Марина Эльденберт – Мятежница (страница 6)

Я всматривалась в него, пытаясь отыскать подвох и раздуть в душе пламя ненависти, но натыкалась на искренность.

— Я не про завтрак, — раздраженно махнула рукой. — Про то, как ты меня назвал.

Артанец сосредоточенно нахмурился.

— Ах, вы про леди? Но вы же леди!

— Я пленница.

— Но это же не мешает вам быть леди, — совсем сбил он меня с толку. — Вы первая пленница моего господина, остальные сами приходили.

По ощущениям, у меня глаза полезли на лоб.

— Простите, — непонятно за что извинился артанец.

Хлопнула дверь, и в спальню вошел Мрак. Внутри тут же поднялась волна гнева, которая осела горечью на языке, тяжестью легла на плечи. На нем совершенно не отпечаталась усталость бессонной ночи, в мою сторону он даже не посмотрел. Словно яростный огонь в глазах мне ночью привиделся. Мужчины не сказали друг другу ни слова, только серебро сверкнуло во взгляде князя. Молодой артанец тут же ушел, притворив за собой дверь. А Мрак направился к столику и скомандовал:

— Поторопись, если хочешь есть. Через час мы покидаем замок.

Час? Всего лишь час?

Так мало…

Бессмысленно спрашивать, относится ли ко мне это «мы». Вещи всегда путешествуют вместе со своим хозяином, а я теперь трофей.

Трофей.

Так называли кабаньи головы или оленьи рога, что вешали на стены после удачной охоты, а еще больших рыбин, которых удавалось поймать в море. Но не людей! От одних только попыток примерить это звание на себя накатывало отвращение. В Нифрейе не было рабства, и каждый человек рождался свободным.

Аромат выпечки и молока дразнил ноздри. Кроме хлеба на столе оказалось вяленое мясо, сыр и вареные яйца. Под пристальным взглядом замершего в кресле Мрака кусок не лез в горло. Но я все равно заняла соседнее кресло и заставила себя жевать. Назло ему! И чтобы не свалиться в голодный обморок. Пусть думает что хочет, называет, как ему вздумается, но я никогда рабыней не была и не буду!

— Почему я тебя не слышу? — хрипло спросил он, нарушая тишину.

Наверное, секрет этой хрипотцы крылся в его привычке приказывать мысленно. Со мной же приходилось разговаривать с помощью слов.

— Потому что я молчу, — ответила, рассматривая стену за его спиной. Гобелен валялся на полу, а тайный ход теперь закрывали камни — маги постарались, чтобы никто больше не прошел этим путем.

— Твои мысли. Они скрыты.

Продолжала есть, но почти не чувствовала вкуса. Внутри разрасталось напряжение, которое нельзя было выдавать. Я старалась не встречаться с Мраком взглядом, но этого было недостаточно. Все равно продолжала чувствовать его. При свете дня артанский князь выглядел менее мрачным: темные волосы падали на плечи, даже резкость черт немного смягчилась за счет исчезнувших теней, только глаза оставались холодными. Сейчас он казался моложе, чем представлялось вчера, но я хорошо помнила его истинное обличье. Слишком хорошо, чтобы поверить в обманку нового дня.

— Как ты это делаешь? — спросил он.

— Делаю что?

— Закрываешься от меня. — В его голосе скользнули ноты раздражения. — В чем суть твоей магии?

Разговаривать с ним не хотелось, но, возможно, получив ответы на свои вопросы, он просто уйдет.

— Это не магия, князь. Это моя особенность с рождения. Я ощущаю магию разума, но на меня она не действует.

— Почему?

— Никто не знает, — пожала плечами я.

Мрак подался вперед, сцепив пальцы в замок, взглядом приковывая меня к креслу. Хотя лицо его оставалось спокойным, я знала, что это тоже обман.

— И я должен поверить тебе на слово?

— А у вас есть выбор? — Я вздернула подбородок, несмотря на то что внутри все мигом сковало льдом. Прекрасно знала, что выбор есть всегда. Покосилась на его руки, вспомнив о той боли, что он уже причинил. Если артанский князь решит вытрясти из меня правду силой, выдержу ли?

Он не спешил разубеждать.

— Я разгадаю все твои загадки, фрейлина, — неожиданно произнес он. — Собирайся. Времени осталось мало. Браден проведет тебя вниз.

Браден? Это он про молодого артанца?

Я встала следом за ним.

— Мне нужно забрать свои вещи.

Наряды княгини не подходили мне по росту, да и брать их — настоящее кощунство. К тому же я привыкла к замку Норг, к небольшой комнате, которую делила с Роуз. Но помимо светлых воспоминаний там осталось все, что я привезла с собой из дома. А еще я хотела попрощаться с единственной подругой. И это стоило того, чтобы поступиться собственной гордостью.

— Прикажу, чтобы их собрали и принесли сюда.

— Я могу сделать это сама.

Мрак прищурился:

— Нет.

Ну и на что я надеялась?

— Позвольте хотя бы поговорить с подругой, — сделала последнюю попытку. — Ее зовут Роуз, она тоже фрейлина.

— Хорошо, — вдруг легко согласился Мрак. Подозрительно легко.

Его глаза полностью заволокло серебром. Серебром, за которым даже не рассмотреть зрачков. Ее светлость редко использовала магию, и ее взгляд лишь подергивался дымкой. Именно так княгиня общалась с фрейлинами или стражами, когда хотела скрыть свои мысли или сделать это незаметно. Я присутствовала при таких разговорах, замечала всякий раз. Но сейчас в комнате никого не было. Либо кто-то стоял за дверью, либо… Насколько же он могуществен?

Он протянул руку:

— Перстень. И больше никаких глупостей.

Сняла кольцо и вручила ему. Его ладонь обожгла, и я быстро отдернула пальцы, отворачиваясь к стене.

К счастью, Мрак сразу же вышел, оставив меня одну. Обещание свое он выполнил: через некоторое время вновь появился молодой артанец с моим сундуком, а следом за ним в комнату вошла Роуз.

— Роуз! — Я бросилась к подруге, заключила ее в крепкие объятия. Она обняла меня в ответ, но как-то слабо. Бледная, дрожащая, от улыбчивой хохотушки не осталось и следа.

— Что с твоими волосами? — тихо спросила она.

И тут пришло осознание, почему Мрак это сделал. Почему позволил нам увидеться.

Потому что не мог читать мои мысли, но мысли Роуз — вполне. Что бы я ни рассказала подруге, чем бы ни поделилась, все это тут же обернется против меня.

А поделиться очень хотелось. Болью. Скорбью. Страхами. А еще надеждой.

Но даже этого я была лишена. Пока Мрак видит во мне загадку, считает просто пешкой, пока не знает про Древо, я буду жить. Сейчас любые слова опаснее ядовитого кинжала. И не только слова. Мысли.

— Это все магия, — солгала, покосившись на юношу. Только бы не обратил на это внимание! — Меня задело заклинанием, когда… Когда на замок напали.

— А что с твоими руками?

Покрасневшие ладони и правда выглядели так, словно я заново училась вышивать. Не совсем удачно.

— Я просто упала.

Роуз осторожно погладила запястья.

— Нужно промыть и перевязать… Он велел собрать твои вещи и помочь тебе.

Подруга все время боязливо оглядывалась на молодого артанца, словно он вот-вот на нее накинется. Пришлось попросить его принести теплой воды. Стоило юноше выйти, Роуз горько разрыдалась. Я бы хотела присоединиться к ней, но понимала, что не могу себе этого позволить. Не сейчас, когда нужны все силы. Когда каждое слово смертельно.

— Роуз, что случилось? Тебя кто-то обидел?

— Артанец, — всхлипнула она. — Огненный маг. Один из тех, что стерег фрейлин в большой гостиной. Нас заперли там. Всех, кроме вас с Лидией. И ее светлости. Он вытащил меня за двери, сказал, что просто позабавится со мной, потому что я красивая, и чтобы я не сопротивлялась, если хочу жить. А потом…

У меня все внутри оборвалось, затопило горечью и отвращением.