Марина Эльденберт – Мой лорд из другого мира (страница 55)

— Я перепробовал все, чтобы развить дар мисс Утконос, но у нее не получалось. Кто бы мог подумать, что дело не в теле, а в сознании. Когда вы пришли ко мне и стали интересоваться химерами, я понял, что вы как-то обнаружили свои скрытые способности. Но я даже не предполагал, что за столь короткое время вы освоите прыжки, да еще и осознанные. Научитесь быть химерой.

Наконец я отыскала оружие: длинный изогнутый штырь, запутавшийся в грязных тряпках у стены. Ухватила его покрепче и стала пробираться к лестнице, стараясь ступать тише. О, вот и профессор! Стоит ко мне боком и разглагольствует в пустоту. Нужно слегка его обойти.

— Джулия, вы уникальны, я не причиню вам вреда. Буду беречь как драгоценность и научу всему, что знаю о химерах.

Я даже опешила от неожиданности. Ого, как-то чересчур много комплиментов и потрясений за последние сутки.

— Давайте заключим сделку. Я оставлю вам это тело. Вы сможете путешествовать в любое измерение. Быть свободной, насколько это вообще возможно для человека. А взамен… Взамен станете приносить мне разные сувениры из тех мест, в которых побываете.

Ну да, конечно. Магнитики. И стану самой разыскиваемой преступницей, как Патрисия.

А в перерывах буду отдыхать в клетке, как Мур.

Сердце пропустило удар, дыхание замерло. Шаг, второй, третий, и я обрушила штырь на спину профессора.

— Хватит с меня сделок! — прошипела я и бросилась к лестнице.

Лестница скрипела под моими ногами, но я взлетела по ней за долю секунды. Внутри все дрожало, с губ срывались хрипы. Я никогда не била людей, не участвовала в драках, и тем более не подкрадывалась к кому-либо со спины. Поэтому сейчас боялась, что профессор не очнется. Но еще больше боялась, что он очнется и поднимет тревогу.

На верхней площадке обернулась, но Артур не шевелился. Я едва подавила всхлип и осторожно толкнула дверь. К счастью, она открылась бесшумно, и за ней царил полумрак. К несчастью, дальше был широкий коридор, и нигде поблизости не было рубильника с надписью «включить/выключить щит». Страх, будто лапы монстра, сдавливал шею, но я из последних сил заставила себя собраться. Не время сдаваться! Не сейчас.

Если зал с клетками напоминал захламленный склад, то помещение, в которое я попала, было совершенно другим. Ни одного окна, у каменных стен располагались ящики и длинные столы, заставленные разнообразными колбами, пробирками и банками. Над ними висели огромные металлические баллоны, похожие на водонагреватели. Только мне почему-то подумалось, что внутри вовсе не вода.

Я споткнулась через толстый провод. Чуть не потеряла равновесие и чудом не расквасила нос о темную плитку. Проводов было множество, они мерно гудели, змеились по полу, по стенам, свисали с потолка. Пересекались, путались в немыслимые узлы и уводили дальше по коридору.

Чем ближе я подходила, пробираясь между проводов и ящиков, тем ярче становился свет, а гудение сильнее. Даже не гудение, противный треск. Словно на электростанцию попала! Зато можно было не бояться, что кто-то меня услышит. Сколько у профессора сообщников помимо Патрисии? Сколько времени его не хватятся? Я должна успеть…

В следующее мгновение все мысли спешно покинули голову. Коридор привел меня в круглый зал. В центре, на высокой платформе застыл стол, вроде операционного. Отполированный, поблескивающий в ярко-голубом свете перевернутой пирамиды, которую держали четыре столба, увитые проводами. В воздухе отчетливо различался запах озона, внутри прозрачных граней клубилась энергия: теперь я бы ни с чем ее не спутала.

До меня вдруг дошло, куда я попала, и по телу побежала мелкая дрожь. Голубое свечение пирамиды притягивало и одновременно отталкивало. Это место словно было декорациями к ужастику про доктора Франкенштейна.

Алхимическая лаборатория.

Здесь Патрисию превратили в химеру? Только ли ее? Сколько людей они извели, прежде чем получилось повторить успех Флопса? А химер?

Я успела шагнуть вперед, как сзади в меня врезались, сбили с ног и повалили на холодные плиты. Локоть и щеку обожгло болью, из груди выбило воздух, но я со всей силы лягнула нападающего… Точнее, нападающую! Патрисия коротко выругалась, а я ожесточенно заработала руками и ногами, отбиваясь. Но она вцепилась в меня, словно клещ, ухватилась за мое запястье.

И тогда я попыталась прыгнуть. Щит не щит, но нужно выиграть хотя бы пару минут. Почувствовала ветер, и тут мир перевернулся.

В глазах потемнело, с губ сорвался хрип. Я словно оказалась на американских горках в мертвой петле, а затем будто рухнула с огромной высоты, да еще прибитая сверху каменной плитой. Треск стал тише, как если бы я нырнула под воду, а реальность расплылась перед глазами, только сверху посыпались голубоватые искры. Меня замутило, я из последних сил пробовала собраться, сосредоточиться, но ничего не получалось. Из тела словно выкачали всю энергию, не хватало сил даже на то, чтобы подняться, не то что прыгнуть подальше отсюда.

— А я говорила, отдавай по-хорошему, — раздалось справа. — Нужно было соглашаться на предложение Клайза.

В ушах шумело, лицо жгло. Во рту пересохло, глаза почему-то слезились от яркого света, но я повернулась и смогла рассмотреть Патрисию… И похолодела от ужаса. Она все-таки это сделала: лишила меня последней надежды.

Впрочем, хорошая новость тоже была — мне наконец-то вернули собственное тело.

Комната раскачивалась, сознание то уплывало, то возвращалось вновь. Обрывками фраз, голубоватым свечением, хрипами глубоко в груди, солоноватым привкусом на языке. Меня ослепляло короткими вспышками реальности и погружало во тьму, лишенную звуков и запахов. Время замедлилось, превратилось в бесконечность, казалось, я вот-вот растворюсь в нем, меня не станет…

Потом словно кто-то включил мое сознание, а вместе с ним вернулась тупая ноющая боль, которая растеклась по телу. Я лежала тут же, на полу, давно не видящем швабры и тряпки, а надо мной склонились все персонажи моего кошмара. Злющий профессор прикладывал белый мешочек к затылку, Патрисия сложила руки на груди, что-то рассматривая поверх моей макушки, монстр застыл возле стены. От одного вида лоскутного лица я коротко вскрикнула и попыталась отползти.

— Т-тише-тише, — пробормотал императорский алхимик, вытащив иглу шприца из моего предплечья, приложил платок с резким спиртовым запахом. Похожий на тот, что я вручила ему в особняке Гордонов. — Я хочу помочь.

Что он мне вколол? Зачем? Я хотела спросить об этом, но губы дрожали, а язык не слушался.

— Как ты могла?! — взревел Артур. Весь его вежливо-дружелюбный тон сошел на нет, словно передо мной был совершенно другой человек. — А если бы она не пережила обмен?

Оказывается, его ярость была направлена не на меня.

— Значит, если бы померла я, ты бы не расстроился, — ядовито заметила Патрисия.

— Это бессмысленно! Ты ничего не умеешь.

— Так я научусь. Раз эта, — она кивнула в мою сторону, — смогла, то и у меня теперь получится.

Почему я до сих пор их понимаю? Ведь я больше не химера, а они вряд ли разговаривают на русском. Кажется, Утконос говорила что-то про чудо-артефакты. Точно! Без него никто бы не признал Патрисию в моем теле, с его помощью Артур общался с русалом.

То ли я приходила в себя, то ли лекарство подействовало, но мысли постепенно прояснялись. Вот только от этого радостней не становилось. С трезвостью сознания вернулся и страх, который вонзился от макушки до пят стальным стержнем, сжал сердце в тисках. Я еще жива, но надолго ли?

— У меня нет времени, — Артур отшвырнул мешочек, который свалился на стол, зацепив склянку. Гнев в его голосе сменился усталостью и решимостью. — Я ждал слишком долго, терпел твои выходки. Из-за тебя проект всей моей жизни оказался под угрозой, а я сам — под подозрением стражей.

Словно подчиняясь молчаливому зову, монстр отделился от стены и двинулся к Утконос. Патрисия побледнела и стала медленно пятиться.

— Я единственная, — говорила она уверенно, видимо, старалась храбриться. — Артур, я все о тебе знаю, и могу помочь. Кого ты еще найдешь для своих проектов? Девицу из другого мира, которая при первой возможности нападет со спины?

— Ты права. Доверять я могу только себе.

— Себе? — глаза Утконос, казалось, распахнулись еще больше. — Ты ведь не можешь быть уверенным…

— Придется рискнуть. А ты действительно мне поможешь. Не химер же использовать.

Монстр прыгнул вперед раньше, чем я успела моргнуть. Молниеносно, по-звериному. Схватил визжащую Патрисию двумя лапами и потащил к баллонам. Она выкрикивала страшные ругательства вперемежку с просьбами о помощи, брыкалась изо всех сил, но ничего не могла поделать.

— Аппарат готов, Адамс? — спокойно поинтересовался Артур. От этого спокойствия у меня волосы встали дыбом. От этого, а еще от невозможности сбежать отсюда.

— Готов, — подтвердил алхимик, — но существует вероятность, что ваше тело может не принять подобных изменений. Все-таки у вас солидный возраст. Дайте мне еще немного времени, я получше изучу кровь Утконос и все перепроверю.

— Некогда! — снова вспылил профессор. — Стражи дышат мне в спину. Сейчас или никогда!

Алхимик кивнул и бросился к операционному столу.

Бульк! Монстр наконец-то затолкал Патрисию в один из баллонов и закрыл его крышкой. Оттуда еще доносились крики и удары кулаками, но все реже и слабее. А мне хотелось поскорее проснуться, потому что не могло это происходить на самом деле. Мне Утконос не нравилась, она втянула меня в эту историю, и все же никто не заслуживал такой участи. На ее месте могла оказаться любая химера.