Марина Эльденберт – Мой лорд из другого мира (страница 47)
Легкий ветерок коснулся моих волос. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть искры, я их чувствовала. Не резкие и опасные, а плавные, ведущие вслед за собой…
Ветерок поиграл прядями и исчез, оставив после себя привкус разочарования. Никто и не говорил, что будет легко. Это как научиться кататься на велосипеде или роликах. Дорогу осилит идущий!
И я начала сначала. Представить кабинет. Разозлиться на Гордона. Подкрепить желанием разобраться в деле о похищенных химерах. Хочет он того или нет, я все равно буду в этом участвовать!
Я пыталась снова и снова, думала, что вот-вот меня затянет в серебристый поток, но ничего не происходило. В конце концов пришлось признать, что чего-то в этой цепочке не хватает. Да и устала я злиться. По логике вещей я делала все правильно, но в кабинет не переносилась. По логике…
В голове возникли строчки из сказки про химеру Икара.
Где бы ты ни был, ты всегда найдешь дорогу в Долину. Нужно только прислушаться к собственному сердцу.
Точно!
Я даже вскочила с пола.
Химеры никогда не злятся, они всегда спокойны, а значит, дело в не сильных эмоциях. Я так зациклилась на логике, что совершенно упустила момент с искренним желанием и чистым сердцем. Сделать не назло, а во благо. Вот почему стражи не способны на преступления!
Я хочу помочь Тобиасу. Я могу ему помочь. Поэтому мне нужно в кабинет…
Как и в первый раз, я нырнула в паркет, ухнула вниз и заскользила по серебристому тоннелю. Только сейчас хотелось кричать от восторга.
Это прекрасно! Немыслимо! Я лечу-лечу-лечу! Вау!
Полет прекратился так же быстро, как и начался. Я уже морально приготовилась собирать все углы и набивать шишки — все-таки над торможением нужно еще работать, но этого не случилось. Я будто упала на упругое облако, дернулась и зависла в воздухе.
Блин! Снова проекция.
Но это еще не самое страшное. Место, в которое я попала, точно было кабинетом. Об этом говорил массивный письменный стол из черного дерева, карта города на стене, стеллажи с книгами. Кто-то настежь распахнул окно, и ветерок раздувал занавески. Это совершенно точно кабинет, да только не кабинет Гордона! Я вообще здесь впервые.
И где это — здесь? Возле стола застыл странный глобус, соединяющий между собой сразу три планеты. Фух! Значит, я еще в Объединенных мирах. Немного промахнулась? Может, в соседний дом попала?
Я начала барахтаться, пытаясь либо затолкать свою проекцию обратно в тело, либо перенестись в комнату целиком, но ничего не получалось. К своему ужасу, еще и голоса услышала. Я ойкнула и бешено заработала руками и ногами. Ну нет, это совсем не смешно. Вот только где теперь прятаться? Изображать люстру? Которой, кстати, здесь не наблюдалось, только множество светильников на стенах.
Барахтанье привело к тому, что я перевернулась на спину и теперь смотрела на комнату вверх ногами. В этот момент дверь распахнулась, пропуская в комнату… лорда Экворта!
Я забыла как дышать. Да что там, мое сердце забыло, что нужно биться. А после рвануло с бешеной скоростью, потому что следом вошел Тобиас Гордон.
— Не скажу, что ваш визит для меня большая честь, — лениво заметил Экворт, заставив меня вздрогнуть.
Как ни странно, сначала я подумала, что наконец-то лорд-страж увидит мой дар в действии. Второй мыслью было — он меня убьет. Прямо здесь! Хотя нет, не здесь, сначала схватит за руку или ногу и вытащит в коридор, как воздушный шарик. А там точно убьет.
Мужчины не спешили замирать на пороге с открытыми ртами. Они меня не замечали, хотя девица под потолком должна была, по меньшей мере, удивить. Если меня не разыгрывали (а зачем им меня разыгрывать), значит, просто не замечали.
— Согласен, — мрачно подтвердил Гордон. — Обойдемся без церемоний.
Осознание, что фраза относилась не ко мне, оглушило, а может просто кровь в голову ударила. Я снова перевернулась на живот, судорожно вспоминая параграф о проекции. Но там ничего не писали про невидимость. И все же сейчас я невидима!
Экворт прошел подо мной, едва не коснувшись головой юбки: пришлось вильнуть вправо. Невидимость невидимостью, но вдруг это не распространяется на звуки и ощущения.
С этого ракурса комната была как на ладони. У дверей застыли стражники в котелках и форме, наподобие той, в которой я впервые увидела Бразза. Они, видимо, пришли с Тобиасом. Смуглый плечистый лакей в темно-красной ливрее то и дело косился на незваных гостей. В воздухе витало едва уловимое напряжение.
Хозяин кабинета даже глазом не моргнул, уселся за рабочий стол и кивнул лорд-стражу на кресло.
— Чем могу помочь?
Гордон обманчиво-расслабленным движением выложил на стол запечатанный конверт и две крупные монеты с выгравированными на них совами. Одна сидела на ветке, а вторая гордо расправила крылья.
— Я, лорд-страж Конвеля, предъявляю вам обвинение в преступлении против Объединенных миров. А именно в похищении и заточении химер, нелегальном использовании их энергии, противозаконных экспериментах и создании запрещенных артефактов.
Экворт подтянул к себе конверт и вскрыл его, пробежался глазами.
— Подпись главы полиции Конвеля? Ордер на обыск и разрешение на использование зеркала истины? Я польщен. Но вы ошибаетесь.
— Неужели? — прищурился Гордон.
Экворт усмехнулся, нехорошо так. А потом до моего химерского слуха донесся легкий щелчок. Я мотнула головой, присмотрелась. На что нажал лорд Экворт, так просто не определить, но откуда-то снизу, с его стороны стола выдвинулся ящик. Потайной!
Гордон, да и остальные, в отличие от меня, не могли этого видеть. Словно в замедленной съемке Экворт засунул руку в ящик. Я это видела и закричала:
— Тобиас, осторожно!
Но меня никто не услышал.
Крик отскочил от невидимого барьера. Воздух вокруг сгустился так сильно, что стало невозможно дышать. Я перевела взгляд на Тобиаса: настороженный, недоверчивый, тогда почему он вышел вперед? Почему пошел к врагу без химеры и даже не взял меня с собой?
А я не могла ни предупредить его, ни оттолкнуть. Только тянуть руки к Тобиасу. Одно осторожное движение Экворта, и…
На стол лег чистый лист бумаги с красной печатью и еще одна монета с совой — совсем маленькая.
И это все?
— Что это? — спросил лорд-страж, дотянувшись до бумаг.
— Мое алиби.
Тобиас подхватил монетку с совенком и провел ей по листу. В ту же минуту там стали проявляться темные чернила. Строчка за строчкой. Пока он читал, я замерла, всматриваясь в его лицо и затаив дыхание. Следила, не отрываясь. С каждым мгновением лорд-страж мрачнел все сильнее и сильнее, потом швырнул лист так, словно он был пропитан ядом. Зато отсюда я разглядела, что там написано.
В глаза сразу бросилась печать и размашистая подпись… Ого, самого императора!
Это было что-то вроде свидетельства или, скорее, разрешения. В бумагах сообщалось, что Джеремайя Болл, лорд Экворт, специальный агент самого императора, и отвечает за свои действия только перед его величеством.
Гордон скомандовал стражникам:
— Оставьте нас.
Те переглянулись, но послушались. Лакей последовал за ними, закрыл дверь.
— Значит, специальный агент? — не то улыбнулся, не то оскалился Гордон. Экворт спокойно кивнул. — Тогда что в твоем доме делала Патрисия Утконос? Преступница Конвеля номер один.
Номер один? В прошлый раз Гордон говорил, что она входит в тройку. Хотя, наверное, первая среди девушек…
— Согласно этим бумагам я не должен тебе ни слова, но так как мы оба расследуем одно и то же преступление…
Лорд Экворт забрал лист с монеткой и вернул на место.
— Патрисия иногда мне помогала. Не буду скрывать, что иногда я тоже ей помогал. В рамках закона, конечно же.
От таких откровений у меня голова пошла кругом. Экворт — секретный агент? И помогает Патрисии, а она помогает ему? В рамках закона! И если они хорошие, то кто тогда злодеи?!
— Патрисия написала, что нам нужно срочно встретиться. Я назначил ей встречу, но она не пришла. А после мы встретились у Александра. Точнее не с ней, с девушкой-обманкой.
— Сам ты девушка-обманка! — возмутилась я.
Естественно, Экворт меня не услышал. А жаль.
— Я занимаюсь делами химер вот уже несколько месяцев, все нити ведут к Александру Гордону и к его зверинцу. Ведут и теряются.
Тобиас оставался внешне спокойным, но я почувствовала его напряжение, словно мы с ним были связаны невидимой ниточкой.
— Поэтому ты водишь с ним дружбу? Чтобы отслеживать сделки?
— Можно и так сказать, — усмехнулся Экворт и сцепил руки перед собой.
— Я проверял его. Отправлял стража. Все законно.
— Настолько законно, что подозрительно.
Я даже позабыла, что меня не видно и не слышно, притихла и боялась пошевелиться. Почему-то раньше казалось, что Тобиасу ничего не стоит бросить виновного за решетку, даже если им окажется его родной брат. Что-то такое промелькнуло во взгляде Гордона: яростное, упрямое. Работа для него была по-прежнему важна, но семью он любил больше, чем хотел показать.