Марина Эльденберт – Опасные иллюзии (страница 12)

– Очень глупо, – произнес Ромашов и, наконец, поднялся с единственного уцелевшего стула. – Нужно было сразу вам показать, что мир даже самого богатого человека тоже может быть слишком маленьким.

Дверь распахнулась, и в кабинет рыжим вихрем влетела Лорин: расширенные глаза, побелевшие губы – такой напуганной Риган видел ее впервые, но помочь ничем не мог. Невидимая гигантская рука продолжала удерживать его над полом, вдавливая в стену. Конфетка бросилась к нему, Ромашов ухмыльнулся, вскинул руку, и… ничего не произошло. Давление на грудь ослабло, Риган глубоко вдохнул, сполз по стенке и закашлялся. Самоуверенное выражение сошло с лица новоиспеченного фокусника, как лавина с горы – стремительно и неотвратимо.

– Она у тебя… – прошипел Александр и поспешно шагнул к Лорин. Вместо того, чтобы бежать, Конфетка приникла к Ромашову всем телом и впилась в губы яростным поцелуем. Когда тот понял, в чем дело, было уже поздно. Фокусник рванулся назад, но Лорин вцепилась в него мертвой хваткой, и не только на физическом уровне. Она тянула из него энергию стремительно и жадно, будто держала себя на голодном пайке с неделю, а руки разжала только когда тот потерял сознание и рухнул на пол.

Риган успел подняться, и теперь надежно держался за край стола. Голова шла кругом в прямом и переносном смысле – похоже, сотрясение он все-таки заработал. Тошнило нешуточно, звенело в ушах, а мир вращался перед глазами, как будто чокнутый карусельщик включил высокую скорость. Почти две сотни лет Риган ходил под этим небом, но в жизни не встречал ничего подобного. Это напоминало современные навороченные шоу иллюзионистов, но он сомневался, что Джонатан позволил Ромашову протащить в кабинет инвентарь для представления. Зато теперь становилось понятно, почему Александр так легко и просто делился сведениями, и почему держался так надменно.

– Ты в порядке? – Лорин погладила его по щеке, внимательно и взволнованно заглянула в глаза.

– Жить буду. Спасибо тебе.

Если бы не чувствующая, он бы уже был хладным трупом. А потом и Джонатан, и Уварова, да и Конфетка тоже. Александр забрал бы подвеску, сравнял Эванс-Холл с землей, и благополучно укатил на своем «Фантоме» в закат. Точка.

Впрочем, проблему полудохлого фокусника никто не отменял, равно как и того, что он может скоро очухаться и сделать следующий ход. Риган выпрямился, в спине что-то смачно хрустнуло, и он скривился. Он поднял пистолет и направился к неподвижно лежащему Ромашову. В этот неловкий момент и подоспела массовка. Джонатан с неизменно спокойным выражением лица и заряженным охотничьим ружьем, которое висело над лестницей, как декорация, и Агнесса. Уварова была белой, как лист бумаги. Ее перепуганный взгляд скользнул по распластавшемуся на полу гостю и замер на пистолете.

– Это все из-за меня… – сдавленно пробормотала она, и Риган бросил на нее яростный взгляд. Что еще она успела натворить, а главное – когда?!

Лорин не пошевелилась. Она прислонилась к стене, разделенной надвое огромной трещиной, и выглядела спокойной, но он знал, что это не так. Чувствующая скрестила руки на груди и смотрела в сторону. Даже для той, что была частью мира теней, увидеть и пережить такое – это слишком.

– Джонатан, позаботься об Уваровой, – жестко произнес Риган.

Хартстриджу не нужно было повторять. Он привык к тому, что творилось вокруг и в стенах Эванс-Холла все эти годы: хаос, неразбериха, загадочные происшествия и опасность. Он быстро увел Агнессу и, когда за ними закрылась дверь, Риган повернулся к гостю. Нужно его допросить, и помощь Лорин придется как нельзя кстати.

***

– Эванс! – возмущенный крик Лорин перекрыл выстрел и вой Ромашова, которому пуля угодила в коленку. Чувствующая глядела волком, но Риган и бровью не повел: подошел, облокотился о подлокотники стула и пристально посмотрел на неудачливого фокусника. Он перестал выть, только звучно клацал зубами, как будто изображал ожившего Щелкунчика. Пальцы Конфетки, лежащие на плечах Ромашова, побелели от напряжения и страха – на допросах ей раньше присутствовать не приходилось, да и держать энергию человека на одном и том же уровне – тоже: достаточно, чтобы он оставался в сознании и здравом уме, но не мог повторить волшебный ураган.

– Что за дама звонила Уваровой?

– Мила, – с ненавистью глядя на него, выплюнул тот, судорожно втянул воздух и добавил. – Мила Аверс.

– Кто она?

– Я ничего о ней не знаю!

– Да ну? – Риган положил свободную руку ему на раненое колено и сжал – сначала легко, потом чуть сильнее. Вой Ромашова вознесся по нарастающей, а потом перешел в скулеж.

– Ладно! – завопил тот. – Ладно, ладно! Я все расскажу!

Риган кивнул, отпустил его колено. От запаха крови сердце забилось чаще, зверь внутри заворочался, и он поспешно вытер окровавленную ладонь о брюки. Пока Ромашов приходил в себя, пытаясь отдышаться и проклиная его на все возможные лады, Конфетка показала Ригану кулак, но он только плечами пожал: сейчас не до церемоний. Полчаса назад этот тип едва не отправил его к праотцам. По насупленному взгляду чувствующей становилось понятно, что после его ждет неприятный разговор, но если бы мог обойтись без нее – обошелся бы. Изображать летающий волчок стараниями Александра больше не хотелось.

– Она сама на меня вышла, когда я только открыл в себе способности. Сказала, что научит многому. Что знает о мире гораздо больше, чем я могу себе представить. Сначала я не поверил, но потом она показала, как управляется с водой. Она сильная, очень сильная! Ты еще пожалеешь, что отказался со мной пойти!

Как и предполагалось, уверенность Ромашова испарилась еще в самом начале, теперь же от нее остались жалкие ошметки. Угрозы тоже приобрели другой оттенок: если раньше предполагалось, что Александр силен и могуч, то теперь в роли устрашения выступала загадочная Мила Аверс. Которая каким-то образом раздобыла записи Дюпона.

– Так значит я нужен Миле? – Риган выделил имя. – Зачем?

– Не представляю! Она просила передать тебе одну-единственную фразу. Сказала, что это пароль.

– «Вы были под Ираклионом?»

Ромашов кивнул, а он не удержался от смешка. Мила не посвятила подручного в подробности, не рассказала о его, Ригана, прошлом. Откуда она знала, на чем сыграть? Дюпон всю историю в своем дневнике расписал, летописец хренов? Если так, она наверняка догадывалась, что сильно рискует Ромашовым. Или поставила на его способности?

– Что значит – управляется с водой? Какие еще есть силы?

– Если хочешь лицезреть цунами на суше – это к ней. Мою ты видел, я управляю воздухом, Морис может устроить землетрясение на ровном месте.

– Откуда у нее дневник? Откуда взялись способности?

– Не знаю…

Риган шагнул было к нему, но Ромашов завопил во всю глотку:

– Не знаю, я правда не знаю! Мила говорит – все ответы в Городе! Может она и знает больше, но с нами не делится, только с Морисом, он все время таскается за ней.

Скрестив руки на груди, Риган наблюдал за ним. Глаза еще больше посветлели от страха, и только каким-то чудом не вылезали из орбит, но взгляд не бегал. Пот струился по красному лицу – то ли он здорово напрягался, когда вопил, то ли воздействие чувствующей не прошло бесследно. Стянутые веревкой руки едва уловимо подрагивали. Нет, он совершенно точно не лжет.

– Все ответы в Городе. Хорошо, – Риган подошел к нему вплотную, Александр невольно шарахнулся назад, но он положил руку ему на шею. – Сколько вас, кто вы, как поддерживаете связь? Кто такой Морис?

– Телохранитель или вроде того. Понятия не имею, где она его нашла. Все время молчит, но смотрит так, что страшно становится. Остальные друг друга не видели, я знаю только, что все мы со способностями. Мила говорит, что мы познакомимся, когда придет время.

– Значит, она знает всех?

– Да!

– Замечательно.

На самом деле ничего замечательного не было: сильная и злобная дама окружила себя людьми со способностями, которым обещала манну небесную в виде знаний, откуда у их талантов ноги растут. Она же где-то откопала дневник Дюпона и собиралась вскрыть Город, не гнушаясь методами и средствами. Совсем как Тома.

Александр захрипел: Риган с силой сжал руку на его шее.

– Эванс!

Голос Лорин привел в чувство. Он заставил себя разжать пальцы и отступил, а зверюга внутри недовольно облизнулась. Риган нахмурился и поднял взгляд на Конфетку, даже не сразу понял, что к чему. Она стояла, скрестив руки на груди, не прикасаясь к Ромашову. Прежде чем он успел спросить, какого черта, чувствующая достала подвеску и показала фокуснику.

– Это помешало тебе разнести Эванс-Холл?

Тот криво усмехнулся, посмотрел исподлобья – не на чувствующую, на него.

– Твоя девка оказалась умнее тебя.

Риган даже не сильно ударил – так, чтобы научить уважению к женщинам, но голова Александра мотнулась назад, раздался характерный хруст и из носа брызнула кровь. Лорин поморщилась, обошла стул и вложила часть ключа Ригану в ладонь.

– Дальше справишься без меня?

– Как ты поняла?

– Он попытался шалить, и эта штучка стала обжигающе ледяной. Будто вместе со мной тянула из него силу, – Лорин скривилась. – Или сама тянулась к нему. Брр, мерзость!

Риган молча кивнул, и только когда стук каблуков чувствующей сменился зловещей тишиной, снова повернулся к фокуснику. Дальше дело пошло быстрее. Во-первых, не нужно было стеснять себя в мерах, во-вторых, Александр это понял. Шустро, хотя и гнусаво – со сломанным носом иначе не получалось – рассказал все, что знал, без наводящих вопросов.