еще три более-менее приличные вакансии, отправила резюме туда и пошла подышать свежим воздухом.

Как оказалось, история с Торном простиралась далеко за пределы Хайрмарга, и почему-то менеджеры по кадрам считали это не лучшим началом моей карьеры. По крайней мере, сейчас я была чуть ли не известнее всех телезвезд вместе взятых, и как выяснилось, слава не всегда имеет знак плюс. Если честно, после телефонной беседы с двумя компаниями, отчаиваться было рано, поэтому я философски размышляла о том, на сколько мне хватит денег без работы.

А заодно и о том, сколько в Мериуже стоит обследование и медицинская страховка, и консультации женского врача. Раньше мне о таком задумываться не приходилось. По большому счету, раньше мне вообще мало о чем приходилось задумываться — отец принимал решение, давал на это решение деньги, и я занималась тем, на что мне давали деньги. В современном мире это оказалось непростительной роскошью.

Район, по которому я гуляла, ничем не напоминал места, где я родилась и выросла. Но я знала, что мама тоже была из небогатой семьи, и ее детство прошло примерно в таком же районе. С поправкой на то, что тогда еще и повсюду шло восстановление после налета, и кризис в Рагране был пострашнее, чем можно себе представить. Этот кризис, по-хорошему, завершился лет двадцать как, но страна по-прежнему ощущала на себе последствия случившегося.

Например, тут и там на улицах валялся мусор. Для меня это было дико — настолько дико, что временами хотелось съежиться и попросить, чтобы меня забрали обратно. Правда, насчет «забрали обратно» я ночью так и не пришла ни к какому выводу. Мне не давала покоя мысль, что Торн имеет право знать о ребенке. Но еще больше мне не давала покоя мысль, что ребенка у меня заберут сразу после рождения.

— С вас три сорок.

Расплатившись в небольшом павильоне, где продавались кофе и выпечка, я вышла оттуда с пакетом подмышкой. Завтрака у меня не было: заглянув в холодильник, я поняла, что при одной мысли о купленных полуфабрикатах желудок подбирается к горлу, поэтому даже разогревать не стала.

Сегодня я уже была в парке с Гринни, но сейчас, когда ближе к обеду хорошо разогрело, здесь появилось гораздо больше людей. В основном, мамы с колясками, и я представила себя такой же. Осенью я буду ходить по этому парку с коляской… и чем я буду зарабатывать деньги?! Точнее, как и когда?

Обхватив себя руками, я вылетела из парка вместе с пакетом и подставкой для кофе.

Мне нужно позвонить Даргелу и все ему рассказать! Он же не оставит меня одну в такой ситуации. Не оставит ведь?!

В том, что я всегда могу обратиться к брату, я знала, но имею ли я право? Это не его проблемы, я — проблема. Я большая проблема, которая может обеспечить еще большие, и пока он живет и работает в Ферверне, в Хайрмарге, пусть все так и будет. Я затормозила себя прямо на улице, и как оказалось, напротив вывески «Танцевальная студия Лари Эрро».

Точнее, напротив офисного центра, где эта студия располагалась. Я вернулась в парк, устроилась на скамейке, подогнув под себя ногу, чтобы не мерзла попа. Достала рогалик, отхлебнула кофе и залезла в сеть.

Сайта у танцевальной студии не было, но если верить информации многочисленных справочных порталов, существовала она уже лет пять. В студии занимались с группами разных возрастов. Обучали там самым всевозможным танцевальным направлениям, в том числе, и танцам на полотнах, чем я занималась с Кори. Не знаю, сколько я сидела, листая фотографии в соцсетях (страницы в соцсетях у студии были) и раздумывая над тем, что мне делать дальше. Знаю только, что когда я в очередной раз отхлебнула кофе, он уже был полностью остывший, а от рогаликов остались одни воспоминания.

Да что я, в конце концов, теряю?

Я поднялась, выбросила мусор и решительно направилась к переходу. Чтобы спустя минут десять уже стоять перед растрепанной женщиной, выдающей пропуска.

— Шестнадцатый этаж, танцевальная студия Лари Эрро, — сказала я.

Она недовольно глянула на меня из кабинки, оторвавшись от монитора. Прокатала взглядом от макушки до талии (куда могла достать), потом снова уткнулась в монитор, и вскоре выдала:

— У меня не записано.

— Что — не записано? — переспросила я.

— Что на вас нужен пропуск.

— То есть как? Мне нужно в танцевальную студию Лари Эрро, и я вам даю документы.

— Девушка, — женщина выросла в своей кабинке, поднявшись из-за стола, — не отнимайте мое время. Я же вам ясно сказала, нужна предварительная…

— Риам Тофе, она со мной. — Я обернулась на голос: невысокая, коротко стриженная девушка (явно не старше меня), шагнула к нам. — Выпишите ей пропуск, пожалуйста, и если вы продолжите в том же духе, я позвоню риамеру Стредже.

Женщина яростно сверкнула глазами, ноздри у нее раздулись, тем не менее она больше ничего не сказала. Плюхнулась на свой стул (явно не аэро, потому что ножки резанули пол с противным визгом) и чем-то смачно громыхнула.

— Не обращайте внимания, это в порядке вещей в ее смену. — Девушка протянула мне руку: — Лари Эрро.

— Лаура Х… — Я оборвала фамилию отца раньше, чем успела ее произнести. — Фил. Лаура Фил.

— Супер. Очень приятно, Лаура.

— Взаимно.

Спустя пару минут, когда пропуск все-таки был у меня, а меня напоследок наградили убийственным взглядом (понятия не имею, чем я так не угодила той женщине), мы с Лари уже шли к лифтам. Лифты здесь тоже были старенькие, медленные, как… я даже не представляла, с чем это сравнить. Помимо этого, они громыхали, как ящики с железяками, по сути, они и были ящиками с железяками, не считая нас.

— Эта ларрка всех достает. — Махнула рукой Лари, когда мы вышли на шестнадцатом этаже и направились по длинному коридору между одинаковых безликих дверей. — У меня каждая вторая ученица с ней успела поругаться, я уже десять раз говорила Бет, чтобы она включала всех в список на пропуска, но Бет постоянно забывает и говорит, что ей до чешуи на эту заразу, что ей, делать нечего, что ли. Ей, может, и до чешуи, а я потом объясняю ученицам, что за подбитая наблина сидит у нас на входе. К слову, ты из какой группы?

Только сейчас я поняла, что меня приняли за ученицу. Мы остановились перед дверью, из-за которой доносилось уханье басов — судя по всему, занятие шло полным ходом. Не успела я сказать, что я не ученица, когда дверь напротив распахнулась, и лысый, брызгающий слюной мужчина, заорал:

— Эрро, я сто раз говорил, что если будете врубать музыку так громко, я вас отсюда выживу!

— Милый, у нас школа танцев. — Развернувшись к нему, Лари показала ему непристойный жест. — Как соберешься, валяй. Я поговорю со Стредже, чтобы повысил тебе аренду.

— Ларрка! — выплюнул мужчина, и громыхнул дверью.

— Так и работаем. — Лари повернулась ко мне и взялась за дверную ручку. — Женщине в наши дни приходится самой прикрывать себе задницу и все другие места, от мужиков толку ноль.

— Я не ученица.

— Нет? — Девушка нахмурилась.

— Нет. Вообще-то я ищу работу. — Выражение ее лица стремительно изменилось, и я поспешила добавить: — Я только что приехала из Ферверна, и увидела твою вывеску. Я танцую с детства, и я подумала, что…

— Из Ферверна! — Лари отпустила ручку. — Драконова чешуя, а я все думаю, откуда мне знакомо твое лицо. Лаура Фил?

— Фил — девичья фамилия моей матери.

— Чудесно. Работу, говоришь, ищешь? — Она прищурилась, а я почувствовала, что земля уходит из-под ног. Если она сейчас скажет, что я ей не подхожу… — Пойдем, Лаура Фил, поговорим.

Лари кивнула в сторону окна, которое в длинной кишке коридора выглядело, как… гм, закономерный итог кишки.

— Бет! — дверь она все-таки приоткрыла, и в меня ударило музыкой еще сильнее. — Сумку возьми!

Сумка улетела в студию, дверь закрылась, а мы с Лари пошли дальше.

— Драконова чешуя, сигареты! — Она оглянулась на дверь, но возвращаться мы не стали.

У окна было накурено. Не просто накурено, а накурено очень сильно. Благодаря тому, что его плотно закрыли, воняло так, что на глаза наворачивались слезы.

— Сколько раз говорить этим уродам: покурил — открой окно! — Лари рванула створку на себя, и в лицо ударил поток свежего согретого солнцем, но тем не менее бодрящего воздуха. Сейчас я была искренне этому рада, потому что уже собиралась сказать, что лучше поискать другое место для разговора. — Так, Лаура. Взять тебя в качестве тренера я не смогу точно, ты ведь на это намекала?

— Не намекала, — сказала я. — Именно это я имела в виду. У меня есть диплом ХГУ.

— У тебя вряд ли есть диплом тренера, — она махнула рукой.

— Я танцую с детства, и могу пройти курсы…

— Танцую с детства не покатит. Курсы… ну, курсы ты, конечно, можешь пройти, но это месяца два-три, а работа сейчас нужна, я тебя правильно понимаю?