Марина Эльденберт – Мой лорд из другого мира (страница 32)

— А ты хороша, напарница. — Гордон рассмеялся, но в этом смехе не было веселья, только злость и издевка. — Умеешь переложить с больной головы на здоровую. Ты хоть понимаешь, что подставила Посейдона? Подставила меня!

Его голос стал громче, на лбу вздулись вены, а взгляд едва не прожег во мне дыру.

— Это ты меня подставил, когда притащил в этот дом! — не осталась я в долгу. — И ради чего?

Лорд-страж поморщился, как от зубной боли.

— Покричи громче, чтобы все узнали, зачем ты здесь. Тогда можешь забыть о возвращении в свой мир.

— Не смей! — сбилась я на громкий шепот, и теперь шипела. — Не смей меня шантажировать! Это твоя ошибка, я только помочь хотела…

— Помогла?

Я даже отшатнулась, сбитая волной его ярости.

— Я в твой мир не просилась. — Голос дрогнул, и дико захотелось что-нибудь разбить. Желательно об голову Гордона. — И не собираюсь становиться твоей игрушкой.

— Конечно, ты хочешь спасать химер и русалок, — насмешливо бросил лорд-страж. — Напарница полицейского из тебя, как из химеры почтальон.

Внутри вдруг все сковало холодом от страшной догадки, сердце оборвалось и ухнуло вниз. Гордон даже не пытался спорить, назначая меня напарницей. Я так радовалась, что сумела договориться с лорд-стражем, выторговать лучшие условия. А он, оказывается, все время надо мной смеялся и подталкивал к «правильным» решениям. Даже похищенных химер придумал, видя мое отношение к Сказке. Понял, что я не останусь равнодушной.

Злость на себя набрала новую силу.

— Ведь нет никакого заговора? Нет никаких похищений?

Гордон уткнулся лицом в подушку, но я все равно услышала, как он пробормотал:

— Сумасшедшая.

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Спектакль окончен, и я здесь не останусь.

Лорд-страж вновь приподнялся на локтях, зашипел от боли, но не сдался.

— Куда ты собралась? — прохрипел он.

— Домой, естественно.

Пусть внутри все подрагивало, как натянутая струна — струна, которая не желала рваться — я готова была биться до конца. Больше никаких игр.

— Как? Посейдон теперь далеко, и неизвестно, поправится ли. Пешком пойдешь?

Я застыла. Да что там, у меня кровь в жилах застыла. Если Гордон хотел ударить побольнее, ему это удалось. Посейдона ранили из-за меня. Я виновата. Виновата. Виновата-виновата.

Но что теперь делать? Как искупить свою вину?

— Так что сидеть тебе здесь и слушаться во всем меня, — припечатал лорд-страж. — Как мы и договаривались.

Я вздрогнула. Кинь он в меня кочергой, и то было бы милосерднее.

— Не дождешься, — ответила я таким же тоном, вздернув подбородок еще повыше, чтобы выдержать ледяной взгляд. — Я уже выполнила и даже перевыполнила свою часть сделки. Теперь дело за тобой, лорд-страж. Поправляйся и верни меня домой. А пока я вернусь в свою комнату.

Выпалив все на одном дыхании, я почти выбежала из спальни. Пролетела мимо Офелии и Ровены, останавливаться не стала, чтобы не наговорить лишнего. И так много чего уже наговорила.

Ворвалась в свою спальню, заперлась и прислонилась спиной к двери. Сердце скакало как сумасшедшее, в груди жгло, в глаза словно песка насыпали. Хотелось выть в голос, но я из последних сил сдерживала рыдания. Не заслуживает Тобиас моих слез, не заслуживает даже злости! Поэтому я вонзила зубы в бинты, до боли. Так сильно, что на белой ткани выступило красное пятнышко.

Вот тебе, проклятое тело! Ты все равно не мое!

Но боль немного отрезвила. Совсем чуточку. Плакать расхотелось, а вот крушить все вокруг — отнюдь. Пришлось сунуть руки в карманы, чтобы не срывать злобу на себе самой.

Будем честны, я застряла в этом мире. Возможно, надолго. Возможно, навсегда.

Рука на что-то наткнулась, и я вытащила из кармана замусоленную мятую тряпочку с таким же красным пятном, как и на моих бинтах. Что это?.. Ах да, платок Гордона, который он мне так галантно предложил. Да подавись ты!

Я бросила платок на пол, словно он был ядовитой жабой и от души на нем попрыгала. Этого показалось мало. Тогда я подбежала к трюмо, вытащила ножницы и стала кромсать лоскут ткани, представляя на его месте лорд-стража.

Квадраты, треугольники и другие непонятные фигуры оседали на пол, пока я окончательно не выдохлась, рухнула рядом. Прошептала:

— Хочу домой.

Я помнила о доме каждую секунду. Хотела вернуться, забыть все случившееся, как страшный сон. И не могла смириться, что никогда его больше не увижу. Я хочу домой, и плевать на рассказы о том, что это невозможно. Хочу! Хочу-хочу-хочу!

Изо всех сил ударила кулаком о ковер и провалилась. Нырнула в пол, как Алиса в кроличью нору. Перед глазами пестрили светящиеся линии, так что пришлось зажмуриться. В горле застрял крик ужаса, но я продолжала падать.

Стоило мне распрощаться с жизнью, как падение замедлилось. Я словно рухнула на перину, которая мягко спружинила, а я зависла в воздухе, словно не весила ни грамма. Приоткрыла один глаз, и тут же широко распахнула оба.

Внизу был мой дом. Точнее квартира. Я не то висела, не то парила под потолком и могла рассмотреть все в мельчайших подробностях. Вот почти новый диван с оранжевым пледом, в углу рабочий стол с множеством полок для книг и папок, удобное кресло, на которое я потратила чуть ли не половину зарплаты. На стене модульная картина с розовыми орхидеями, жалюзи с узорами. Все такое знакомое и родное.

Я ошалело хлопала глазами.

Побарахталась в воздухе, посмотрела на свою руку. Она тоже состояла из прозрачных светящихся линий, но точно была человеческой: никаких крыльев или щупальцев. Размяла пальцы и попыталась дотянуться до плафона люстры. Несмотря на ожидание, что пальцы вот-вот пройдут сквозь, ладони коснулись прохладного стекла, слегка шершавого там, где пересекались причудливые линии рисунка. Я вздрогнула.

Настоящий! Плафон настоящий!

Я дома. Я дома!

Но как это вообще возможно?

Будто кто-то решил надо мной поиздеваться. Показать родной мир, а затем вновь его отобрать. Комната дернулась, пошла волнами и стала отдаляться.

— Нет! — не то прошептала, не то закричала я, но видение уже растаяло, и меня вновь увлекло в сияющий поток. Швырнуло наверх, в сторону, и на ковер спальни в особняке Гордонов.

Я на всякий случай отползла к стене и забилась в угол между окном и комодом. Потому что только что путешествовала между мирами. Потому что так могли делать только химеры. Потому что это чья-то злая шутка, не иначе. И шутник сейчас выпрыгнет откуда-то…

Но поблизости никого не было.

Глава 23

Первой, и как мне казалось, самой правдоподобной версией было то, что я умерла. Умерла и попала в собственный сюрреалистичный ад. Как в фильме с Робином Уильямсом, где его герой погиб и путешествовал по загробной жизни. А потом еще спасал свою жену, которая покончила жизнь самоубийством. Никак не могла вспомнить его название, но это было сейчас неважно. Где-то в прошлой жизни я крупно запорола карму, если после смерти не попала в более приятное место.

Ну или я в коме, и этот бесконечный кошмар — всего лишь плод моего воображения. Да, точно. Если когда-нибудь очнусь, напишу книгу и стану известной писательницей фантастических книг. Во всех интервью буду говорить, что мне это привиделось.

Но если предположить, что все это настоящее и в последние дни меня не посещают галлюцинации… То я переходила ко второй версии — путешествиям между вселенными.

У меня звенело в голове, и не держали ноги, поэтому на полу сидела с полчаса, не меньше. Пока окончательно не убедилась, что в комнате кроме меня и Сказки, которая возилась в клетке, никого нет. Спальня была не настолько большой, чтобы спрятаться. Разве что в комод или шкаф, но те забиты под завязку новым гардеробом.

Я выпустила зверушку, взяла ее на руки и уселась на кровать. В голове мелькало множество мыслей, но ни одной цельной или подходящей.

Я была дома, видела кресло, плед из ИКЕА, касалась плафона, который когда-то сама выбрала из-за оригинального геометрического узора. Все такое далекое и такое знакомое… Светящиеся линии я вряд ли тоже забуду, даже если очень сильно захочу. А это значит, что я путешествовала между мирами.

Но как?!

Посейдона отправили в резервации к остальным химерам. Если верить доктору, он сейчас не способен на самостоятельные прыжки по вселенным. Других химер я здесь не видела.

— Сказка, твоя новая хозяйка сходит с ума, — доверительно сообщила зверушке, но та только спрыгнула на пол и принялась гоняться за собственным хвостом.

Не делаю ли я тоже самое? То есть хожу по кругу.

Нет, здесь что-то другое. Что-то, что я не могу ухватить.

Предательскую идею помчаться к лорд-стражу и обо всем ему рассказать я подавила в зародыше. Гордон не поверил в то, что я понимаю русала. А еще раз выслушивать от него, какая я выдумщица и что мне показалось — увольте!

Я хлопнула по покрывалу. Так! Больше никаких мыслей о Гордоне. Нужно разобраться в том, что случилось.

Книги!

Я вскочила так резко, что Сказка с испуганным визгом шарахнулась в сторону. Но времени успокаивать зверушку не было, найти бы книги, которые я привезла с собой.

Два увесистых тома отыскались на верхней полке гардероба. С одним я уже успела ознакомиться, поэтому взяла «Путешественников» и раскрыла оглавление.