Марина Эльденберт – Мятежница (страница 69)

— В Сарсе, — ответил Кейн, и я вспомнила небольшой город по пути в Долину вулканов. — Часть города пострадала от землетрясения, но многие дома все-таки уцелели.

— Почему ты не вернулся во дворец?

Отсюда до Артан-Пра рукой подать, а я все равно была без сознания. Так почему мы здесь?

— Потому, что нам нужно поговорить. — В глазах Кейна сверкнула неотвратимость. — О многом. И на этот раз откровенно.

— Нужно, — согласилась я, хотя сердце привычно ушло в пятки, стоило мне задуматься обо всех тайнах между нами. Тайнах, в которых больше не было смысла.

И особенно об одной, самой сокровенной.

Сейчас, когда я не могла почувствовать малыша, мне нужна была помощь жреца или целителя, чтобы узнать, что с моим ребенком. Убедиться, что с ним все в порядке, что он остался цел после прикосновения к вулкану…

Кейн развернул меня лицом к себе.

Я столько раз мечтала поговорить с ним честно, рассказать, выплеснуть все, что держала в себе, но сейчас просто растерялась. Кейн был прав: тайн настолько много, что мы рискуем проговорить до рассвета. Хотя я даже не представляла, какое сейчас время суток: в комнатке отсутствовали окна, а сквозь двери не просачивалось ни лучика света.

— Я не знаю, с чего начать, — призналась я.

— С самого важного, — предложил Кейн.

— Тогда тебе тоже нужно начать с важного!

— Согласен. Пусть будет откровенность за откровенность.

Все честно.

Говорить правду оказалось не легче, чем придумывать ложь. Я кивнула и глубоко вздохнула перед тем, как мысленно вернуться к нашему знакомству и тому, что ему предшествовало.

— В замке Норг Древо не погибло, оно все это время было со мной. Ее светлость выбрала меня потому, что я смогу сохранить тайну, даже если рядом окажется сильный маг разума…

— Мне это уже известно, — перебил меня Кейн. — Я хочу услышать о другом.

Я нахмурилась, пытаясь понять, к чему он клонит.

— О другом?.. Древа больше нет. Ты оказался прав, оно сгорело от прикосновения к вулкану.

Повезло, что я не сгорела вместе с ним! Значит, Брок и здесь солгал, когда заявил, что я погибну. А может, уничтожение Древа и было той самой возможностью выжить…

— Об этом я тоже догадался. — Кейн кивком указал на мои волосы. — Когда пришел в себя в долине и увидел тебя.

Во взгляде его сгустилась буря, но только она и пробилась сквозь заслон ледяного артанского спокойствия. Только сейчас я осознала, что Кейн изо всех сил сдерживает ярость.

— Ты поэтому злишься? Из-за того что я ослушалась тебя?

— Нет.

— Тогда я ничего не понимаю. — Я покачала головой, потому что в голову ничего не приходило, кроме… моего ребенка.

Но Кейн не мог о нем знать.

— Я говорю про твою привязанность к Броку.

У меня глаза полезли на лоб, настолько велико было мое изумление. Кейн ревнует к Броку? Серьезно?

— У меня не было к Броку никакой привязанности. Я поклялась княгине передать Древо ее племяннику. Она верила, что он возродит Нифрейю, а я верила ей. Я сто совсем не знала, мы даже не общались толком.

Возможно, знай я Брока лучше, все бы повернулось иначе, но сейчас уже нет смысла жалеть о том, что случилось.

— Говоришь, что не знала, но при этом носишь под сердцем его дитя? — произнес Кейн.

Показалось, что земля вновь разверзлась под ногами, только на этот раз она поглотила меня целиком. Слова, как удар под дых, вышибли из меня весь воздух, а из головы — все здравые мысли.

— Что?! Откуда ты знаешь про ребенка?

— От целителя, — процедил Кейн. Он больше не скрывал гнева, его глаза сверкали, на лице играли желваки, на виске яростно билась жилка. — Ты была без сознания, и я первым делом показал тебя жрецу в Сарсе. Он сказал, что прикосновение к источнику забрало почти все твои силы, но дитя выжило и ему ничто не грозит.

Дитя выжило.

Мой малыш. Мой маленький.

Эта новость была самой важной и необходимой мне сейчас. На глазах выступили слезы радости, я бы расплакалась от облегчения, если бы не жесткое, словно выточенное из камня лицо моего любимого мужчины.

— Почему ты решил, что отец ребенка — Брок? — спросила я, пытаясь уследить за его логикой.

— Он был магом разума. Только он мог пройти мимо дворцовой стражи. Только его я мог упустить.

— У меня не было никакой привязанности! — рявкнула я.

По лицу Кейна будто прошла судорога.

— Он принуждал тебя силой?

Теперь мне захотелось бросить в него чем-то очень тяжелым, чтобы разум на место встал, а то, видимо, когда боги раздавали дары, сильно пошутили.

Он не маг разума, а осел!

— Нет. Это не его ребенок!

Кейн опешил на мгновение, а потом нахмурился еще сильнее:

— Тогда чей?

— Твой!

В комнате повисла такая тишина, что собственное сбившееся дыхание казалось мне раскатом грома.

Почему он молчит?

Удивлен? Рад?

Или нет?

Моя злость сдулась, уступая место растерянности. Я ждала ответа Кейна, всматривалась в родное лицо, которое стало непроницаемым, закрытым от всех чувств. Закрытым от меня.

— Понимаю, это неожиданно…

— Это невозможно, — холодно произнес Кейн. — У меня не может быть детей, и тебе об этом прекрасно известно.

Нет, лучше бы молчал дальше!

— Я помню, что жрецы создали для тебя заклинание, — кивнула я. — Но, видимо, оно не сработало.

— Оно работало долгие годы, и я мог убедиться в его действенности. Я не был монахом, но у меня нет детей. И не будет.

Ну как ему еще объяснить?

— Значит, не сработало на этот раз. Не представляю почему. Может, это случилось из-за Древа, из-за магии во мне. Или по какой-либо другой причине…

— Нет никакой другой причины, Амелия, — вновь жестко перебил меня артанец. — Кроме другого мужчины.

Я вздрогнула, только сейчас до конца осознав, что он меня не разыгрывает, что действительно считает лгуньей, которая тайно встречалась с Броком. И не просто встречалась…

Я едва не расхохоталась, настолько дико звучало это предположение.

Дико.

Мерзко.